Земля. Хроники Жизни.
Главная | Авва Дорофей. Как возрастать духовно - Форум | Регистрация | Вход
 
Суббота, 23.03.2019, 11:59
Приветствую Вас Гость |Личные сообщения() ·| PDA | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Религия » Книги и учения » Авва Дорофей. Как возрастать духовно (Авва Дорофей. Как возрастать духовно)
Авва Дорофей. Как возрастать духовно
malipasДата: Понедельник, 26.03.2012, 16:21 | Сообщение # 1
Группа: Проверенные
Сообщений: 5997
Репутация: off
Поучение первое (понедельник)

1. От незначительных грехов, от того, что говорим: какая важность в том или в другом, образуется в душе злой навык, и человек начинает нерадеть о великом.

2. Ибо от того, что человек не заботится о своих грехах и не оплакивает своего мертвеца (cвое греховное состояние), не может он преуспеть ни в чем добром, но всегда обращает внимание на дела ближнего.

3. Ничто так не обнажает человека и не приводит в оставление Богом, как злословие или осуждение или уничижение ближнего.

4. Порицать – значит сказать о ком-нибудь: такой-то солгал или разгневался или впал в блуд или сделал что-либо подобное.

5. Злословие. Осуждать – значит сказать: такой-то лгун, гневлив, блудник.

6. Уничижение. Фарисей не за то был осужден, что сказал: несм яко же прочие человецы; но когда он обратился к мытарю и сказал: или якоже сей мытарь.

7. Уничижение есть то, когда человек не только осуждает другого, но и презирает его, т. е. гнушается ближним и отвращается от него как от некоей мерзости. Это хуже осуждения и гораздо пагубнее.

8. Ты гневаешься и не стыдишься, что гневаешься и обижаешь брата своего? Разве ты не знаешь, что он есть Христос и ты оскорбляешь Христа?

9. Авва Аммон покрыл брата, скрывавшего под кадкой женщину.

10. Как рыбаки, когда закинут уду в море, и, поймав большую рыбу, чувствуют, что она мечется и бьется, то не вдруг сильно влекут ее, ибо иначе прервется вервь и они совсем потеряют рыбу, но пускают вервь свободно и послабляют ей идти, как хочет; когда же увидят, что рыба утомилась и перестала биться, тогда мало-помалу притягивают ее.

11. Так и святые долготерпением и любовью привлекают брата, а не отвращаются от него и не гнушаются им.

12. Случается, что брат погрешает по простоте, но имеет одно доброе дело, которое угодно Богу более всей жизни.

13. Видя, что брат его согрешил, преподобный, вздохнув, сказал: «Горе мне; как он согрешил сего дня, так согрешу и я завтра».

14. При этом он не удовлетворился этим, но себя повергнул под ноги его, сказав: и он по крайней мере покается о грехе своем, а я не покаюсь как должно, не достигну покаяния, не в силах буду покаяться.

15. Пусть мы немощны и не можем трудиться, но неужели мы не можем смириться?

16. Существуют две гордости и два смирения.

17. Первая гордость есть та, когда кто укоряет брата, когда осуждает и бесчестит его, как ничего не значащего, а себя считает выше его.

18. Таковой, если не опомнится вскоре и не постарается исправиться, то, мало-помалу, приходит и во вторую гордость, так что возгордится и против Самого Бога, и подвиги и добродетели свои приписывает себе, а не Богу.

19. Первое смирение: почитать себя ниже всех.

20. Второе смирение: приписывать Богу свои подвиги.

21. Мирская гордость: когда кто мнит о себе, что богаче, красивее, лучше одеваюсь, наш монастырь лучше других, братии больше, у меня хороший голос, слух, я усердно работаю.

22. Монашеская гордость: когда кто совершает бдение, пост, и другие добродетели смирения для славы.

23. Употребление пищи зависит от привычки.

24. Хотя все видят, что он ест, пьет, спит, как и прочие люди, но таковой угоден Богу за добродетели, которые имеет.

25. А кто не внимает себе и не охраняет себя, тот легко уклоняется от сего пути или направо или налево, т. е. в излишество или недостаток, и производит в себе недуг, который составляет зло.

26. Вот это царский путь, которым шествовали все святые.

27. Куда бы ни пошел укоряющий себя, какой бы не приключился ему вред или бесчестие или иная какая скорбь, он уже предварительно считает себя достойным всякой скорби и никогда не смущается.

28. Если кто со страхом Божиим рассмотрит самого себя и строго испытает свою совесть, то он непременно найдет себя виновным.

29. Если мы во всем, что с нами случается, считаем виновными самих себя, а не других, то это приносит нам много добра и доставляет великое спокойствие и преуспеяние.

30. Христос знает более меня, должен ли я получить желаемое, и он будет мне вместо сей вещи или вместо сей пищи.

31. Если случится с нами нечто доброе, то это дело Божия Промысла, а если злое, то это за грехи наши.

32. Каждый небрежет и не соблюдает ни одной заповеди, а от ближнего требует исполнения заповедей.

33. Великий подвиг человека состоит в том, что бы он пред лицом Божиим возлагал все согрешение свое на себя и ожидал бы искушений до последнего издыхания.


сейчас, тогда, везде, ....всегда
Sibirjak72Дата: Понедельник, 26.03.2012, 17:02 | Сообщение # 2
Группа: Проверенные
Сообщений: 187
Репутация: off
Неплохо бы было перевести на современный язык, а то стиль староват, а так смысл заложен глубокий.
Но это моё поверхностное суждение - прочитаю повнимательнее, подумаю - может что путнее напишу! smile
malipasДата: Вторник, 27.03.2012, 05:24 | Сообщение # 3
Группа: Проверенные
Сообщений: 5997
Репутация: off
это наставления для монахов, но и для обычного человека можно почерпнуть много полезного smile

сейчас, тогда, везде, ....всегда
malipasДата: Вторник, 27.03.2012, 05:25 | Сообщение # 4
Группа: Проверенные
Сообщений: 5997
Репутация: off
Поучение второе (вторник)

1. Кто преодолел гнев, тот преодолел демонов, а кто побеждается сею страстью, тот вовсе чужд иноческой жизни.

2. Иное злопамятность, иное гнев, иное раздражительность и иное смущение.

3. Смущение же есть то самое движение и возбуждение помыслов, которое воздвигает и раздражает сердце.

4. Раздражение же есть отмстительное восстание на опечалившего, которое обращается в дерзость.

