Земля. Хроники Жизни.
Главная | "Листая памяти страницы…" Вальдемар Цорн - Страница 4 - Форум | Регистрация | Вход
 
Суббота, 21.09.2019, 01:49
Приветствую Вас Гость |Личные сообщения() ·| PDA | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 4 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Форум » Религия » Книги и учения » "Листая памяти страницы…" Вальдемар Цорн
"Листая памяти страницы…" Вальдемар Цорн
AnnaДата: Четверг, 08.09.2011, 12:40 | Сообщение # 46
Группа: Проверенные
Сообщений: 1708
Репутация: off
Что вы намерены делать?

К нам в лагерь приехал Виктор Бланк. Он работает в миссии "Свет на Востоке". Откуда он узнал, что мы в лагере, не знаю.
– Ты бы не хотел работать в миссии? – спросил он прямо, так сказать, с порога. Виктор привык все делать сразу и до конца, как он говорит, гвозди со шляпками.
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю, бросив взгляд на Эльвиру.
– Я спрашиваю, не хотел бы ты работать в миссии "Свет на Востоке"?
– И кем?
– Это уже другой вопрос. Об этом тебе нужно будет поговорить с директором, Берндтом Диком.
С Берндтом Диком мы встретились в Нойвиде, у моей сестры Ирмы и ее мужа Петра.
Петр – мой переводчик. После беседы о моем служении в Литве, об образовании и так далее Берндт Дик спросил меня:
– Господин Цорн, а чем вы намерены вообще в Германии заниматься?
Мне не пришлось долго размышлять, я знал, в чем мои друзья и сотрудники в Советском Союзе нуждаются:
– Во-первых, миссионерам в СССР нужна техника: машины, проекторы, магнитофоны. Во-вторых, им нужна специальная литература для работы с неверующими. Почти все книги, которые мы получаем с Запада, рассчитаны на верующих. Затем им нужны фильмы и слайды для евангелизационной работы. И вы, наверное, знаете, что в СССР люди говорят на более чем 150 языках. Все эти народы нуждаются в проповеди Евангелия на языке их сердца, на языке их матери, на их родном языке.
Это то, что Бог положил мне на сердце.
Прошло несколько месяцев после этого разговора. Второе ноября 1982 года. Я сижу в маленьком кабинете в миссии "Свет на Востоке". В комнате стол, стул и пишущая машинка с русским шрифтом.
– Это ваше рабочее место, – сказал мне директор. – Ваше служение – организовывать нашу работу для Советского Союза.
В моем описании рабочего места, то есть описании моих служебных обязанностей, стоят все те пункты, которые я ему назвал в Нойвиде.
То, что Бог положил мне на сердце, Он позволяет мне делать. Перед моим внутренним взором – Литва, я держу в руках "Атлас Западной Европы" и вижу на карте маленький городок Корнталь. Мы дома.
AnnaДата: Четверг, 08.09.2011, 12:41 | Сообщение # 47
Группа: Проверенные
Сообщений: 1708
Репутация: off
Два открытия

Когда я еще служил в армии, я видел на стене в методическом кабинете огромную карту Европы. От нашей косы, где был расположен наш, самый западный в СССР, гарнизон, концентрическими кругами расходились зоны захвата нашими самолетами. Наши самолеты могли сбросить атомную бомбу, например, на Брюссель.
Федеративная Республика Германии – наш непосредственный, прямой противник, учили нас на политзанятиях. Мы выросли с четким образом врага в голове. Русские дети зачастую думали, и я не преувеличиваю, что у немцев есть рога.
Мой сотрудник в Киргизии рассказывал, как они в середине пятидесятых годов, узнав, что к ним в село приезжают на постоянное жительство немцы, стояли на окраине села, спрятавшись за баней, с камнями в руках. "Видим, идут со станции. А... рогов нет! Мы так удивились, что забыли о намерении их камнями забросать", – рассказывал он мне.
Такими нам показывали немцев по телевизору минимум два-три раза в неделю. Конечно же, я пропаганде не верил, как казалось мне.
Наш учитель на курсах немецкого языка пригласил меня на демонстрацию в Бонн. Против Рейгана и против ракет "Першинг". Такого стечения народа я не видел ни разу в жизни. Столько коммунистов и марксистов мне не приходилось видеть даже в стране "победившего социализма".
Итак, первое, потрясшее меня до глубины души открытие, которое я сделал в Германии: немцы – левые. Марксистские идеи проникли в сознание немцев настолько глубоко, что я долго не мог поверить, что люди, с которыми я имею дело, – те самые западные немцы, которые считались злейшими врагами советских коммунистов.
Но наше служение в миссии "Свет на Востоке" позволило нам, Эльвире и мне, познакомиться со многими верующими людьми в земле Баден-Вюртемберг. Обычно это были небольшие домашние собрания или собрания "штунды" после церковного служения. Мы видели в домах этих людей, на стене в кухне, списки узников за Слово Божье.
– Когда я готовлю завтрак, обед и ужин, то могу молиться за страдающую и гонимую церковь, – говорит нам хозяйка.
На меня смотрит с небольшого листка Галина Вельчинская – ее посадили в тюрьму за то, что она вела воскресную школу.
– За нее я молюсь особенно, – заметила мой взгляд хозяйка.
Мне кажется, Галина смотрит на меня с укором.
Я сделал для себя второе важное открытие: в Германии верующих людей гораздо больше, чем это кажется на первый взгляд, а их посвящение Господу и любовь к Его Церкви выходят далеко за узкие пределы наших представлений.
AnnaДата: Четверг, 08.09.2011, 12:41 | Сообщение # 48
Группа: Проверенные
Сообщений: 1708
Репутация: off
Младшие

