У берегов штата Нью-Йорк охотятся на гигантскую акулу «Шаркзиллу»
Побережье штата Нью-Йорк стало ареной охоты на загадочного хищника, способного разрывать на части крупнейших обитателей океана. У горбатого кита обнаружили след укуса длиной 60 сантиметров. У серого тюленя — рану размером 55 сантиметров. Четырёхсотфунтовый тунец — около 180 килограммов — был найден растерзанным в воде. Следы нападений превратили Монток в эпицентр реальной охоты, которая стала основой эпизода «Акульей недели» на канале Discovery под названием «Шаркзилла захватывает Нью-Йорк».
Ведущий охоты, учёный-акулий биолог Крейг О'Коннелл, считает, что жестокие атаки могут свидетельствовать о возвращении гигантских хищников, которые, как считалось, исчезли из этого региона. Но он также выдвинул более тревожную гипотезу: многолетние утечки радиоактивных отходов из бочек, затопленных в подводном каньоне у побережья, могли повлиять на местную фауну. Если его теория верна, команда могла охотиться на генетически изменённую акулу — быстрее, сильнее и смертоноснее любого обычного хищника.
О'Коннелл начал расследование 20 сентября 2025 года после сообщений о нападениях на крупных морских животных у берегов Лонг-Айленда. Монток когда-то славился как место, где рыбаки могли встретить исключительно крупных акул, но годы интенсивного вылова истощили их популяцию. «В прошлом сюда приезжали, чтобы поймать акул-монстров. Здесь было поймано множество рекордных экземпляров. Все эти гигантские акулы были полностью выловлены. Они исчезли. Но все свидетельства, которые мы видим, говорят мне, что эти большие акулы могут вернуться. Я знаю, что они там, и мы их найдём», — заявил О'Коннелл.
Поиски привели команду примерно в 160 километрах от Монтока к каньону Гудзон — гигантскому подводному ущелью, начинающемуся на глубине около 270 метров и уходящему вниз более чем на 1200 метров. По масштабам сопоставимый с Гранд-Каньоном, этот тёмный разлом служит потенциальным убежищем для крупнейших хищников Атлантики. У него также мрачная история: в конце 1960-х годов в каньоне Гудзон было затоплено 15 тысяч бочек с ядерными отходами. Десять лет спустя выяснилось, что все они протекают. О'Коннелл подчеркнул, что его теория о связи отходов с хищником спорна и не доказана: «Радиоактивные утечки могут влиять на дикую природу, даже на высших хищников. Если животные подвергаются воздействию ядерных отходов, это может вызвать генетические мутации и аномальный рост. Если этот хищник генетически изменён, он может быть быстрее, сильнее и смертоноснее любого хищника на Земле. Мы называем его Шаркзиллой».
Команда О'Коннелла загрузила на судно приманку и направилась к каньону, надеясь приманить акул достаточно близко, чтобы прикрепить к ним метки и собрать образцы тканей. Метки должны были показать, куда перемещаются животные, а лабораторные тесты могли определить, есть ли в их организмах признаки радиоактивного заражения. Команда достигла края каньона в 4 часа утра и опустила камеру с приманкой в темноту. Шесть часов спустя, подняв её на поверхность, они просмотрели запись, сделанную на глубине более 180 метров в сумеречной зоне океана. Огромная пасть внезапно возникла из темноты и попыталась укусить камеру. О'Коннелл опознал в ней крупную самку белой акулы. Затем появился другой грозный хищник — мако.
Команда вошла в воду, чтобы кормить акул с рук, оказавшись в пределах досягаемости, пытаясь пометить животных и получить образцы тканей. Трёхметровая самка мако направилась прямо к дайверам. Мако — самые быстрые акулы в океане, способные развивать скорость более 60 километров в час, что навело О'Коннелла на мысль, что Шаркзилла может быть одной из них. Затем команда использовала чучело дельфина по кличке Гудзон с прикреплённым куском тунца, чтобы приманить хищника. Две мако появились из глубин — необычное зрелище, поскольку эти животные обычно охотятся в одиночку. Затем они внезапно исчезли, что вызвало опасения, что нечто более крупное спугнуло их. Огромная тень в конце концов появилась, проплыла рядом с командой и исчезла в темноте, прежде чем её успели опознать.
Когда время стало поджимать, исследователи создали устройство, призванное имитировать последствия взрыва туши мёртвого кита на поверхности, высвобождающего пиршество, способное привлечь акул. Как только солнце начало садиться, гигантская самка мако ринулась к лодке. «Это Шаркзилла!» — закричал О'Коннелл. Достигая почти трёх с половиной метров в длину, мако выглядела достаточно мощной, чтобы нанести огромные раны, обнаруженные у животных у побережья Лонг-Айленда.
Когда она отказалась приближаться к клетке, О'Коннелл выплыл наружу и попытался прикрепить метку. Первая метка отскочила от её тела, и она исчезла. Несмотря на то, что угасающий дневной свет делал погружение всё более опасным, О'Коннелл оставался уверен, что она вернётся. Когда мако появилась снова, он успешно прикрепил метку и взял образец ткани, прежде чем команда направилась обратно в Монток. Сигналы с трекера показали, что Шаркзилла движется в том же направлении.
Тесты в конечном итоге не обнаружили доказательств радиоактивных мутаций у мако, что разрушило самую тревожную теорию команды. Однако расследование показало, что эти воды служат местом размножения мако, что даёт более естественное объяснение хищничеству: хищники охотились, чтобы прокормить своих развивающихся детёнышей. Шаркзилла оказалась не радиоактивным мутантом, а огромной беременной мако — исключительно быстрым и грозным хищником, патрулирующим воды у побережья штата Нью-Йорк. Единственное, что осталось неясным — каким образом одна акула могла нанести такие разные повреждения таким разным животным, и действительно ли она была единственной причиной всех этих нападений.