5. Злоба, питаемая помышлениями, раздражает сердце, убиваемая же молитвою и надеждою, сокрушает его (Прп. Марк подвижник).

6. Раздражительность есть жар крови около сердца (Свт. Василий Великий).

7. Всегда отсекайте страсти, пока они еще молоды, прежде нежели они вкоренятся и укрепятся в вас и станут удручать вас, ибо тогда придется много пострадать от них; потому что иное дело вырвать малую былинку, и иное искоренить большое дерево.

8. Каждый должен радоваться успокоению брата своего и все сделать, чтобы почтить его.

9. Боже, помоги брату моему и мне ради молитв его. Таким образом человек и молится за брата своего, а это есть знак сострадания и любви; и смиряется, прося себе помощи ради молитв его.

10. Молящийся за врага будет не злопамятен.

11. Во всяком деле можно приобрести навык и к доброму, и к злому.

12. Три вида лжи: иной лжет мыслью, другой лжет словом, а иной лжет самой жизнью своей.

13. Лгать мыслью – значит подозревать, предполагать, замечать за ближними. А от сего происходят любопытство, злословие, подслушивание, вражда и осуждение.

14. Говорить: я верю своим догадкам для исправления себя, и с сей целью подслушивать и любопытствовать, это есть самооправдание, внушаемое диаволом, который желает строить нам козни.

15. Никогда не верь своим догадкам, ибо кривое правило и прямое делает кривым. Мнения человеческие ложны и вредят тому, кто предается им (Прп. авва Иоанн).

16. И так с тех пор, когда помысел говорил мне о солнце, что это солнце, или о тьме, что это тьма, я не верил ему, ибо нет ничего тяжелее, чем верить своим мнениям.

17. Если же по причине порочности нашей посеваются в нас лукавые помышления, то тотчас должно обращать их в добрые, и они не повредят нам.

18. Словом человек лжет или для того, чтобы не укорить себя и не смириться, или для того, чтобы исполнить желание свое, или ради приобретения, и не престает делать извороты и ухищряется в словах до тех пор, пока не исполнит желания своего.

19. Кто хочет по необходимости изменить слово, то он должен делать это не часто, но разве в исключительном случае, однажды во много лет, когда видит великую необходимость, и это пусть делает со страхом и трепетом, показывая Богу и произволение свое, и необходимость, и тогда он будет прощен, но вред он все-таки получает.

20. Жизнью лжет тот, кто, будучи блудником, притворяется воздержанным; или, будучи корыстолюбивым, говорит о милостыни и хвалит милосердие; или, будучи надменен, дивится смиренномудрию.

21. Осуждать себя есть дело смирения, а щадить ближнего есть дело милосердия.

Ни одна злоба, ни одна ересь, ни сам диавол не может никого обольстить иначе, как только под видом добродетели. Апостол говорит, что сам диавол преобразуется в Ангела света, потому не удивительно, что и слуги его преобразуются в служителей правды (2Кор.11:14–15).

22. Если кто вначале понуждает себя, то продолжая подвизаться, он мало-помалу преуспевает и потом с покоем совершает добродетели; поелику Бог, видя что он понуждает себя, подает ему помощь.

23. «Даждь кровь и пришли Дух», то есть подвизайся, и получишь навык в добродетели.

24. Ходите путем царским и считайте поприща версты (Прп. авва Вениамин).

25. Прав сердцем тот, кто не уклоняется ни в излишество, ни в недостаток, но направляется только к середине добродетели (Свт. Василий Великий).

26. Мужество находится посреди страха и наглости; смиренномудрие посреди гордости и человекоугодия; благоговение посреди стыда и бесстыдства.

27. Каждый пусть рассматривает свое состояние, где он находится.

28. Три устроения души в человеке: он или действует по страсти, или сопротивляется ей, или искореняет ее.

29. Действует по страсти тот, кто исполняет ее.

30. Сопротивляется ей тот, кто и не действует по ней и не отсекает ее, но, любомудрствуя, как бы минует страсть, однако имеет ее в себе.

31. А искореняет страсть тот, кто подвизается и делает противное страсти.

32. Каждый молящийся Богу: «Господи, дай мне смирение», должен знать, что просит Бога, дабы он послал ему кого-нибудь оскорбить его.

33. Другой не только радуется, когда его оскорбляют, и почитает виновным самого себя, но и сожалеет о смущении оскорбившего его. Бог да введет нас в таковое устроение.


сейчас, тогда, везде, ....всегда
malipasДата: Среда, 28.03.2012, 05:07 | Сообщение # 5
Группа: Проверенные
Сообщений: 5997
Репутация: off
Поучение третье (среда)

1. Внимайте умом вашим, братия, в свойство вещей, и берегитесь, чтобы не вознерадеть, ибо и малое нерадение подвергает нас великим опасностям.

2. Кто потеряет золото или серебро, то он вместо него может найти другое; если же потеряет время, живя в праздности и лени, то не возможет найти другого взамен потерянного.

3. Брату твоему скажи: «Хорошо, Господине, Бог да помянет любовь твою и да наградит тебя; ты приказал, я приду, Господине».

4. Если кто увлекается страстью, тот будет рабом страсти (Прп. авва Нистерой).

5. Орел, если весь будет вне сети, но запутается в ней одним когтем, то чрез эту малость низлагается вся сила его; так и душа: если хотя одну страсть обратит себе в навык, то враг, когда ни вздумает, низлагает ее.

6. Когда я был болен, то просили, чтобы сказал им причину болезни, имея двоякую цель: чтобы несколько утешить меня и отвлечь мысли мои от болезни и чтобы дать случай побеседовать с ними что-нибудь о полезном.

7. Приятен рассказ о скорби по миновании скорби.

8. Из всего, что творит Бог, нет ничего такого, что бы не было благо, но вся, елико сотвори: и се добра зело (Быт.1:31).

9. Никому не должно скорбеть о случающемся, но все возлагать на Промысл Божий, и успокаиваться.

10. Кто не очистился еще от страстей и молится Богу, чтобы скорее умереть, тот подобен человеку, который просит плотника скорее изрубить одр больного.

11. Душа когда выйдет из тела, она остается одна со страстьми своими, и потому всегда мучится ими; занятая ими, она опаляется их мятежом и терзается ими так, что она даже не может вспомнить Бога; ибо само памятование о Боге утешает душу: помянух Бога и возвеселихся (Пс.76:4).