Томас родился в Валдбрёле, а Марианна – уже в Штутгарте – это наши двое младших. Трудно себе представить детей с более разными характерами. С утра до вечера они вместе. Томас дразнит Марианну, она плачет, приходит жаловаться. Успокоившись, бежит искать его. Первые слова Марианны утром: "Где Томас?", а Томаса: "Марианна уже встала?"
Томас – динамичный, себе на уме. Полагаю, от наследственности зависит гораздо больше, чем мы думаем. Не мог же Томас знать, как я вел себя в четыре года! Не удивляюсь словам Писания, что все мы наследуем природу Адама.
Марианна – усыпанная, как золотом, веснушками, весёлая и приветливая девочка. Смотрю на нее и думаю: ангелы, должно быть, тоже с веснушками. Я знаю, что любовь слепа. А как смотрит на нас Бог? Какими Он видит нас?
Я знаю. Я – Его дитя. Я знаю, что Он мне радуется, как я – своим детям, которых Он дал мне на время.
AnnaДата: Четверг, 08.09.2011, 12:41 | Сообщение # 49
Группа: Проверенные
Сообщений: 1708
Репутация: off
Моя церковь

В Корнтале мы практически никого не знаем. Есть здесь две семьи из Киргизии, которые уже пять-шесть лет живут в Германии! Нам это вечностью кажется. Бланки, Виктор и Елена, опекают нас во всем, что касается нашего устройства. Они пекутся о нас, как о своих родных. Вилли и Маргарите Фризен мы особенно благодарны. Они научили нас проводить свободное от работы время с детьми, играть с ними в игры и просто гулять по городу.
Нас, совсем чужих, пригласили на празднование Рождества. Для немцев, а Бланки и Фризены, хотя и из России, типичные немцы, они и между собой говорят по-немецки, Рождество – семейный праздник. Постепенно и ненавязчиво они показали нам преимущество общения с местными немцами, а не изоляции.
Первые годы особенно важны для интеграции. Наши новые друзья Вилли и Маргарита сыграли для нас неоценимую роль. Мы часто у них в гостях, даже отпуск они проводили вместе с нами.
Однажды Маргарита предложила присмотреть за Марианной, чтобы дать нам с Эльвирой возможность вместе поехать в Польшу и Чехию (в мою ответственность входит поиск новых путей для переправки христианской литературы за "железный занавес", и мне приходится часто ездить в страны Восточной Европы, в Советский Союз меня не пускают). Остальных детей взяли родители Эльвиры на это время.
Через Вилли и Маргариту мы нашли много новых друзей в церкви. Прошли десятилетия, а в памяти свежи приветливые улыбки и светящиеся любовью глаза нашего пресвитера, брата Мюллера, так его все называют, и его жены Маргариты.
А у руководителя воскресной школы Эльфи Хоршани такое широкое сердце, что она может вместить в него, так нам кажется, детей всего мира. И наши дети нашли там уют и тепло. Они в нашей церкви – дома. Нам никогда не приходилось детей заставлять идти в церковь.
Впервые стою перед церковью. На членском собрании я вышел вперед, чтобы сказать то, что меня просто переполняет. Мой немецкий оставляет желать лучшего. Но и молчать не могу – разорвется сердце: "Я бы хотел сейчас пройти по рядам и погладить каждого по голове, прикоснуться к каждому и сказать, что я люблю вас. Вы – моя церковь. Я опять дома".


