В арктическом Заполярье появились ромашки и одуванчики

Это произошло из-за таяния вечной мерзлоты, при котором высвобождаются когда-то вмороженные в лед питательные вещества. Результаты этого процесса ученым удалось наблюдать в тундре, на 70-м градусе северной широты, вблизи самых северных поселков Ямала.

Ученые из Томского госуниверситета занимались изучением хасыреев — котловин высохших или почти высохших озер, как правило — небольших. Эти котловины отличаются от окрестной тундры явно более высокой биопродуктивностью. По современным представлениям, дело здесь в том, что в котловинах скапливаются нужные растениям питательные вещества, которые в прочих местах тундры практически не задерживаются почвой и сносятся в реки, а затем — в океан.

Однако, как говорится в сообщении университета, тундра преподнесла сюрприз. Ученые обнаружили новый феномен: «оазисы», подобные хасыреям, формируются также и в местах активного таяния мерзлоты. Это происходит из-за поступления в почву больших доз микро- и макроэлементов, что стимулирует активный рост трав и кустарников.

Мы работали в районе расположения самых северных населенных пунктов Западной Сибири — это 70-й градус северной широты, — объясняет руководитель проекта, старший научный сотрудник лаборатории «БиоГеоКлим» Сергей Лойко. —Поначалу места с повышенной биологической продуктивностью растительности изучали лишь в хасыреях. Однако вскоре вблизи посёлка Сёяха мы обнаружили бугры с мелкими озёрами между ними, покрытые буйной растительностью, с максимумами урожая трав выше, чем в хасыреях. Как оказалось, «вспышка жизни» в тундре произошла из-за термокарста — вытаивания подземного льда с последующим неравномерным проседанием почвы.

Жилы льда были задеты в тот момент, когда в этих местах копали карьеры для добычи песка. Со временем нарушенная вечная мерзлота в ходе таяния начала отдавать почве элементы минерального питания, которые содержались в глубоких мерзлых слоях, и это обогатило почвы. Нарушившийся при проседании мхово-лишайниковый покров и большее плодородие почв привели к активному прорастанию семян злаков и разнотравья. В результате бугры покрылись ковром из трав и цветов. В «оазисах» появились ромашки, одуванчики, полярные маки, несколько видов полыни, злаков, осоки, хвощ, ивы.

Растительность с высокой надземной частью и развитой корневой системой заметно отличается от окружающих типичных тундр. Она служит хорошей пищей для дождевых червей, которые поселились на этих буграх и формируют гумусовый слой, еще больше повышая плодородие почвы. Мелкие озерца, расположенные среди зеленеющих бугров, также обогащены растворенными элементами, благодаря чему заполнены водорослями и максимально насыщены зоопланктоном, количество которого в 6−7 раз больше обычного. Подобных бугров, возникших благодаря деятельности человека, учёные обнаружили несколько, и везде отмечается феноменальная для тундры продуктивность биосистем.

Как отмечает учёный, точечные нарушения, вызванные антропогенным воздействиям, могут стимулировать не только расширение флоры, но и разнообразить фауну. Не исключено, что уже в ближайшие годы в арктической зоне появятся животные, для которых этот ареал не является типичным.