12. Все сие земное вместе с тем, как душа выходит из тела, погибает для нее, и из всего этого она тогда ни о чем не вспоминает и не заботится.

13. А что она душа сделала относительно добродетели или страсти, все то помнит и ничто из этого для нее не погибает.

14. Для того и отвергаю наслаждения, чтобы отсечь причины раздражительности (Прп. авва Евагрий).

15. Каждая страсть рождается от сих трех: от славолюбия, сребролюбия, и сластолюбия.

16. И так должно не только отсечь страсти, но и причины их, потом хорошо удобрить нравы свои покаянием и плачем, и тогда уже начать сеять доброе семя, которое суть добрые дела.

17. Каждый желающий спастись должен не только не делать зла, но обязан делать добро, как сказано в Священном Писании: Уклонися от зла и сотвори благо (Пс.33:15).

18. Если кто-нибудь привык обижать, то он должен не только не обижать, но и поступать по правде; если он был блудник, то он должен не только не предаваться блуду, но и быть воздержанным; если был гневлив, должен не только не гневаться, но и приобрести кротость; если кто-то гордился, то он должен не только не гордиться, но и смиряться.

19. Делая хоть малое добро, не делать его со тщеславием или из человекоугодия или по какому-нибудь человеческому побуждению, дабы сие малое не погубило всего, что он сделал.

20. Истинно желающий спастись не должен быть беспечным до последнего издыхания.

21. Преуспеяние монаха обнаруживается в искушениях (Прп. авва Пимен).

22. Все, что делает с нами Бог, делает Он для нашей пользы, любя и милуя нас. И мы должны о всем благодарить (Ср.: Еф.5:20; 1Сол.5:18).

23. Если кто имеет друга и уверен, что он любит его, то, когда и потерпит от него что-нибудь, даже и тяжелое, думает, что тот сделал это любя и никогда и никогда не поверит о своем друге, что он хотел ему повредить: тем более [так] должны мы думать о Боге, который создал нас.

24. Верен Бог, иже не оставит нас искуситися паче, еже можем (Ср.: 1Кор.10:13).

25. Искушения приносят большую пользу тому, кто переносит их без смущения; смущаться в то время, когда тревожит нас страсть, есть дело неразумия и гордости, и происходит от того, что мы не знаем своего душевного устроения и избегаем труда, как сказали отцы.

26. Ты образовал ее страсть, имеешь ее и смущаешься. Принял залоги ее и говоришь: зачем она тревожит меня?

27. Лучше терпи, подвизайся и моли Бога, ибо не возможно, чтобы тот, кто исполняет страсти, не имел от них скорби.

28. Если он смирится пред Богом, понесет иго скорби и искушения с благодарностью и немного поборется, то помощь Божия освободит его.

29. Так праведник благодарит Бога, считая что он должен был потерпеть это.

30. Когда страсти сделаются явными для подвизающегося, тогда они истребятся им.

31. Ты пал? Восстань. Опять пал – опять восстань.

32. Крепость желающих стяжать добродетель состоит в том, чтобы не малодушествовать, если падут, и не приходить в отчаяние, но опять бороться.

33. Скорби привлекают к душе милость Божию. Нерадение, беспечность и покой расслабляют и рассеивают ее, искушения же, напротив, скрепляют и соединяют с Богом. Господи, в скорби помянух Тя (Ср.: Ион.2:3).


сейчас, тогда, везде, ....всегда
malipasДата: Четверг, 29.03.2012, 10:46 | Сообщение # 6
Группа: Проверенные
Сообщений: 5997
Репутация: off
Поучение четвёртое
О страхе Божием