Сообщение отредактировал Anna - Четверг, 08.09.2011, 12:41
AnnaДата: Четверг, 08.09.2011, 12:42 | Сообщение # 50
Группа: Проверенные
Сообщений: 1708
Репутация: off
Дом

Первый год в Корнтале мы жили в очень маленькой, тесной квартире.
Потом нам предложили переехать в отдельно стоящий домик, принадлежавший когда-то вернувшемуся из Камеруна миссионеру, а теперь – его детям, которым уже более восьмидесяти. Домик старенький, но уютный, с газовыми печами.
Однажды хозяйка спрашивает меня:
– Господин Цорн, не хотели бы вы купить наш дом? Мы переходим жить в дом престарелых, поэтому вынуждены продать свою недвижимость.
– Конечно, хотел бы, – ответил я, не задумываясь. – Вопрос только в цене, сможем ли мы его купить.
– Мы пригласим специалиста, который оценит дом, потом поговорим.
– А я в это время узнаю, какой кредит нам может дать банк, – обещаю я.
И вот мы сидим за столиком в квартире нашей хозяйки. Она и ее сестра радостные, возбужденные.
– Вот оценка, – передают они нам папку с чертежами и расчетами. – Для Корнталя очень даже недорого.
Мы с Эльвирой смотрим на цифры, и у нас перехватывает дыхание.
– Мы не можем купить ваш дом, – говорю я с замиранием сердца и замечаю в глазах Эльвиры слезы. – Наш кредит на покупку дома меньше на пятьдесят тысяч марок.
– Ах, госпожа Цорн, не расстраивайтесь, – улыбается хозяйка, маленькая, щуплая, жизнерадостная старушка, бывшая учительница религии, и смотрит на свою сестру, которая всю жизнь была миссионеркой. – Господь сказал мне, чтобы мы продали дом вам, семье Цорн. Пятьдесят тысяч не должны играть тут никакой роли.
Она говорила о пятидесяти тысячах, как о пятистах марках.
Виктор Бланк, организованная им команда и наши родственники помогли нам перестроить дом, расширить его, и теперь мы живем в своем доме, посреди "святого Корнталя", как его называют. Мы знаем, что дом этот дал нам наш Господь, это Его подарок нам "на новоселье" в новой для нас и пока еще такой чужой Германии.
AnnaДата: Четверг, 08.09.2011, 12:42 | Сообщение # 51
Группа: Проверенные
Сообщений: 1708
Репутация: off
Праздник

Виктор Бланк – гениальный изобретатель тайников для нелегального провоза христианской литературы за "железный занавес" – в страны Восточной Европы. Два самых "продуктивных" мы отправили в 1982 году в Финляндию. Оттуда ближе через границу, и поездки могут быть короче и чаще. Это вагоны-домики, трейлеры, которые можно прицепить к легковому автомобилю и ехать в отпуск.
В один такой "домик" вмещается 1110 Новых Заветов, в другой – 870. Вся мебель в них полая, прикреплена к полу и стенам так, что ее можно, зная, что открутить и куда надавить, разворачивать. Новые Заветы легко извлекаются. Когда освобождается мебель, в тесном домике не развернуться. Удивляешься, как в таких тонких стенках помещается такое огромное количество книг.
Я не могу себе позволить ехать в отпуск в Эстонию или Ленинград с таким вагоном-домиком на прицепе. Моя задача – находить в Советском Союзе добровольцев, устанавливать контакты, вести переговоры с финнами, привозить им литературу. Я еду на пароме, который идет из Хельсинки в Таллинн. Среди пассажиров – наши курьеры. Я еду встретиться с нашими главными людьми в Риге и Таллинне. До сих пор одним из важных для нас контактов был Янис Рожкалнс, но его арестовали. Нужно искать ему замену.
Перед пограничным контролем длинная очередь пассажиров. Как только пограничник берет в руки мой паспорт, он нажимает кнопку под столом, и ко мне направляются несколько человек в гражданском. В зале становится светлее: вижу людей с кинокамерами, направленными на меня. Фотограф не перестает делать снимки. Мне велят открыть чемодан, потом сумку. Ничего не находят. Вижу, что ищущие начинают волноваться.
Я спокоен, так как знаю, что не взял с собой ничего, что могло бы меня скомпрометировать. Потом меня уводят в отдельную комнату. Там меня раздевают почти догола и продолжают обыскивать.
Руководящий обыском сотрудник КГБ, лет около 30, холеный, очень уверенный в себе, сдается. Ничего не нашли. Он представляется старшим следователем Николаем Ивановичем из Рижского управления КГБ. Следователь по делу Яниса Рожкалнса. Он показывает мне копии моих тайных писем Янису и говорит:
– Господин Цорн, согласно материалам следствия, вы проходите по нему в качестве одного из главных свидетелей. Согласитесь выступить на суде в качестве свидетеля – и вы будете иметь возможность приезжать в нашу страну когда только захотите. Не согласитесь – ноги вашей никогда больше здесь не будет. Не видать вам ни друзей ваших, ни матери, ни родственников. Решать вам, но власть в наших руках.
Я недолго думаю. Выбора у меня нет. Не буду же я играть им на руку и свидетельствовать против моего друга и сотрудника.
– Господин следователь, – говорю я. – Свидетелем против Яниса Рожкалнса я выступать не буду. Отвечать на ваши вопросы я тоже больше не буду. Я гражданин ФРГ и говорить с вами буду только в присутствии нашего консула. Я делаю сейчас свое последнее заявление: будет еще и на нашей улице праздник.
Прошло двадцать лет со времени этого разговора и моего выдворения из СССР.
После заседания правления Эстонского филиала миссии "Свет на Востоке" я гуляю с моими друзьями, нашими миссионерами в Санкт-Петербурге Сергеем и Ритой Конторович, по улицам старого Таллинна. Проходим мимо бывшего центрального управления КГБ Эстонии, и вдруг мое сердце наполняется таким восторгом и ликованием, что не могу сдержаться и во весь голос кричу во славу Божью. Сергей и Рита удивленно смотрят на меня.
– На нашей улице праздник! – отвечаю я на их немой вопрос и не могу сдержать слез радости.
AnnaДата: Четверг, 08.09.2011, 12:43 | Сообщение # 52
Группа: Проверенные
Сообщений: 1708
Репутация: off
Дар

