Великая чума и Великий пожар в Лондоне

Чума появилась в Лондоне рано: первое заболевание ею зафиксировано в VII веке. Между 1563 и 1603 годами она терзала Лондон пять раз, причем в последнем, 1603 году погубила около тридцати тысяч жителей. Но самой опустошительной была эпидемия 1665 года.

Первые больные появились в приходе Сент-Джайлс под самый конец 1664 года. Инфекцию занесли в город черные крысы — они же корабельные, или домашние. Эти твари — исконные обитатели Лондона: их кости обнаружены при раскопках в слоях, относящихся к IV веку. Возможно, они приплыли из Южной Азии на римских кораблях и с тех пор больше не покидали города. Суровые холода в начале 1665 года некоторое время препятствовали распространению заразы, но к весне списки усопших стали удлиняться, и в июле чума проникла в город.

Современники пишут, что над Лондоном нависла мертвенная тишина. Лето было сухим и жарким, погода стояла совершенно безветренная. Все лавки и рынки были закрыты, по улицам ездили только «труповозки». Стояла такая тишь, что по всему Старому городу было слышно, как журчит вода под мостом. На перекрестках и главных улицах пылали огромные костры, и их гарь мешалась с запахами мертвых и умирающих. Было похоже, что жизнь в Лондоне кончилась.

Закон, гласивший, что «каждая могила должна иметь не менее шести футов в глубину», был издан именно тогда и оставался в силе в течение трех столетий.
Чума отступила только в феврале 1666 года, поразив каждого третьего жителя 200-тысячного города. Но едва уцелевшие лондонцы перевели дух, как вслед за мором пришел огонь, как будто для того, чтобы окончательно стереть Лондон с лица земли.

Роковая искра вспыхнула в воскресенье 2 сентября 1666 года, в два часа ночи, в пекарне Томаса Фаринера в Пуддинговом переулке. Причины пожара остаются неясны — современники обвиняли в поджоге католиков, хотя виной всему, возможно, была плохо прикрытая вьюшка. Как бы то ни было, но уже к полудню пылали половина Лондонского моста и триста домов в северной части города. К концу вторника из-за сильного ветра погибли собор Святого Павла и Гилдхолл, а фронт огня протянулся огромной дугой от Темпля до предместий Тауэра. Саму королевскую цитадель спас военный флот, разбомбивший близлежащие кварталы, но это была единственная удача пожарных. К счастью, в среду, когда судьба города была, казалось, предрешена, ветер неожиданно спал, и к пятнице пожар удалось потушить.

Спасать, собственно, было уже нечего: город представлял собой выжженную пустыню. Огонь поглотил 13 200 домов и 87 церквей. Ущерб был оценен в 10 млн. фунтов стерлингов, притом что годовой доход мэрии равнялся 12 тысячам фунтам. Единственным отрадным моментом было то, что жертвами огня каким-то чудом стало всего восемь человек.

Сразу после «Великого пожара» раздавались призывы оставить Лондон и построить столицу в другом месте. Однако Совет олдерменов принял решение отстроить город заново.

К 1672 году Лондон был в основном восстановлен, но уже не деревянным, а кирпичным. Из 51 воссозданной после пожара церкви 50 были построены по проекту архитектора Кристофера Рена. Целый лес его фирменных шпилей и сегодня во многом организует городское пространство. Он также спроектировал знаменитую колонну со статуей Карла II, отмечающую место возникновения пожара и воспевающую избавление города от козней католиков-поджигателей.