Святой Иоанн говорит в Соборных посланиях своих: совершенна любы вон изгоняет страх (1 Ин. 4, 18). Что хочет сказать нам чрез сие святой Апостол? О какой любви говорит он нам и о каком страхе? Ибо пророк Давид говорит в псалме: бойтеся Господа вси святии Его (Пс. 33, 10), и много других подобных изречений находим мы в Божественных Писаниях. Итак, если и святые, столько любящие Господа, боятся Его, то как же святой Иоанн говорит: совершенна любы вон изгоняет страх? Святой хочет нам показать этим, что есть два страха: один первоначальный, а другой совершенный, и что один свойствен, так сказать, начинающим быть благочестивыми, другой же есть страх святых совершенных, достигших в меру совершенной любви. Например, кто исполняет волю Божию по страху мук, как мы сказали, ещё новоначальный: ибо он не делает добра для самого добра, но по страху наказания. Другой же исполняет волю Божию из любви к Богу, любя Его собственно для того, чтобы благоугодить Ему: сей знает, в чём состоит существенное добро, он познал, что значит быть с Богом. Сей-то имеет истинную любовь, которую Святой называет совершенною. И эта любовь приводит его в совершенный страх, ибо таковый боится Бога и исполняет волю Божию уже не по страху наказания, уже не для того чтобы избегнуть мучений, но потому, что он, как мы сказали, вкусив самой сладости пребывания с Богом, боится отпасть, боится лишиться её. И сей совершенный страх, рождающийся от этой любви, изгоняет первоначальный страх: посему-то Апостол и говорит: совершенна любы вон изгоняет страх.
Однако невозможно достигнуть совершенного страха иначе, как только первоначальным страхом. Ибо трояким образом, как говорит Василий Великий [1], можем мы угодить Богу: или благоугождаем Ему, боясь муки, и тогда находимся в состоянии раба; или, ища награды, исполняем повеления Божии ради собственной пользы, и посему уподобляемся наёмникам; или делаем добро ради самого добра, и тогда мы находимся в состоянии сына. Ибо сын, когда приходит в совершенный возраст и в разум, исполняет волю отца своего не потому, что боится быть наказанным, и не для того, чтобы получить от него награду, но собственно потому и хранит к нему особенную любовь и подобающее отцу почтение, что любит его и уверен, что всё имение отца принадлежит и ему. Таковой сподобляется услышать: уже неси раб, но сын… и наследник Божий Иисус Христом (Гал. 4, 7). Таковой уже не боится, как мы сказали, Бога, конечно, тем первоначальным страхом, но любит Его, как и святой Антоний говорит: я уже не боюсь Бога, но люблю Его [2].
И Господь, сказав Аврааму, когда он привёл для жертвоприношения Ему сына своего: ныне бо познах, яко боишися ты Бога (Быт. 22, 12), сим означил тот совершенный страх, который рождается от любви. Ибо иначе как бы он сказал: ныне познах, когда (Авраам) уже сделал столько из послушания Богу, - оставил всё своё и переселился в чужую землю к народу, служившему идолам, где не было и следа Богопочитания, и сверх всего этого навёл на него Бог такое страшное искушение - жертвоприношение сына, и после сего сказал ему: ныне познах, яко боишися ты Бога. Очевидно, что Он говорил здесь о совершенном страхе, свойственном святым, которые уже не по страху мучения и не для получения награды исполняют волю Божию, но, любя Бога, как мы многократно говорили, боятся сделать что-либо против воли Бога, ими любимого. Посему-то и говорит Апостол: любы вон изгоняет страх, ибо они уже не по страху действуют, но боятся, потому что любят. В сём состоит совершенный страх.
Но невозможно (как мы уже сказали выше) достигнуть совершенного страха, если кто прежде не приобретает первоначального. Ибо сказано: начало премудрости страх Господень (Притч. 1, 7), и ещё сказано: страх Божий есть начало и конец (Сир. 1, 15, 18). Началом назван первоначальный страх, за которым следует совершенный страх святых. Первоначальный страх свойствен нашему душевному состоянию. Он сохраняет душу от всякого зла, как полировка медь, ибо сказано: страхом же Господним уклоняется всяк от зла (Притч. 15, 27). Итак, если кто уклоняется от зла по страху наказания, как раб, боящийся господина, то он постепенно приходит и к тому, чтобы делать благое добровольно, и мало-помалу начинает, как наёмник, надеяться некоторого воздаяния за свое благое делание. Ибо когда он постоянно будет избегать зла, как мы сказали, из страха, подобно рабу, и делать благое в надежде награды, подобно наёмнику, то, пребывая, по благодати Божией, во благом и соразмерно сему соединяясь с Богом, он получает вкус благого и начинает понимать, в чём истинное добро, и уже не хочет разлучаться с ним. Ибо кто может разлучить такового от любви Христовой? - как сказал Апостол (Рим. 8, 35).
Тогда достигает он в достоинство сына и любит добро ради самого добра, и боится, потому что любит. Сей-то есть великий и совершенный страх. Поэтому и Пророк, уча нас отличать один страх от другого, сказал: приидите, чада, послушайте мене, страху Господню научу вас. Кто есть человек хотяй живот, любяй дни видети благи? (Пс. 33, 12-13). Обратите внимание ваше на каждое слово Пророка, как каждое речение его имеет свою силу. Сперва говорит он: приидите ко мне, призывая нас к добродетели, потом прилагает и чада. Чадами называют святые тех, которые их словами обращаются от греха к добродетели, как и Апостол говорит: Чадца моя, имиже паки болезную, дондеже вообразится Христос в вас (Гал. 4, 19). Потом, призвав нас и приготовив к тому обращению, Пророк говорит: страху Господню научу вас.
Видите ли дерзновение Святого? Мы, когда хотим сказать что-либо доброе, всегда говорим: "Хотите ли, мы беседуем с вами несколько о страхе Божием, или о другой какой-либо добродетели?" Святой же Пророк не так, но с дерзновением говорит: приидите, чада, послушайте мене, страху Господню научу вас. Кто есть человек хотяй живот, любяй дни видети благи? Потом, как бы услышав от кого-либо в ответ: я желаю, научи меня, как жить и видеть дни благие, он научает, говоря: удержи язык твой от зла, и устне твои, еже не глаголати льсти (Пс. 33, 14). Итак, он прежде всего отсекает действие зла страхом Божиим.
Удерживать язык свой от зла значит не уязвлять чем-либо совести ближнего, не злословить, не раздражать. А устнами своими не глаголати льсти значит не обольщать ближнего [3].
Потом Пророк прибавляет: уклонися от зла. Сперва сказал он о некоторых частных грехах: о злословии, обмане, а потом говорит вообще о всяком зле. Уклонися от зла, т. е. избегай вообще всякого зла, уклоняйся от всякого дела, ведущего ко греху. Опять, сказав это, он не остановился на сём, но прибавил: и сотвори благо. Ибо случается, что иной не делает зла, но и добра не делает; иной также не обижает, но не оказывает и милосердия; иной не ненавидит, но и не любит. Итак, хорошо сказал Пророк: уклонися от зла, и сотвори благо (Пс. 33, 15). Вот он показывает нам ту постепенность трёх устроений душевных, о которой мы упоминали выше. Страхом Божиим он научил уклоняться от зла и тогда уже повелевает начать благое. Ибо когда кто сподобится освободиться от зла и удалится от него, тогда он естественно совершает доброе, наставляемый святыми.
Сказав о сем столь хорошо и последовательно, он продолжает: взыщи мира и пожени и. Не сказал только взыщи, но усильно стремись за ним, чтобы достигнуть его. Следите внимательно умом вашим за сею речью и примечайте точность, наблюдаемую Святым. Когда кто сподобится уклониться от зла и потом будет стараться, с помощию Божиею, делать благое, тотчас восстают на него брани вражеские, и он подвизается, трудится, сокрушается, не только боясь возвратиться опять на злое, как мы сказали о рабе, но и надеясь, как было упомянуто, награды за благое, подобно наёмнику. И таким образом, терпя нападения от врага, борясь с ним и сопротивляясь ему, он делает благое, но с большою скорбию, с великим трудом. Когда же он получит помощь от Бога и приобретёт некоторый навык в добре, тогда видит он покой, тогда вкушает мир, тогда ощущает, что значит печаль брани и что - радость и веселие мира. И потом уже ищет мира, усильно стремится к нему, чтобы достигнуть его, приобрести совершенно и водворить его в себе.