В феврале 1988 года выпустили всех осужденных за Слово Божье. Некоторые получили предложение эмигрировать. В их числе был и Янис Рожкалнс.
В марте 1988 года стало возможно посылать по почте книги в Советский Союз всем желающим. В миссию приходило по три тысячи писем в день!
Первый грузовик, загруженный литературой, пересек границу: в тайниках нужды больше не было!
Яков Тильман не удержался и сфотографировал грузовик на площади у собора Василия Блаженного, на фоне Спасской башни Кремля. Могу себе представить его чувства!
В 1989 году я получил, наконец, разрешение посольства посетить по приглашению Союза баптистов Украины Советский Союз с официальным визитом. Поехали мы с Эльвирой. Приняли нас очень радушно. Мы посетили многие церкви. Старались ездить туда, куда иностранцы обычно не едут: в сельские общины, провинциальные города.
Мы увидели битком набитые молитвенные дома. В первых рядах везде – дети. Много детей. Нам их было немного жаль: собрания длятся по два-три часа; четыре, а то и пять проповедей, притом только для взрослых.
– Нужно что-то придумать специально для детей, – говорит Эльвира. – Может, перевести материал для воскресной школы.
– Это опять не для детей, а для учителей воскресных школ. Хорошо было бы издавать что-то, что дети получали бы сами...
– Детский христианский журнал!
Мы до сих пор не знаем, кому из нас первому пришла эта мысль. Мы считаем ее нашей общей идеей, которую дал нам Господь при виде такого огромного количества детей, вынужденных слушать недоступные их пониманию проповеди. В пути выбираем название.
– "Колокольчик".
– "Звонок".
– "Огонек".
– "Лучик".
– "Тропинка"!
На этом мы остановились. Наши дети потом говорили нам, что "Тропинка" – наш седьмой ребенок. "Дети – дар от Господа", – говорит Писание. В этом смысле наши дети были правы. Мы приняли этот журнал как дар от Господа.
По самым скромным подсчетам, у журнала более миллиона читателей. Эльвира готовит каждый очередной номер на русском языке, затем он переводится на украинский и немецкий языки.
Самая большая радость для нас – получать от детей и взрослых письма, в которых они пишут, что пришли к Господу и получили спасение благодаря чтению журнала.
А сейчас идет подготовка к изданию "Тропинки" на румынском и казахском языках. Страницы из "Тропинки" печатаются в нашем болгарском журнале "Прозорец" и в литовском "Живые источники". А английское издание, по мнению нашего директора в США Андрея Бондаренко, только вопрос времени.
AnnaДата: Четверг, 08.09.2011, 12:43 | Сообщение # 53
Группа: Проверенные
Сообщений: 1708
Репутация: off
Вспомни!

