Тайны загадочных табличек с острова Пасхи

Среди 30 тысяч островов Океании Рапа Нуи (остров Пасхи, как называют его европейцы) предстает самым таинственным. Первое, что бросается в глаза всем прибывающим сюда, — громадные каменные истуканы-моаи, стоящие вдоль побережья. Они поразили голландских моряков Якоба Роггевена — первых европейцев, которые в Пасхальное воскресенье 6 апреля 1722 года увидели остров в океане.

С 1888 года остров принадлежит Чили, чья столица отстоит от него более чем на 3 500 км. Проживала на острове в ту пору лишь сотня аборигенов. Остров голый, всеми ветрами продуваемый, почвы неплодородные, воды мало. Глазу не за что зацепиться — ни единого деревца, только идолы каменные торчат повсюду.

Откуда они взялись, кто изваял их и поставил во весь рост вдоль берегов — вот первая из загадок Рапа Нуи. Но сегодня ее можно считать разгаданной: найдены каменоломни, где вырубались гигантские истуканы, а Тур Хейердал сумел разобраться, как они оттуда доставлялись до места установки и ставились вертикально.

Но оставалась еще одна тайна — загадочные письмена, покрывающие деревянные дощечки, найденные в пещерах острова, а позже обнаруженные во многих домах его обитателей.


Впервые ученым о них стало известно в середине XIX века, когда первую дощечку, изготовленную, как и все остальные, из дерева торомиро, подарили таитянскому епископу Тепано Жоссену. С помощью миссионера Ипполита Русселя епископу удалось собрать целую коллекцию кохау («говорящих дощечек»). Сам он считает, что это лишь незначительная часть ритуальных сокровищ вождей Рапа Нуи.

Кроме того, Жоссен познакомился с переселившимся на Таити с острова Пасхи Меторо Тау а Уре, который утверждал, что в молодости учился в школе ронго-ронго и может читать дощечки. К «чтениям» Меторо современные ученые относятся крайне скептически, называя их плодом его фантазии. К тому же он не читал тексты, а скорее пел, дословно перевести их он не мог, поскольку значения многих знаков не понимал.

Передававшиеся по наследству дощечки со временем терялись: многих их обладателей вывезли с острова работорговцы, другие умерли. До наших дней дошло примерно 10-15 раритетов, из которых три хранятся в Национальном музее Чили, одна — на Таити и две — в Петербурге (точное число неизвестно, так как некоторые кохау оказались в частных коллекциях).

В музеях Европы и США находятся фотографии около 30 текстов кохау. Язык, на котором они написаны, местные жители называют ронго-ронго. Епископ Жоссен, будучи человеком ученым, заинтересовался «говорящими дощечками» и пытался расшифровать их содержание. Статья, написанная епископом и опубликованная лет через 15 после первой находки, попала в руки английского этнографа Раутледж.

Ей удалось разыскать рапунийца по имени Томенико, якобы знавшего ронго-ронго. Но произошло это, когда тот, тяжело больной, пребывал в лепрозории. Томенико рассказал, что переписчики сокращали тексты и что помимо ронго-ронго, считавшегося священным письмом, был еще упрощенный язык, предназначавшийся для обихода. Последнее еще  больше затрудняло расшифровку. Через 2 недели после встречи с Раутледж Томенико не стало. Он был последним жителем острова, кто хоть что-то знал о ронго-ронго, теперь тайна языка ушла вместе с ним.


Более десятка ученых пытались расшифровать диковинные письмена, среди них венгр Хевеши, американец Фишер, немец Бартель, француз Метро, россияне Бутинов, Кнорозов, отец и сын Поздняковы, Федорова и другие. Они искали сходство ронго-ронго с уже разгаданными языками шумеров, египтян, древних китайцев, письменностью долины Инда и даже с семитскими языками — разгадка не приходила.

Не давал покоя и такой вопрос: если ронго-ронго происходит от этих языков, то как же он попал на этот удаленный и изолированный остров? Как ни странно, еще в 30-е годы прошлого века к разгадке ронго-ронго приблизился ленинградский старшеклассник Борис Кудрявцев, член кружка этнографов при Музее этнографии и антропологии. Он и два его товарища, называвшие себя «потомки Маклая» (имеется в виду известный российский путешественник Н. Миклухо-Маклай, кстати, подаривший музею 2 дощечки кохау) в течение двух лет упорно пытались расшифровать неведомый язык.

Они тщательно сравнили ленинградские таблички с фотографиями других, полученными из Мадрида и Брюсселя, и установили во многом их схожесть.

Расшифровать до конца тексты нанесенных на дощечки таблиц любознательным юношам было не под силу, они смогли лишь установить их совершенно самобытный характер и отметить некоторые закономерности написания. Начавшаяся война прервала исследования самодеятельных этнографов, они погибли на ее фронтах. Но Кудрявцев оставил записи, которые уже после войны были опубликованы профессором Д. А. Ольдерогге и высоко оценены лингвистами.

Из исследователей последнего периода дальше всех в разгадке ронго-ронго продвинулись Стивен Роджер Фишер, Томас Бартель и Ирина Федорова. Однако каждый из них придерживается собственной версии расшифровки загадочных письмен, и в научном мире так и не сложилось единой точки зрения. То есть фактически ронго-ронго и поныне остается до конца не разгаданным языком.


А ведь за последнее столетие ученым удалось проникнуть в тайны клинописи, прочесть письмена народа майя и даже тексты, написанные на доселе неизвестном карийском языке. Ещин-ственное, в чем сходятся все лингвисты, ронго-ронго — это язык совершенно самостоятельный, он не встречается нигде, кроме острова Пасхи.

При этом остается непонятным не только содержание нанесенных на дощечки текстов, но и происхождение народа, их создавшего. Каким образом и когда попали люди на этот затерянный в океане клочок земли?

Кое-что становится объяснимым, если вспомнить версию адмирала Дюмон-Дюрвиля — известного мореплавателя и исследователя. К сожалению, его труды остались незавершенными, но он первым высказал гипотезу о том, что много тысяч лет назад на месте нынешнего Тихого океана находился громадный континент Пацифида, названный так по аналогии с Атлантидой (Тихий океан на латыни звучит Pacific).

В результате Всемирного потопа равнины континента оказались затопленными — образовалась водная гладь, которую впоследствии назвали Тихим океаном, а вершины гор продолжают до сих пор торчать из воды в виде архипелагов и отдельных островов. Общностью былого континента, утверждают сторонники этой теории, объясняется существование в Америке, Азии и Австралии одинаковых видов животных, схожесть культовых традиций живущих там народов.

Иначе как могли люди и животные попасть, например, в Австралию, если от нее до тихоокеанского побережья Южной Америки более 15 000 км?

Английский этнограф Джон Макмиллан Браун, сторонник теории адмирала, несколько сужает рамки: существовал не континент, а громадный архипелаг, включавший в себя острова от Фиджи на юге и Галапагосов на востоке до Гавайев на севере. Он-то и был связующим звеном Азии с Америкой.

Во всем остальном он согласен с адмиралом. Жители континента (архипелага) имели в те времена развитую цивилизацию, а остров Рапа Нуи, малопригодный для жизни, они использовали для устройства своеобразного мемориала своих умерших вождей и богов, в честь которых ставили гигантские каменные идолы.

Чтобы разрешить эти загадки, нужны масштабные геологические и антропологические исследования. Но ученые не теряют надежды, что когда-нибудь эти исследования раскроют тайну уникальных кохау ронго-ронго.