В обществе, где слово "ведьма" вызывает образ женщины, находящейся в союзе с дьяволом, может показаться неожиданным, что в православной России в колдовстве в подавляющем большинстве случаев обвиняли мужчин.
Свидетельства о верованиях в колдовство в России можно найти в целом ряде исторических документов, относящихся к периоду с XII по XVIII века. Эти документы, включая проповеди, исторические хроники, сказания, законы и судебные протоколы, дают бесценное представление о жизни простых людей того времени. В них раскрываются непростые отношения между мужьями и женами, хозяевами и слугами, покровителями и клиентами.
В отличие от нашумевших западноевропейских судебных процессов, где ведьм обвиняли в участии в сатанинских ритуалах и оргиях, русские ведуны, знахари и травники, которых обычно называли чародеями, как считалось, занимались магией в более практических целях.
Одно из приносящих вред тому на кого оно было направлено заклинаний включало следующие слова: «как полено горит и увядает в огне, так пусть горит и увядает сердце моего господина», - поэтичное заклинание.
Заклинания и снадобья, приготовленные преимущественно из трав и кореньев, использовались для заживления ран или саботажа бизнеса конкурентов.
В заклинаниях использовались силы природы и поэтический язык, в них обращались к сверхъестественным существам, таким как Иисус Христос, Святая Мария, духи природы, мифические существа из русских легенд. Иногда заклинания призывали сатану и «его многочисленных "маленьких сатанят" или призывали святых и сатану одновременно.
Трое из четырех чародеев, обвиняемых в колдовстве (согласно историческим документам), были мужчинами. Большинство из них были обвинены в действиях в одиночку или с одним или двумя сообщниками, и почти всем были предъявлены обвинения в повседневных практических видах магии.
Хотя некоторые обвинения, несомненно, были ложными и продиктованы злым умыслом, сохранившиеся документы свидетельствуют о том, что многие из обвиняемых действительно практиковали те ритуалы и заклинания, в которых их обвиняли.
Они использовали свое ремесло, чтобы исцелять больных, помогать страдающим от любви, находить потерянных людей и предметы, защищать людей от оружия или стрел и охранять домашний скот. В то же время исторические записи показывают, что у некоторых чародеев были более темные цели: проклинать, причинять болезни, обладать другими, вызывать импотенцию, уничтожать любовь или убивать.
В обществе, где не было квалифицированных медицинских работников, народное исцеление было единственным выходом для больных, кроме молитвы. Многие люди консультировались как со священниками, так и с целителями, использовавшими магию, и не видели противоречия между ними.
Из-за страха, что чародеи имеют склонность околдовать молодоженов, было принято приглашать колдунов для защиты жениха и невесты во время свадьбы и хорошо платить им за их услуги. Каждый, от царской жены до самого низкого крепостного, мог в какой-то момент своей жизни обратиться к магии.
Возможно, наиболее показательными являются то, что обычно называют «любовными заклинаниями», которые по самой своей природе были принудительными и имели целью подчинить волю своей цели воле заклинателя.
Привороты, используемые мужчинами, обычно были сексуальными. Сохранившиеся примеры одновременно прекрасны и устрашающи: заклинатель желает своей возлюбленной агонии всякий раз, когда она находится вдали от него:
«Как огонь горит год, и полгода, и день, и полдня, и час, и полчаса, так пусть горит для меня та (имя женщины) своим белым телом, своим пылким сердцем, своей черной печенью, ее бурная голова и мозги, ее ясные глаза, черные брови и сладкие губы. Пусть она претерпит столько же страданий и горечи, как рыба без воды. Пусть та (имя женщины) пострадает за меня столько же горечи день и полдня, час и полчаса, год и полгода, все годы, и так пусть будет».
В меньшинстве случаев, когда задокументировано, что женщин обвиняли в колдовстве, их «привороты» обычно были направлены на то, чтобы успокоить гнев мужей, отвести от себя их кулаки и заставить их «быть добрыми».
Однако когда женщина пыталась перевернуть ситуацию и доминировать над своим мужем или хозяином, это грозило перевернуть патриархальный общественный порядок – и, следовательно, наказание было особенно суровым, включая даже смертные казни.
Помимо любовных приворотов, социальный порядок бросил вызов более широкой категории, называемой «заклинаниями власти».
В то время как женщины часто вели домашний образ жизни работая дома или в поместьях, мужчины всех рангов, даже крепостные, были относительно мобильны. Во время своих прогулок они могли столкнуться с произволом господина, судьи, чиновника, военного офицера, дворянина или епископа. В любой из этих ситуаций иметь защитное письменное заклинание было просто необходимо и его всегда носили с собой, как оберег.
Например, книга заклинаний 1763 года включает следующее заклинание:
«…Как солнце восходит, и луна, по воле Всевышнего, и как цари и князья, и цари, и полководцы, и воеводы, и все люди, так и я, раб Божий, явлюсь с красотой солнце и луна в их глазах. … Как цари, и короли, и рыцари, и воеводы, и полководцы, и правители любят всякий драгоценный камень, и пусть все люди любят меня, раба Божия».
В жестко иерархическом обществе, где все, кроме царя, находились под абсолютной и произвольной властью кого-то, стоящего выше по социальной лестнице, вера в магию давала чувство защиты – способ проявить хоть каплю власти в окружающем мире..
А поскольку вера в магию была универсальной, как элиты, так и простые люди видели ее возможности и опасности. Магия грозила вооружить подчиненных сверхъестественными силами и подорвать принятый общественный порядок. Если кого-то задерживали и при нем находили клочок бумаги с «заклинанием к власти», спрятанным в шапку или обувь, то его нещадно пороли и подвергали иным видам физического наказания.