В 1990 году я ехал поездом из Киева в Шяуляй. Через Вильнюс поезд проходил ночью. Я спокойно спал в то время, когда советские танки штурмовали телевизионный центр, расстреливали защитников независимости.
Утром на всех каналах телевидения одна программа и одни и те же картины: по всей Литве массы людей на улицах, демонстрации в городах, беспокойные лица пожилых, познавших на собственном опыте все опасности великих перемен. И постоянно повторяющиеся кадры вооруженного столкновения в телевизионном центре в Вильнюсе прошлой ночью, в ночь с субботы на воскресенье.
Я говорю свою первую проповедь в свободной Литве, в стране, которой еще предстоит свою свободу отстаивать. Как никогда раньше, ощущаю свое единство с этим народом.
Через несколько дней еду в Ригу, откуда хочу лететь домой. Даже в такое смутное время автобусы идут по расписанию. В Риге волнение. Весь старый город в баррикадах, на которых дежурят люди с автоматами.
Хожу среди них, пью с ними кофе. Еду в телевизионный центр на острове. Там везде костры и множество вооруженных людей возле них.
Поднимаюсь на самый верх в сопровождении молодого человека с автоматом. Передо мной – панорама города, ощетинившегося и затаившего дыхание перед одним из решающих моментов своей истории.
Почему я в эти дни попал в Литву и Латвию? Почему Бог устроил так, чтобы я был здесь именно в эти дни? Я думаю, что Бог мне просто решил кое-что напомнить. Он как бы напоминал мне: "Помнишь, что Я говорил тебе, когда ты посещал Пяткуса и Терляцкаса, собирал подписи под написанными тобою письмами в Комитет по правам человека в ООН, когда организовывал петиции в Комитет защиты мира и писал письма Юрию Орлову и Андрею Сахарову? Вспомни, как Я сказал тебе: оставь это дело Мне. Занимайся тем, к чему Я тебя призвал. Я знаю, знаю, что ты в конце концов послушался Меня. Потому Я и позволил тебе увидеть все это, увидеть собственными глазами".
AnnaДата: Четверг, 08.09.2011, 12:43 | Сообщение # 54
Группа: Проверенные
Сообщений: 1708
Репутация: off
Рубеж

– Вызови, пожалуйста, врача. Мне очень плохо, – еле слышно говорю я Эльвире, сидящей возле моей постели.
Прибывший врач вызвал скорую. Меня перенесли в машину скорой помощи, и она, включив мигалки, помчалась в больницу.
Прихожу в себя. Надо мною суетится в панике врач скорой помощи. По-моему, он какими-то электроприборами заставил мое сердце опять работать.
– Говорите с нами, – просит медбрат и светит мне фонариком в глаза.
Врач в приемном покое больницы спросил меня, в чем дело. Я сказал, что от высокой температуры у меня останавливается сердце. Пока говорю с ним, чувствую, что мне опять становится плохо и я начинаю терять сознание.
Прихожу в себя за синей занавеской. Вокруг тихий говор. Зашел врач.
– О, вы пришли в себя! Это хорошо. Вы бывали где-нибудь за границей в последнее время?
– Да. В Украине и в России. Но это не имеет отношения к...
Врач что-то записал и вышел.
Я вспоминаю, как это было в первый раз. Мы ехали с Андреем поездом из Киргизии в Казахстан. У меня была высокая температура, и я посреди степи несколько раз терял сознание. Поезд остановили на полустанке, где был врач, и тот сделал мне жаропонижающий укол. Мне тогда показалось странным, что из-за меня поезд в степи остановили и что врач-казашка спасла мне жизнь. Я спал до самой Караганды, где Ольга, наша сестра, уложила меня в постель и обложила горчичниками.
Потом это повторилось еще раз, перед самым отъездом в Германию. Стоял лютый мороз, был буран, а нам нужно было из Риги возвращаться домой. Дороги все замело. За несколько километров до дома мы застряли в глубоком снегу – по окна машины. Долго боролись, потом сдались. Проезжавший мимо трактор прицепил нас цепью и дотащил, поверх сугробов и заносов, до самого дома. Мы так промокли и продрогли, что болезнь не заставила себя долго ждать. Я помню только, что мне стало плохо. Очень плохо. Больше ничего не помню.
Теперь, зимой 1995 года, это случилось со мной еще раз.
Врача нет. Я чувствую, что мне опять становится плохо. Думаю: "А что, если я вот прямо сейчас предстану перед Господом? Может, мне как-то подготовиться нужно?" Молюсь. Благодарю Бога за прощение, которое Он мне дал благодаря крови Христовой. Благодарю за то, что Он взял на Себя все заботы мои о семье, если Он решил отозвать меня из этого мира. Думаю: "А как готовиться?" Вдруг осознаю, что мне, как Его ребенку, не нужно готовиться – Он меня приготовил.
Теряю сознание.
AnnaДата: Четверг, 08.09.2011, 12:44 | Сообщение # 55
Группа: Проверенные
Сообщений: 1708
Репутация: off
Мое время

