Афантазия: некоторые люди не могут представить себе образы наяву, но видят их во сне

Представьте лицо знакомого человека. Возможно, вы увидите его улыбку или то, как падают волосы. Для некоторых людей это невозможно: знакомое лицо не превращается в мысленную картинку, сколько ни пытайся. Такое состояние называют афантазией.

Но со сном всё иначе. Лица и места могут появляться в сновидениях даже у тех, кто днём не может вызвать их по своей воле. Исследование, опубликованное в журнале Scientific Reports, изучило сны людей с афантазией и показало: связь между воображением наяву и во сне у каждого своя.

Авторы смотрели не только на образы. Они спрашивали о звуках, запахах, вкусах, прикосновениях, ощущении движения и внутренней речи — когда человек слышит слова в уме. Одни описывали схожие ощущения во сне и в воображении наяву. Другие сообщали о сновидениях, которых не могут вызвать намеренно в бодрствовании.

У исследования личное начало. Двое из авторов, Дерек Арнольд и Лорен Буйе из Университета Квинсленда в Австралии, живут с афантазией всю жизнь. Их сны не похожи друг на друга, и каждый считал, что ощущения в сновидениях соответствуют тому, что он может представить днём. Раньше они описали, чем их воображение различается: Арнольд может представлять звуки, Буйе — прикосновения, но никто из них не способен произвольно создавать мысленные картинки.

Вместе с Мерлином Монцелем из Боннского университета в Германии они проверили, как эти переживания распределяются в большой группе. Команда разобрала ответы на онлайн-опросник 205 человек. По оценкам зрительного воображения 84 участника попали в группу с афантазией, 121 — в группу сравнения.

Участники рассматривали ситуации, которые могут вызывать разные ощущения, — например, вспоминали встречу с друзьями. Они оценивали представленные ощущения и отвечали на вопросы о повседневных привычках, включая мысленное проговаривание разговоров и представление, каким будет движение. Отдельно они сообщали, как часто разные ощущения появляются в их снах, с вариантом ответа «не уверен».

В группе с афантазией 46% сообщили, что всегда видят образы во сне. Около 8% сказали, что не видят их никогда. В группе сравнения о зрительных снах не сообщил никто. При этом среди участников с афантазией не нашлось свидетельств, что более сильное дневное воображение связано с более частыми зрительными снами.

Связи оказались яснее для звуков и внутренней речи. Те, кто чаще слышал их во сне, чаще сообщали о них и наяву, хотя связь была слабой или умеренной. Люди с афантазией, которые часто слышали звуки и разговоры во сне, чаще использовали мысленные звуки и внутреннюю речь в повседневной жизни, например проговаривали разговор перед тем, как заговорить вслух.

По трём опросникам участники были последовательны в том, насколько их дневное воображение совпадает со снами. Одни раз за разом сообщали о близком совпадении, другие описывали существенные различия.

Почему ощущение доступно во сне, но не по требованию наяву, пока неясно. Одно из объяснений связано с тем, как взаимодействуют области мозга, отвечающие за воображение. Исследователи предполагают, что у одних людей трудности с согласованием этой работы сохраняются и во сне, у других — меняются. Сравнить активность мозга у людей с разным опытом помогло бы проверить эту идею и понять, создают ли одни и те же процессы ощущения и в бодрствовании, и в снах.

Работа не измеряла активность мозга, поэтому объяснение остаётся непроверенным. Выводы опираются на рассказы участников и их воспоминания о снах. Люди с афантазией к тому же чаще сомневались, было ли конкретное ощущение во сне. В группу вошли и те, у кого зрительное воображение слабое, и те, у кого его нет вовсе.

Будущие исследования сна могли бы приблизиться к самому переживанию: будить участников сразу после сновидения и спрашивать, что они помнят. Часть людей с афантазией сообщает об образах и звуках во сне, которых не может вызвать наяву. У других ощущения, отсутствующие в дневном воображении, отсутствуют и в снах.

Остаётся вопрос: если мозг способен создать образ во сне, что именно мешает ему сделать это по команде наяву — и не окажется ли, что граница между «могу представить» и «не могу» проходит не между людьми, а внутри одного человека, в зависимости от состояния сознания?