Девушка из круглого корабля: загадка уцуро-бунэ, которой два века

В 1803 году у побережья провинции Хитати, на территории современной префектуры Ибараки в Японии, произошло нечто, что до сих пор не находит однозначного объяснения. Местные рыбаки обнаружили в прибрежных водах странный круглый полый корабль. Внутри находилась молодая женщина в необычной одежде. Она сжимала в руках небольшую шкатулку и отказывалась выпускать её. Она говорила на языке, которого никто не понимал, а корпус судна был покрыт незнакомыми письменами. Затем, согласно старым записям, она исчезла.

Эта история известна как уцуро-бунэ — «полый корабль». Она упоминается в нескольких манускриптах японского периода Эдо, длившегося с 1603 по 1868 год. Спустя века легенда всё ещё озадачивает исследователей. Необычная форма судна и загадочное появление женщины принесли этой истории прозвище «японская легенда о летающей тарелке». Она появилась более чем за столетие до наблюдения 1947 года, которое положило начало современной уфологической эре в Соединённых Штатах.

Танака Кадзуо, профессор-эмерит Университета Гифу, посвятил десятилетия изучению этой легенды. Его интерес к уцуро-бунэ возник после газовой атаки, совершённой культом Аум Синрикё в 1995 году. Исследуя псевдонауку и паранормальные явления для серии лекций, он наткнулся на эту историю и был очарован её необычным документальным следом.

Танака разыскал одиннадцать отдельных документов, описывающих происшествие в Хитати. Сведения расходятся в точных датах и местах. Однако в нескольких из них содержатся подробные описания судна. Наиболее часто цитируемые — «Тоэн Сёсэцу», сборник, отредактированный писателем Кёкутэй Бакином в 1825 году, и «Умэ но Тири», текст 1844 года, составленный Нагахаси Матадзиро. Другие источники, включая «Записи о потерпевших кораблекрушение», описывают судно высотой около 3,3 метра и шириной около 5,4 метра. Согласно этим описаниям, оно было сделано из палисандра, железа, стекла и хрусталя.

Фольклорист Янагита Кунио когда-то отвергал истории об уцуро-бунэ как чистый вымысел. Танака не согласен с ним, по крайней мере, в отношении случая 1803 года. Он указывает на конкретный год и на последовательные иллюстрации, изображающие судно в виде блюдца. Эти детали, по его мнению, отличают эту историю от более расплывчатых региональных версий легенды.

Исторический контекст добавляет ещё один слой к этой загадке. В период Эдо Япония проводила строгую политику, ограничивающую контакты с иностранными государствами. Подтверждённое кораблекрушение или прибытие иностранного гостя могло бы вызвать официальное правительственное расследование и оставить формальный документальный след. Когда британские моряки высадились в Оцухаме в 1824 году, этот инцидент подтолкнул Японию к изданию указа о необходимости отражения иностранных судов. Танака подозревает, что нечто подобное, но более мелкое и тихое, могло произойти на пляже Касиманада. Краткая, реальная встреча могла позднее слиться с более древними японскими народными традициями о загадочных полых кораблях.

Странная письменность внутри судна остаётся нерасшифрованной. Одна из теорий предполагает, что она напоминает псевдоримские буквы, иногда использовавшиеся как декоративная окантовка в укиё-э, стиле японской ксилографии. Однако Танака считает, что это объяснение не охватывает всех деталей. Письмена на судне слишком системны, чтобы быть просто орнаментом. Он допускает возможность того, что это может быть письменность, не принадлежащая ни одной известной земной культуре. Танака также обращает внимание на то, что форма судна — круглая, дискообразная — не соответствует ни одному из известных типов кораблей того времени. В сочетании с неопознанными письменами и странным поведением женщины это заставляет задуматься о возможности внеземного происхождения объекта.

Эта смесь правдоподобного и необъяснимого — то, что продолжает двигать Танаку. Новые документы всё ещё могут всплыть, и каждый из них может вновь открыть это дело. Загадочная женщина, приплывшая к берегу в 1803 году внутри дискообразного судна, покрытого нечитаемыми письменами, — это история, которую нельзя полностью закрыть. И, возможно, именно поэтому она пережила два столетия.