Мне всегда казалось, что я живу не в свое время. Когда я был ребенком и жил в Казахстане, я часто уходил один далеко в степь между сопками, чтобы не видно было террикоников шахт и дыма от паровозов, ложился в зарослях караганика или в тени огромных лопухов и мечтал.
Надо мной только синее небо, редкие облака. Я слышал мерный грозный шаг пехоты Александра Македонского или топот конницы Чингисхана. Мимо меня пробегали охотники с каменными топорами в погоне за диковинными животными, или пастух пел недоступную моему восприятию песню и аккомпанировал себе на старинном инструменте. Черты лица его были такие чужие и такие близкие!
Мои фантазии зависели от того, какую книгу я читал, и жизнь в описываемую эпоху всегда казалась мне интересней, чем в наше время.
Чуть повзрослев, я стал читать научную фантастику и книги из серии "Библиотека приключений". Мне казалось, что моя настоящая жизнь – жизнь во времена моих героев, что моя реальная жизнь – это не наше время.
Прошло много лет. Я стал взрослым. Уверовал. Прошел свое первое испытание огнем в армии. Но чувство, что я живу не в свое время, осталось. Оно было уже не таким повседневно сильным, но было всегда. Особенно, когда я читал книгу Деяния апостолов. Иногда я сидел на собрании, а слышал звон мечей – это торговцы защищаются от разбойников, или топот ног, обутых в сандалии, – это путники в горах. А среди них Павел.
В церкви пел хор, а я иногда слышал завывание ветра в снастях терпящего крушение корабля. Буря стихала, и я видел лежащего на обломках и качающегося на волнах одинокого человека. Лицо и спина его – все в шрамах. Кожа от ветра и солнца как дубленая. Он открывает глаза...
– Встанем для молитвы, – говорит пресвитер.
Да, мне всегда казалось, что я живу не в свое время. Не могу сказать, что я был несчастлив. Ни в коем случае. Просто где-то глубоко в моей душе была какая-то неопределенная пустота, которую я не мог ничем заполнить. Не мог же я перенестись в прошлое на машине времени моего любимого автора – Герберта Уэллса! Я это прекрасно понимал и радовался небу.
Есть на Кавказе народ, который имеет очень интересную историю. Балкарцы. Я в гостях в Нальчике. Здесь наша миссия поддерживает служение балкарского проповедника и евангелиста Алима Кульбаева.
– Хочешь поехать со мной в село? У нас там домашнее собрание, – предлагает он.
– Конечно, хочу!
После недолгой езды мы приехали в село. Дома в нем бедные, дворы многих домов не огорожены, улицы местами похожи на свалку, а местами – и на обширное мелководное болото, в котором чувствуют себя уютно только утки, гуси да деревенская детвора.
Прошли мы в дом. Там уже собралась небольшая группа людей. Хозяйку зовут Баблина (бабушка Лина). Рядом ее дочь и внук. Алим со своим сыном. Старик. Зовут его Ибрагим Гелястянов. Он перевел Новый Завет и Псалтирь на балкарский язык.
Из него и читает затем Алим и проповедует, ссылаясь на испещренный зеленой и красной корректурной правкой текст, отпечатанный на игольчатом принтере. Алим держит листы в крепких, разрисованных татуировкой руках, – он пять раз сидел в тюрьме. "За все грехи, которые есть", – говорит он. О чем проповедует, не знаю. Знаю только, что по Евангелию от Матфея.
Алим Кульбаев приглашает спеть одну-две песни. Поем на балкарском языке. В сборниках у них песен пять, может быть, десять – не больше. Знакомые. Петь легко.
Потом молитва. Все встали на колени. Я сказал Господу, что было на душе, и слушаю, как молятся другие. Особенно один голос выделяется. Кто-то горячо и убедительно что-то говорит Господу. Приоткрыл один глаз, смотрю – Баблина руки подняла вверх, глаза раскрыты и говорит так, будто просительница перед престолом Царя за весь мир просит.
Я закрыл глаза – мне стало неудобно: она с Богом говорит, а я подсматриваю. Ко мне медленно приходит осознание, что Господь позволил мне присутствовать на одном из первых собраний первой балкарской церкви, слушать первого балкарского проповедника и молиться вместе с переводчиком главной книги за всю историю балкарского народа, слушать ходатайственную молитву одной из первых святых этого народа – Баблины...
Я почувствовал себя перенесенным во времена деяний апостолов. Это тот же самый Бог создает здесь, в горном селе на Кавказе, среди балкарского народа, Свою Церковь, точно так же, как Он созидал Свою Церковь 2000 лет назад. Пытаюсь отыскать в душе чувство несоответствия, которое сопровождало меня всю жизнь, и не могу его найти.
Я живу в мое время. В Его время.
AnnaДата: Четверг, 08.09.2011, 12:44 | Сообщение # 56
Группа: Проверенные
Сообщений: 1708
Репутация: off
Письмо

