Затем маньяк начал выдавать себя за беременную женщину. Чикатило выкрикивал, что он "честная хохлушка", на которую "повесили" чужие грехи, что "она" не подписывала никаких признаний, а все подписи добыты от неё жестокими пытками. Потом "она" стала утверждать, что её накачали наркотиками по заказу всё той же ассирийской мафии, после чего заставили подписать какие-то бумаги.Вдобавок Чикатило стал заявлять, что он беременный, и жаловаться на конвоиров, которые "бьют беременную женщину дубинками прямо по животу".маньяк пытался предстать в образе жертвы и вызвать жалость. На одном из заседаний Чикатило выдал почти двухчасовой монолог о своей жизни. Глухим голосом он рассказывал о том, как все вокруг всю жизнь третировали его и не ценили, какой он ранимый и несчастный импотент, что он никого не хотел убивать и всё это получилось случайно. Когда судья наконец прервал его и потребовал ответить на конкретно заданный вопрос, сколько человек он убил, Чикатило, замявшись, назвал цифру 55 (следствию удалось доказать 53 убийства). 
Позднее он начал утверждать, что ничего не совершал, а стал жертвой происков ассирийской мафии, по указке которой и было сфабриковано уголовное дело против него. А судья подкуплен мафиози и с ними заодно.
Увидев, что его попытки вызвать жалость не работают, Чикатило начал готовить легенду о своём сумасшествии, заявив, что он страдает тяжёлыми психическими заболеваниями, но история его болезни по злому умыслу судьи скрыта от общественности, чтобы представить его злодеем и убийцей. Кроме того, он утверждал, что в одиночной камере его облучают радиацией через стену. А также заявлял, что он красный партизан и, убивая людей, выполнял "приказы командира партизанского отряда", который велел ему "брать языков" и доставлять их в лес.

Перед тем как зачитать приговор, прокурор предложил Чикатило подписать одну из книг, написанных о нём. "Чтоб больше не было таких, как я", — написал маньяк на развороте книги. Это были последние слова, написанные его рукой.