Во льдах Арктики можно вылечить зуб и удалить аппендикс

Ледостойкая самодвижущаяся платформа (ЛСП) "Северный полюс" продолжает идти по Карскому морю. Координаты 73 градуса северной широты, 29 градусов восточной долготы. С утра отправляюсь в одно из самых важных мест на корабле - амбулаторию.

Все здоровы!

Пока ничего со здоровьем не произошло, о врачах не думаешь. Но если что - медицинская помощь на судне и на дрейфующей станции должна быть оказана своевременно и качественно. Здесь скорую помощь не вызовешь.

Не волнуйтесь! Никаких особых проблем со здоровьем у полярников экспедиции "Северный полюс-42", находящихся на борту, пока не возникало. Надеемся, так будет и впредь. Полярники - люди достаточно здоровые. Каждый из них перед экспедицией проходит серьезную медицинскую проверку. К судовому доктору если кто и обращался, то по незначительным поводам.

Врач Денис Руденко по профессии нейрохирург, несколько лет работал на антарктических станциях. На дрейфующую идет впервые. С гордостью говорит о хорошем оснащении медицинского блока, состоящего из трех частей: операционной, амбулатории как таковой и изолятора. В амбулатории находится и стоматологическая установка.

Первое удаление

"Если потребуется, - обещает Денис, - пломбы поставлю современные - из светоотвердевающего материала, его можно подобрать под цвет зубов пациента. Закуплено и все необходимое для оказания экстренной помощи".

Доктор демонстрирует содержимое шкафчиков. И, раз уж заговорили о зубах, добавляет, что снимки делают не с помощью традиционного рентгеновского аппарата, а современным вариантом - портативным стоматологическим цифровым рентген-аппаратом (электронным визиографом). Он позволяет сразу же выводить изображение на экран и быстро принимать решение о дальнейшем лечении.

Денис вспоминает свой первый стоматологический опыт в Антарктиде. У одного из полярников сломался зуб с коронкой. Протезирование в условиях экспедиции не сделаешь. Но выход Денис нашел: зуб "нарастил" на штифт.

Фактически судовой врач может выполнить очень многое по хирургии: от зубов до полостных вмешательств, в том числе при аппендиците. Им уже освоена новинка офтальмологическая лампа. Произведено первое удаление инородного тела из глаза.

Но если же все-таки потребуется высокотехнологичная помощь, лечение в условиях стационара - будут решать вопрос с доставкой на берег. Такая ситуация - редкость, за двадцать месяцев дрейфа СП-41 случилось лишь однажды.

"Еще не знаю, какая помощь может понадобиться на арктическом льду, но в Антарктиде требовалась самая разная, - вспоминает Денис. - Например, моряка с норвежского сейнера доставили с тяжелым открытым переломом ноги. Повреждения были настолько серьезны, что пришлось накладывать на рану куски искусственной кожи. Моряка затем благополучно перевезли в Чили, где и прооперировали".

Здесь "Северный полюс" с полярниками и собкором "РГ" на борту был 19 сентября.

А вот еще был случай. На станции Беллинсгаузен (это не только исследовательская станция, но и туристический центр) пожилая австралийка сломала шейку бедра. Нужно было положить гипс, зафиксировать пострадавшую ногу, чтобы пациентку смогли доставить обратно.

Откровенный разговор

Денис, часто приходилось лечить граждан других стран?

Денис Руденко: Да. Именно к российским врачам обращались чаще всего, хотя рядом были китайская, уругвайская, корейская станции.

Какими путями вы оказались в Антарктиде?

Денис Руденко: До этого работал в Первой городской больнице в Старом Осколе Белгородской области, на отделении нейрохирургии. К нам привозили по скорой со всего города. Это была огромная практика, работа с сочетанной травмой (когда повреждается несколько органов).

Переломным для меня стал 2012 год. Захотелось кардинально изменить жизнь. Испытать себя на прочность. А где это лучше сделать как не в отрыве от цивилизации, когда надеяться можно только на свои силы? Пришел к выводу, что нужно стать судовым врачом. Появилась такая мечта - типа одиссеи капитана Блада. Выписал телефоны организаций, имеющих суда. Начал звонить, и, воля судьбы, первый же звонок определил дальнейшую судьбу. В Арктическом и антарктическом научно-исследовательском институте мне сказали, что сейчас судовой доктор не нужен, но есть нужда в медиках на антарктических станциях.

Я (про себя):"Замечательно! Станция Восток - самая героическая, мне непременно нужно туда!" Но меня спрашивают: "Английским владеете?". "Владею", - отвечаю. "Тогда вам на Беллинсгаузен". Согласился. А на станцию Восток попал все равно - на свою третью антарктическую зимовку. Сбылась моя мечта, объединившая любовь и к путешествиям, и к медицине.

Чем для вас привлекательна работа на удаленных станциях?

Денис Руденко: Это всегда поиск решений, работа интеллекта, а в дальнейшем - анализ принятого решения. Что можно было бы сделать лучше, а может быть чего-то и вовсе делать было не нужно.

А станция Восток - это еще и крайне низкие температуры, недостаток кислорода (станция расположена на высоте 3,5 километра), понимание того, что зимой сюда не добраться и рассчитывать на внешнюю помощь нельзя.

С детства хотели лечить людей?

Денис Руденко: Нет. Мечтал стал астрофизиком. В школе (семья жила тогда в Алма-Ате) ходил в астрономический кружок. Родные отговаривали, мол, зачем тебе это - всю жизнь изучать звезды. Но я был настойчив и четко стремился к цели. Но, как говорится, скажи Богу о своих планах...

Семья переехала в Россию, и выяснилось, из-за разницы в школьных программах у меня отставание по математике и физике - в год. Не могу я поступать в физико-технический вуз. Выбор совершенно случайно пал на медицину. Одноклассник поступал в медицинский, и я решил за кампанию. Поступил в Курский государственный медицинский университет, но весь первый курс еще не осознавал, для чего мне медицина. И только на втором, когда врач-травматолог, видевшая мою неприкаянность, решила взять меня под крыло и привела в травматологическую клинику, я влюбился в медицину. Стал подрабатывать в оперблоке санитаром. Мне стали доверять выполнение различных манипуляций, в том числе пункции.

Собираетесь быть на СП-42 до окончания дрейфа?

Денис Руденко: Пока не знаю. Год - да, дальше посмотрим. Мой друг, высококлассный хирург, уехал сейчас в зону СВО. Мы хотели вместе, но у меня уже была договоренность об участии в СП-42. Может быть я присоединюсь к нему. Чувство локтя, новый опыт, снова проверка себя.