Я сижу в кабинете Эльвиры. Она – главный редактор "Тропинки". Нам так кажется, что "Тропинка" стала нашим с ней основным служением.
Никогда бы не смог подумать, что мы с ней журналистами станем.
– Послушай, – говорит Эльвира, – пришло письмо из Украины от одной девочки, которая подписалась на журнал в Киеве.
Письма мы получаем регулярно. Их очень много, писем от читателей. Таких, как это, – не так много, но тоже бывают.
Эльвира читает: "Меня зовут Маша. Живу я в селе Н., в Украине. Семья моя неверующая. С „Тропинкой“ я познакомилась в нашей библиотеке. Журнал мне понравился. Я написала по адресу, который был указан в „Тропинке“, и стала получать его регулярно. Я с нетерпением жду каждого нового номера. Получу – не могу ничего делать, пока не прочту.
Однажды я не успела журнал прочесть дома и взяла его в школу. Сижу на уроке и читаю. Стараюсь, чтобы учительница не увидела. Но она увидела и отняла у меня журнал. Пока мы делали задание, она его читала. Потом говорит мне: „Маша, ты почему скрывала от нас, что выписываешь такой хороший журнал? Мы его всем классом читать можем“. И стала его всем читать. Теперь весь наш класс верующий, и мы вместе с учительницей ходим в церковь".
Голос Эльвиры немного дрожит, когда она читает письмо. Я ее понимаю. Могли ли мы когда-то мечтать о том, чтобы Господь позволил нам говорить к миллиону детей?
Иногда Он дает нам знать: "„Тропинка“ – Мое дело. Посмотрите, как Я ею людей спасаю". И побуждает Машу написать нам письмо.
AnnaДата: Четверг, 08.09.2011, 12:45 | Сообщение # 57
Группа: Проверенные
Сообщений: 1708
Репутация: off
Его народ

Я никогда не думал, что Бог окажет нам такую честь, что у нас в доме будут собираться евреи. Что они будут спрашивать нас об их Боге и их Мессии.
– Вальдемар, я не хочу, как говорят, наводить тень на плетень, я – безбожник, – говорит мне небольшого роста человек лет пятидесяти пяти, которого зовут Марк Раик, кандидат наук Марк Раик.
Проходят недели. Раз в неделю, по вечерам, в нашем доме – кружок: встречи с людьми, желающими поговорить с нами о жизни, о стране, об истории Израиля, о Боге.
После двенадцати ночи я отвожу наших гостей в лагерь для переселенцев. Там у нас уже много знакомых. Среди них и наши первые – Анатолий и Ирина Ушомирские. Они приехали в Германию через неделю после того, как приняли крещение, и посетили меня в миссии. Так завязалось наше знакомство.
– Вальдемар, мне кажется, что я начинаю верить в Бога, – говорит мне Марк через несколько недель во время прогулки по лесу.
Эльвира с Розой Сергеевной, его женой, немного отстали от нас.
В лагере живут и Фишбайны. Гена, Валя и двое очень живых и подвижных детей. Когда я рассказал им суть Евангелия и спросил, желают ли они покаяться и принять Иисуса Христа, они охотно это сделали. Гена в кружке – самый активный, больше всех вопросов задает. Мы не поем и не молимся – такой у нас кружок.
– Вальдемар, – говорит Марк после одного из собраний кружка. – Мы уже много знаем о христианстве. Не могли бы вы дать нам общий обзор или преподать нам систему христианского учения?
Несколько лет подряд мы проходили с кружковцами "Упражнения в христианстве". Саша с Зельмой, это моя сестра с мужем, тоже подключились к нам. Спустя некоторое время мы уже и поем, и молимся в кружке. Песни на русском, немецком и еврейском языках.
– Вальдемар, я уже начал молиться, – признается мне Марк и смотрит на меня выжидающе: что я скажу.
Не помню, что я сказал. Но если бы только он мог заглянуть мне в сердце!
В кружке у нас побывало очень много людей. Больше ста, это точно. Когда мы все собираемся, то еле помещаемся в нашем большом зале.
– Я готов, – говорит Марк Раик.
– К чему готов? – спрашиваю.
– Мне кажется, что я созрел. Я бы хотел покаяться.
Я радуюсь. Это уже не мое дело. Это Бог Марком Раиком занимается. Кандидатом наук Марком Раиком.
Я никогда не думал, что смогу по памяти петь песни на иврите.
AnnaДата: Четверг, 08.09.2011, 12:45 | Сообщение # 58
Группа: Проверенные
Сообщений: 1708
Репутация: off
Меконг