Что может быть блаженнее души, сподобившейся придти во сию меру духовного возраста? Таковой, как мы неоднократно говорили, находится в достоинстве сына; ибо поистине блажени миротворцы: яко тии сынове Божии нарекутся (Мф. 5, 9). Кто может отселе побудить душу сию делать добро ради чего-либо иного, кроме наслаждения тем самым добром? Кто может знать радость сию, кроме того, кто испытал её? Тогда-то таковой, как мы уже несколько раз говорили, познает и совершенный страх. Вот мы слышали теперь, в чём состоит совершенный страх святых и в чём состоит первоначальный страх, свойственный нашему душевному устроению, и с чего человек начинает и чего достигает через страх Божий. Теперь мы желаем узнать и то, как вселяется в нас страх Божий, и хотим сказать, что нас отлучает от страха Божия.
Отцы сказали, что человек приобретает страх Божий, если имеет память смерти и память мучений; если каждый вечер испытывает себя, как он провёл день, и каждое утро, - как прошла ночь; если не будет дерзновенен в обращении и, наконец, если будет находиться в близком общении с человеком, боящимся Бога. Ибо говорят, что один брат спросил некоторого старца: "Что мне делать, отче, для того, чтобы бояться Бога?" Старец отвечал ему: "Иди, живи с человеком, боящимся Бога, и тем самым, что он боится Бога, научит он и тебя бояться Бога". Отгоняем же страх Божий от себя тем, что делаем противное сему: не имеем ни памяти смертной, ни памяти мучений; тем, что не внимаем самим себе и не испытываем себя, как проводим время, но живём нерадиво и обращаемся с людьми, не имеющими страха Божия, и тем, что не охраняемся от дерзновения. Сие последнее хуже всего: это совершенная погибель. Ибо ничто так не отгоняет от души страх Божий, как дерзость. Посему, когда спросили авву Агафона о дерзости, он сказал: "Она подобна сильному жгучему ветру, от которого, когда он подует, все бегут, и который портит всякий плод на деревьях" [4]. Видишь ли, брат, силу сей страсти? Видишь ли лютость её? И когда его опять спросили, ужели так вредна дерзость? - он отвечал: "Нет страсти вреднее дерзости, ибо она есть мать всех страстей". Весьма хорошо и разумно сказал он, что она есть мать всех страстей, потому что она отгоняет страх Божий от души. Ибо если страхом же Господним уклоняется всяк от зла (Притч. 15, 27), то, конечно, где нет страха Божия, там всякая страсть. Бог да избавит души наши от всегубительной страсти - дерзости.
Дерзость бывает многообразна: можно быть дерзким и словом, и осязанием, и взором. От дерзости иной впадает в празднословие, говорит мирское, делает смешное и побуждает других к непристойному смеху. Дерзость и то, когда кто прикоснется другого без нужды, когда поднимет руку на кого-либо смеющегося, толкает кого-нибудь, вырвет у него что-нибудь из рук, бесстыдно смотрит на кого-нибудь: всё это делает дерзость, всё это происходит от того, что в душе нет страха Божия, и от сего человек мало-помалу приходит и в совершенное нерадение [5].
Посему-то, когда Бог давал заповеди закона, Он сказал: благоговейны сотворите сыны Израилевы (Лев. 15, 31), ибо без благоговения и стыда человек не чтит и Самого Бога и не хранит ни одной заповеди. Посему-то нет ничего вреднее дерзости; посему-то она и есть мать всех страстей, что она изгоняет благоговение, отгоняет страх Божий и рождает пренебрежение; а от того, что мы дерзки друг с другом и не стыдимся один другого, случается, что мы и злословим, и оскорбляем друг друга. Бывает, что кто-нибудь из нас увидит что неполезное, он отходит и осуждает это, и влагает то в сердце другому брату своему и не только сам повреждается, но вредит и брату своему, вливая в сердце его злой яд; и часто случается, что ум того брата был занят молитвою или иным добрым делом, а этот приходит и увлекает его в пустословие, и не только лишает его пользы, но и вводит в искушение: а нет ничего тяжелее, ничего пагубнее, как вредить не только себе, но и ближнему.
Потому хорошо нам, братия, иметь благоговение, бояться вредить себе и другим, почитать друг друга и остерегаться даже смотреть друг другу в лицо, ибо и это, как сказал некто из старцев, есть вид дерзости. И если случится кому видеть, что брат его согрешает, не должно презреть его и умолчать о сём, попуская ему погибнуть, не должно также ни укорять, ни злословить его, но с чувством сострадания и страхом Божиим должно сказать тому, кто может исправить его, или сам видевший пусть скажет ему с любовию и смирением, говоря так: "Прости, брат мой, если не ошибаюсь, мы не хорошо это делаем". И если он не послушает, скажи другому, о котором знаешь, что он имеет к нему доверие, или скажи старцу его, или авве, смотря по важности согрешения, чтобы они его исправили, и потом будь спокоен. Но говори, как мы сказали, с целию исправить брата своего, а не ради празднословия или злословия, и не для укорения его, не из желания обличить его, не для осуждения, и не притворяясь, что исправляешь его, а внутри имея что-либо из упомянутого. Ибо, поистине, если кто скажет и самому авве его, но говорит не для исправления ближнего или не для избежания собственного вреда, то это грех, ибо это злословие; но пусть он испытает сердце своё, не имеет ли оно какого-либо пристрастного движения, и если так, то пусть не говорит.
Если же он, рассмотрев себя внимательно, увидит, что хочет сказать из сострадания и для пользы, а внутренно смущается некоторым страстным помыслом, то пусть он скажет авве со смирением и о себе, и о ближнем, говоря так: совесть моя свидетельствует мне, что я хочу сказать для исправления брата, но чувствую, что имею внутри какой-то смешанный помысл, не знаю, оттого ли, что имел некогда неприятность с этим братом, или это искушение, препятствующее мне сказать о брате для того, чтобы не последовало его исправления - и тогда авва скажет ему, должен ли он сказать или нет. Бывает же, что иной говорит не для пользы брата своего, но по опасению собственного вреда, и не потому, что помнит какое-либо зло, но рассказывая просто так, из празднословия. Но к чему такое злословие? Часто и брат узнаёт, что о нём говорили, смущается, от чего приходит скорбь и ещё больший вред. А когда кто говорит, как мы сказали, единственно ради пользы брата, то Бог не попустит, чтобы произошло смущение, чтобы последовала скорбь или вред.
Итак, постарайтесь, как мы сказали, удерживать язык свой, чтобы не сказать чего-либо худого ближнему и никого не соблазнять ни словом, ни делом, ни взглядом, ни другим каким-либо образом, и не будьте удобораздражительны, чтобы, когда кто-нибудь из вас услышит от брата своего неприятное слово, не возмущаться тотчас гневом, не отвечать ему дерзко и не оставаться в оскорблении на него: это неприлично хотящим спастись, неприлично подвизающимся. Приобретите страх Божий и с благоговением встречайте друг друга, каждый преклоняя главу свою пред братом своим, как мы сказали. Каждый смиряйся перед Богом и перед братом своим и отсекай свою волю. Поистине хорошо, если кто, делая какое-либо и доброе дело, предпочтёт в нём брата своего и уступит ему: таковой получит большую пользу перед тем, кому он уступит. Не знаю, сделал ли я когда что-либо доброе, но если Бог покрыл меня, то знаю, что покрывал потому, что я никогда не считал себя лучшим брата своего, но всегда ставил брата своего выше себя.
Когда я ещё был в монастыре аввы Серида, случилось, что служитель старца аввы Иоанна, ученика аввы Варсануфия, впал в болезнь, и Авва повелел мне служить Старцу. А я и двери келлии его лобызал извне с таким же чувством, с каким иной поклоняется честн!ому кресту, тем более был я рад служить ему. Да и кто не пожелал бы сподобиться послужить такому Святому? Самое слово его было достойно удивления. Каждый день, когда я, окончив мое служение, делал перед ним поклон, чтобы получить от него прощение и уйти, он всегда говорил мне что-нибудь; Старец имел обыкновение повторять четыре изречения и, как я сказал, всякий вечер, когда мне надлежало уходить, он всегда говорил мне, сверх всего иного, одно из сих четырёх изречений и начинал так: "сказал я однажды", - ибо у Старца было обыкновение ко всякой речи прибавлять, "сказал я однажды, брат, - Бог да сохранит любовь, - отцы сказали: чрез сохранение совести в отношении к ближнему [6] рождается смиренномудрие".
