Математические способности не зависят от пола при рождении
Масштабное исследование с участием 2,5 миллионов учеников показало, что неравенство в математических способностях между мальчиками и девочками возникает не при рождении, а в первые месяцы обучения в школе и неуклонно растёт.
Два десятилетия назад когнитивный психолог Элизабет Спелке заявила, что у мужчин и женщин нет врождённых различий в математических способностях. Теперь новое исследование, опубликованное в журнале Nature, предоставляет ей самые веские доказательства.
Данные французской государственной системы оценки знаний EvalAide, собранные с 2018 года, охватили более 2,5 миллионов школьников. Анализ показал шокирующую динамику: в первом классе, в начале формального обучения, разрыв между мальчиками и девочками в математике практически равен нулю. Однако всего через четыре месяца обучения небольшой разрыв в пользу мальчиков уже фиксируется — и он продолжает неуклонно расти, увеличиваясь к шестому классу.
«Основной вывод заключается в том, что гендерный разрыв проявляется, когда начинается систематическое обучение математике», — заключает Спелке, профессор психологии.
Это открытие подтверждает её более ранние работы, в которых она не находила различий в математических способностях у младенцев. «Если бы различия были биологическими, мы бы увидели их в младенчестве», — отмечает учёный.
Исследование дало ключевые подсказки, опровергающие популярные теории. Во‑первых, разрыв коррелировал не с возрастом ребёнка, а с количеством месяцев, проведённых за партой. Во‑вторых, пандемия COVID‑19, укоротившая учебный год на 2,5 месяца для когорты 2019 года, замедлила и рост этого неравенства.
Наиболее показательным стал естественный эксперимент 2019 года. После провала Франции в международном рейтинге по математике власти в срочном порядке ввели усиленную математическую программу в детских садах. Результат? Небольшой разрыв в математике появился уже на старте первого класса осенью 2019 года — чего не наблюдалось в 2018 году.
Эти данные позволяют отбросить объяснения, основанные исключительно на биологии или социальных предрассудках. Проблема, судя по всему, в чём‑то, что присуще самой системе раннего математического образования.
«Мы до сих пор не знаем точно, что именно это такое, — говорит Спелке. — Но теперь у нас есть возможность это выяснить с помощью рандомизированных оценок изменений в учебной программе».
Ответ, который ищет наука, скрыт не в генах, а в классе.