Перед моим мысленным взором – школьные годы. Я учусь в четвертом классе. Перемена. Все выходят во двор. Я, как всегда перед уроком географии, остаюсь в классе, чтобы постоять перед огромной физической картой мира. Если бы карта висела ниже, или я был выше ростом, или догадался бы забраться на стул, то, может быть, я "заболел" бы Норвегией или Гренландией. А так я не могу оторвать взгляда от Индокитая.
Я смотрю на карту и вижу густые джунгли, свисающие с огромных деревьев лианы, слышу крик обезьян в ветвях, вижу склоненных на рисовом поле работников с круглыми шляпами на головах, со спины слона смотрю на ряды поклоняющихся Будде монахов.
Перемены в школе, как всегда, слишком короткие. Звонок на урок для меня обычно был неожиданностью: я оказывался посреди Казахстана, во временном здании поселковой школы. Куда только в детстве так спешит время?
Прошло сорок лет. Я живу в гостинице в городе Чиангмай, бывшей столице Северного царства Таиланда. Мог ли я подумать, будучи мальчишкой, что попаду сюда, что буду ходить по пыльной земле Лаоса, стоять на границе с Бирмой и плыть на лодке по реке Меконг?!
Видит Бог, я – не поэт. Но эта поездка так меня взволновала, что я не мог не писать. Пишу Эльвире:
Теперь я видел наяву
И городскую суету,
И рисовых полей квадраты,
Согбенных тайцев череду,
Несущих тяжкую судьбу
К стопам глухого Гаутамы.
AnnaДата: Четверг, 08.09.2011, 12:46 | Сообщение # 59
Группа: Проверенные
Сообщений: 1708
Репутация: off
Олег

С тетей Ганей я подружился сразу после того, как уверовал. Старушка, небольшого роста, немного сгорбленная. А в глазах – такой огонь, любой молодой позавидует.
У тети Гани есть сын Олег. Он недавно вышел из тюрьмы, и тетя Ганя рада, что он ходит с нами на собрания, что мы с ним дружим и принимаем его как своего. Наш пресвитер решил – купим Олегу кларнет, чтобы мог играть в оркестре. Олег еще неверующий, но слушает внимательно. Себе на уме.
Во время службы в армии мы долго переписывались. Много-много лет его имя – в моей ежедневной молитве.
После тридцати лет переписка возобновилась. Вот уж у Бога много терпения! Олег уверовал. Член церкви и проповедник.
Поехал я по делам служения на Дальний Восток – там несколько миссионеров, которых мы поддерживаем, несут служение. Лечу с волнением: договорились встретиться с Олегом. В аэропорту Владивостока встречаемся.
– Ну ты, брат, постарел, не узнать тебя, – говорит, улыбаясь, Олег.
– Тридцать лет прошло, "молодой человек", – отвечаю, отдышавшись от объятий.
Вам приходилось когда-нибудь складывать пазл? Это картонная мозаика такая. Когда ее сложишь, то получается большая картина. И бывает, что какая-то частичка мозаики вроде и подходит по всем параметрам – цвету, штрихам, а ты пытаешься ее вставить – и не получается. Не отсюда она.
У меня такое ощущение с Олегом. Мне кажется, что я внутренне только тогда успокоюсь, когда он будет рядом. Я воспринимаю разделившее нас время и огромное пространство в 12 часовых поясов как что-то неправильное.
Или это я по небу тоскую?
AnnaДата: Четверг, 08.09.2011, 12:46 | Сообщение # 60
Группа: Проверенные
Сообщений: 1708
Репутация: off
За Алтаем

Когда мне было лет пять или шесть, я хотел знать, что лежит за лесопосадкой. Отец говорил: "Китай". Мама говорила, что там живут люди, похожие на наших квартирантов, калмыков.
– Если вы пошлете миссионеров в Туву, то мы обязуемся их поддерживать, – предлагаю я руководителям миссии "Свет Евангелия" во время Лозаннской конференции в Москве в 1990 году.
– Хорошо, мы подумаем и ответим.
Прошло более десяти лет со времени этого разговора.
На собрании в церкви "Свет Евангелия", что в Кызыле, столице Тувы, – рукоположение двух братьев на пресвитерское служение.
Василий Иванович Давидюк и двое других братьев молятся над посвящаемыми Богу. Пение. На тувинском языке, мелодичное, гортанное, низкое. Я смотрю на зал. Все верующие в зале похожи на наших квартирантов на Алтае.
На следующий день поездка по степи – что может быть прекраснее? – в Ак-Довурак. Степь уходит волнами холмов к синим горам на горизонте. Мне кажется, что она дышит.
В Ак-Довураке крещение в новой общине. Стою на берегу горной реки. Детвора поймала руками рыбку. Щебечут на тувинском, непонятном и таком близком мне языке.
Крещение, потом собрание, вечеря Господня и рукоположение на пасторское служение молодого тувинца. Я здесь и не здесь. Я как будто смотрю на происходящее из другого времени. Поднимаю глаза и вижу, как заходит солнце над Алтайскими горами, за ними – моя родина.
Я вижу степь, лесопосадку и мальчика, который смотрит в мою сторону, прикрыв глаза рукой. Лица его я не вижу: солнце заходит за спиной мальчика, такое яркое и красивое, что вызывает у меня слезы.
Форум » Религия » Книги и учения » "Листая памяти страницы…" Вальдемар Цорн
  • Страница 4 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Поиск:
При использовании материалов Земля - Хроники Жизни гиперссылка на сайт earth-chronicles.ru обязательна.
Top.Mail.Ru Яндекс цитирования