Опять в другой вечер он говорил мне: "Сказал я однажды, брат, - Бог да сохранит любовь, - отцы сказали: никогда не должно предпочитать свою волю воле брата своего". Иной раз он опять говорил: "Сказал я однажды, брат, - Бог да сохранит любовь, - отцы сказали: бегай от всего человеческого и спасёшься". И опять говорил он: "Сказал я однажды, брат, - Бог да сохранит любовь, - отцы сказали: друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов (Гал. 6, 2)". Каждый вечер, когда я уходил, Старец всегда давал мне одно из этих четырёх наставлений, подобно тому, как кто-либо дает наставление отправляющемуся в путь; и так они служили охранением всей моей жизни. Однако несмотря на то, что я имел такую любовь к Святому и столько заботился о служении ему, лишь только я узнал, что один из братии скорбит, желая служить ему, пошёл я к Авве и просил его, говоря: "Этому брату приличнее меня послужить Святому, если сие угодно тебе, господине Авва". Но ни Авва, ни сам Старец не дозволили мне сего, однако я сделал прежде по силе своей всё, что мог, дабы предпочесть брата. И проведя там девять лет, не знаю, сказал ли я кому-нибудь худое слово, хотя я имел послушание, - чтобы не сказал кто-нибудь, что я не имел его. И, поверьте, я очень помню, как один брат, идя вслед за мною от больницы до самой церкви, поносил меня, а я шёл впереди его, не говоря ни слова. Когда же Авва узнал это, - не знаю, кто сказал ему о сём, - и хотел наказать брата, я пошёл и пал ему в ноги, говоря: "Ради Господа, не наказывай его, я согрешил, брат нисколько не виноват".
И другой также, по искушению ли, или от простоты, Бог знает почему, немалое время каждую ночь пускал свою воду над моею головою, так что и самая постель моя бывала омочена ею. Также и некоторые другие из братий приходили ежедневно и вытрясали свои постилки перед моей келлией, и я видел, что множество клопов набиралось в моей келлии, так что я не в силах был убивать их, ибо они были бесчисленны от жара. Потом же, когда я ложился спать, все они собирались на меня, и я засыпал только от сильного утомления; когда же вставал от сна, находил, что всё тело моё было изъедено, однако же я никогда не сказал кому-нибудь из них: не делай этого, или зачем ты это делаешь? И я не помню, чтобы я когда-либо произнёс слово, могущее смутить или оскорбить брата. Научитесь и вы друг друга тяготы носити, научитесь благоговеть друг перед другом; и если кто из вас услышит от кого-нибудь неприятное слово, или если потерпит что сверх ожидания, то он не должен тотчас малодушествовать [7], или тотчас возмущаться гневом, чтобы во время подвига и пользы не оказался он имеющим сердце расслабленное, беззаботное, нетвёрдое, не могущее выдержать никакого приражения, как бывает с дыней: если хотя малый сучок коснётся её, тотчас делает в ней повреждение, и она гниёт.
Напротив, имейте сердце твёрдое, имейте великодушие: пусть ваша любовь друг к другу побеждает всё случающееся. И если кто-нибудь из вас имеет послушание, или какое-либо дело у садовника, или келаря, или повара, или вообще у кого-нибудь из служащих с вами, то да постараются, и тот, кто поручает дело, и тот, кто исполняет его, прежде всего сохранять своё собственное устроение, и пусть они никогда не позволяют себе уклониться от заповеди Божией или в смущение, или в упорство, или в пристрастие, или в какое-либо своеволие и самооправдание; но каково бы то ни было дело, малое или великое, не должно пренебрегать им и не радеть о нём, ибо пренебрежение вредно; но не должно также и предпочитать исполнение дела своему устроению, чтобы усилиться исполнить дело, хотя бы то было и со вредом душе. При всяком встречающемся деле, хотя бы оно было крайне нужно и требовало тщания, не хочу, чтобы вы делали что-либо со спорами или смущением, но будьте уверены, что всякое дело, которое вы делаете, велико ли оно, как вы сказали, или мало, есть восьмая часть искомого; а сохранить своё устроение, если и случится от этого не исполнить дела, есть три восьмых с половиною [8].
Видите ли, какое различие? Итак, если вы делаете какое-либо дело и хотите совершенно и всецело исполнить его, то постарайтесь исполнить самое дело, что, как я сказал, есть восьмая часть искомого, и вместе сохранить свое устроение неповреждённым, что составляет три восьмых с половиною. Если же для того, чтобы исполнить дело вашего служения, будет надобность увлечься, отступить от заповеди и повредить себе или другому, споря с ним, то не следует терять три восьмых с половиною для того, чтобы сохранить одну восьмую. Посему, если вы узнаете, что кто-нибудь так поступает, то знайте, что такой неразумно исполняет своё служение, но или из тщеславия, или из человекоугодия спорит и томит и себя, и ближнего, чтобы после услышать, что никто не мог его победить.
О! удивительно какое великое мужество! Это не победа, братия, это потеря, это погибель, если кто спорит и соблазняет брата своего для того, чтобы исполнить дело своего служения. Это значит из-за восьмой части потерять три восьмых с половиною. Если останется неисполненным дело служения, - потеря невелика; спорить же и соблазнять брата, не давая ему нужного, или предпочесть дело служения и отступить от заповеди Божией - это великий вред: вот что значит восьмая часть и три восьмых с половиною. Поэтому говорю вам, если и я пошлю кого-нибудь из вас по какой-либо надобности, и он увидит, что возникает смущение или другой какой вред, оставьте дело и никогда не вредите себе самим или друг другу; но пусть дело это останется и не будет исполнено, только не смущайте друг друга, ибо теряете вы три восьмых с половиною и терпите большой вред, а это явное неразумие.
Говорю же я вам это не для того, чтобы вы тотчас предавались малодушию и оставляли дело или пренебрегали им и легко бросали его и попирали совесть свою, желая избежать скорби, и опять не для того, чтобы ослушивались, и чтобы каждый из вас говорил: я не могу этого сделать, мне это вредит, это меня расстраивает. Ибо таким образом вы никогда не исполните никакого служения и не возможете сохранить заповеди Божией. Но старайтесь всеми силами вашими с любовию исполнять всякое служение ваше, со смиренномудрием, преклоняясь друг перед другом, почитая и прося друг друга, ибо нет ничего сильнее смиренномудрия. Однако если когда кто увидит, что сам он или ближний его скорбит, то оставьте дело, которое производит соблазн, уступайте друг другу, не настаивайте на своём до того, чтобы последовал вред: ибо лучше, как я тысячекратно говорил вам, пусть дело не исполнится так, как вы хотите, но будет так, как случится и как требует того нужда, нежели, чтобы от усилия вашего или самооправдания, хотя бы они и были благовидны, вы смущали или оскорбляли друг друга и чрез то теряли многое ради малого.
Случается же часто, что иной теряет и то и другое, и совершенно ничего не исполнит, ибо таково свойство любящих спорить. С самого начала все дела, которые мы делаем, делаем для того, чтобы получить от них пользу. Какая же польза, если мы не смиряемся друг перед другом, но напротив смущаем и оскорбляем друг друга! Разве вы не знаете, что сказано в Отечнике: "От ближнего - жизнь и смерть". Поучайтесь всегда в этом, братия, следуйте словам святых старцев, старайтесь с любовию и страхом Божиим искать пользы своей и братий ваших: таким образом можете от всего случающегося с вами получать пользу и преуспевать с помощию Божиею. Сам Бог наш, как человеколюбец, да дарует нам страх Свой, ибо сказано: Бога бойся и заповеди Его храни (Екл. 12, 13), потому что это требуется от всякого человека. Самому же Богу нашему да будет слава и держава во веки. Аминь.


сейчас, тогда, везде, ....всегда
malipasДата: Четверг, 29.03.2012, 12:04 | Сообщение # 7
Группа: Проверенные
Сообщений: 5997
Репутация: off
ПРЕДЫДУЩЕЕ СООБЩЕНИЕ ИЗ ДРУГОГО ТЕКСТА, ОШИБОЧНО.

Поучение четвертое /четверг/

Великое бедствие терпит зимою не имеющий дома. Я хочу, чтобы человек каждый день приобретал от всякой добродетели (Прп. авва Иоанн).
Сперва должно быть положено основание, то есть вера. Затем послушание, долготерпение, воздержание; далее - сострадание и отсечение воли под покровом кротости. С двух сторон - терпение и мужество. А кровля - это любовь. Известь - смирение, связи суть рассуждение.
Кто не имеет мужества в душе, тот не будет иметь и терпения, а у кого нет терпения, тот решительно ничего не может совершить. В терпении вашем стяжите души ваша (Лк. 21,19).
Как корабль нельзя построить без гвоздей, так и спастись нельзя без смиренномудрия.
Разумно молчащий думает, что он не достоин говорить, как сказали отцы, и это есть разумное молчание.
Кто разумно не считает себя лучше других, тот думает, что он ничто, и что он недостоин быть в числе людей, как говорил о себе и авва Моисей: "Чернокожий! Ты не человек, зачем же ты являешься между людьми?".
Разумно служащий /больному/ служит для того, чтобы приобрести милостивое сердце, чтобы приобрести чувство сострадания, ибо кто имеет такую цель, тот, что бы ни случилось с ним - скорбь ли извне или сам больной помалодушествует против него - он без смущения переносит все это, взирая на свою цель и зная, что более больной благотворит ему, нежели он больному.
Кто разумно служит больным, тот освобождается и от страстей, и от брани.
Кто разумно постится, тот не думает, что он совершает добродетель, и не хочет, чтобы его хвалили как постника, но думает, что чрез воздержание приобретет целомудрие, а посредством сего придет в смирение, как говорят Отцы: путь к смирению суть труды телесные, совершаемые разумно.
Каждую добродетель человек должен совершать так разумно, чтобы усвоить ее себе и обратить в навык, и таковой оказывается, как мы сказали, искусным художником, зодчим, могущим прочно строить свой дом.
Не должно говорить, что добродетели велики, и он не может достигнуть их, ибо кто так говорит, тот не уповает на помощь Божию или ленится посвятить себя чему-либо доброму. Мы должны не только просить, но и искать, и действовать.
Бог не хочет, чтобы мы, поелику есть Его воля на разорение города, сами положили огонь и подожгли оный или чтобы мы взяли топоры и стали разрушать его. Бог не хочет, чтобы мы опечаливали его /больного/ или сказали: так как есть воля Божия на то, чтобы он был болен, то не будем жалеть его.
Он желает напротив видеть нас столь благими, чтобы мы не хотели того, что Он делает попустительно.
Воля Божия благая: все что делается по заповеди - любить друг друга, быть сострадательным, творить милостыню и тому подобное.
Воля Божия благоугодная: когда кто делает милостыню, не по какому-нибудь побуждению человеческому, но ради самого добра, из одного сострадания.
Воля Божия совершенная: когда кто творит милостыню не со скупостью, не с леностью, не с понуждением, но всею силою и произволением, подавая так, как будто бы принял сам, и так благодетельствуя, как будто бы сам принимал благодеяния. Она /милостыня/ столь велика, что может прощать и грехи.
Бог не отвергает никого, но каждому подает то, чего он желает, если только это не вредит душе его.
Никто не может сказать: я нищ и мне не из чего подавать милостыню... Имеешь силу и можешь служением оказать милость немощному брату. Не можешь и этого? - Можешь словом утешить брата своего. Не се ли слово паче даяния блага (Сир. 18,17).
Можешь, когда огорчится на тебя брат твой, оказать ему милость и потерпеть ему во время его служения, видя его искушенным от общего врага. Можешь также, когда согрешит пред тобою брат твой, помиловать его и простить ему грех его. Милость оказанная душе больше оказанной телу.
Безмерие в пище рождает для человека всякое зло.
Не давать глазам свободы, ни на кого не смотреть бесстыдно и без страха.
Отцы говорят, что в духовной жизни пребывать в келий есть половина и посещать старцев также половина.
Каждый, делающий что-нибудь, должен непременно иметь цель и знать для чего он это делает, как какую же цель должны иметь мы /в виду/, когда посещаем друг друга:

во-первых: по любви;
во-вторых: чтобы услышать слово Божие;
в-третьих: узнать свое душевное устроение.

Авва Антоний, когда приходил к кому-нибудь, то замечал только то, что имел каждый хорошего, заимствовал от сие от него и усваивал себе. От одного заимствовал кротость, от другого смирение, от иного безмолвие, и таким образом совмещал в себе добродетели каждого из них.
Каждый получает вред и пользу от своего душевного устроения. Видяй прямо помилован будет (Ср.: Прит. 12,13). Если человек не будет замечать пороков ближнего, то с помощью Божией рождается в нем благость.
Если можешь, будь им примером и в телесных трудах; если же ты немощен, то в добром устроении душевном и в исчисленных Апостолом плодах Духа: в любви, радости, мире, долготерпении, благости, милосердии, вере, кротости, и воздержании от всех страстей (Ср.: 1ал. 5,22-23).
Не приказывай властительски, но со смирением, как бы советуя брату, ибо такое слово бывает удобоприемлемо и сильнее убеждает и успокаивает ближнего.
Вспомни, что и ты побеждаешься страстью гнева и, судя по своей собственной немощи, имей сострадание к брату своему.
Если ты, делая выговор другому, увлекаешься гневом, то исполнишь лишь свою собственную страсть.
Прежде всего должно заботиться о мирном устроении так, чтобы даже под справедливыми предлогами или ради заповеди отнюдь не смущать сердца в той уверенности, что мы все заповеди стараемся исполнять именно ради любви и чистоты сердечной. Наставляя таким образом брата, услышишь и ты оный глас: аще изведеши честное от недостойного, яко уста Моя будеши (Иер. 15,19).
Не желай, чтобы делалось так, как ты хочешь, но желай, чтобы оно было так, как будет, и таким образом будешь мирен со всеми.
Тот, кто ненавидит бесчестие, ненавидит смирение, и кто избегает огорчающих его, тот убегает кротости.
Прежде, нежели скажем или сделаем что-нибудь, испытаем, согласно ли это с волей Божией; и тогда, помолившись, помолившись скажем или сделаем сие и повергнем немощь нашу пред Богом и благость Его поможет нам во всем.


сейчас, тогда, везде, ....всегда
hrebet1Дата: Четверг, 29.03.2012, 15:37 | Сообщение # 8
Группа: Проверенные
Сообщений: 1288
Репутация: off
http://www.rustorka.com/forum/viewtopic.php?t=106364

Кто не зареган на Русторке, или не знает, где ещё можно скачать данное произведение -- обращайтесь в личку, помогу... smile


"Зри в корень!" К.Прутков
malipasДата: Четверг, 29.03.2012, 19:43 | Сообщение # 9
Группа: Проверенные
Сообщений: 5997
Репутация: off
желающие ознакомиться с продолжением, могут прочесть по ссылке-

http://azbyka.ru/?otechnik/Dorofej/kak_vozrastat_duxovno


сейчас, тогда, везде, ....всегда
malipasДата: Четверг, 29.03.2012, 19:44 | Сообщение # 10
Группа: Проверенные
Сообщений: 5997
Репутация: off
Поучение 10

О ежедневной исповеди

Отцы сказали, каким образом каждый человек должен постепенно очищать себя.

Каждый вечер он должен испытывать себя, как он провел день, и опять утром, как провел ночь, и каяться пред Богом, в чем ему случилось согрешить. И каждый из нас должен говорить себе:

Не сказал ли я чего-нибудь такого, что прогневало брата моего?

Когда видел его занятым каким-нибудь делом, не осудил ли я его?

Не уничижил ли его и не злословил ли его?

Не просил ли я чего-нибудь у келаря, и когда он не дал мне, не осудил ли я его и не пороптал ли я на него?

Если пища была не хороша, не сказал ли я чего-нибудь?

Или, будучи в огорчении, не пороптал ли на самого себя? (Ибо если кто на себя поропщет, это грех.*).

Не сказал ли мне канонарх или другой кто из братии (неприятного) слова, и я не перенес сего, но противоречил ему?

Так должны мы ежедневно испытывать себя, как провели мы день. Таким же образом каждый должен испытывать себя, как провел он и ночь:

С усердием ли встал на бдение?

Или пороптал на разбудившего его?

Или помалодушествовал против него?

Мы должны знать, что тот, кто будит нас на бдение, оказывает нам великое благодеяние и бывает для нас виновником великих благ, ибо он пробуждает нас для того, чтобы беседовать с Богом, молиться о грехах своих, просветиться и получить душевную пользу. Как же не должны мы благодарить такого благодетеля? По истине должно его почитать так, как бы чрез него получали мы спасение.

Со вниманием ли стоял на псалмопении и молитве, или увлекался страстными помышлениями?

Прилежно ли слушал Божественное чтение, или оставил псалмопение, вышел из церкви в рассеянии?

Если кто постоянно** испытывает себя таким образом, раскаивается, в чем согрешил, и старается исправиться, то он начинает уменьшать в себе зло, и если делал девять (проступков), будет делать восемь, и так, преуспевая постепенно, с помощью Божиею, не допускает укрепиться в себе страстям.


сейчас, тогда, везде, ....всегда
Форум » Религия » Книги и учения » Авва Дорофей. Как возрастать духовно (Авва Дорофей. Как возрастать духовно)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:
При использовании материалов Земля - Хроники Жизни гиперссылка на сайт earth-chronicles.ru обязательна.
Top.Mail.Ru Яндекс цитирования