Жизнь на Марсе? Потрясающее открытие НАСА — лучшее доказательство на сегодняшний день

Марсианский след: почему находка «Персеверанса» заставляет учёных затаить дыхание

Красная планета всегда манила нас не только как безжизненный сосед, но и как немой свидетель самой великой тайны: одни ли мы во Вселенной? Ответ, который мы искали десятилетиями, может оказаться не в далёких туманностях, а буквально у нас под носом — в куске камня с причудливым названием «Чевайя-Фолс», лежащем на дне высохшего марсианского озера.

Прошлогодние данные с ровера «Персеверанс», только что прошедшие через жернова самого тщательного анализа, представили миру, возможно, самое веское на сегодня доказательство того, что Марс когда-то был домом для жизни. Речь идёт не о зелёных человечках, а о чём-то гораздо более фундаментальном — о микроскопических организмах, чей метаболический след отпечатался в камне на миллиарды лет.

Объект страсти — скальное образование «Яркий Ангел» в кратере Езеро. Камни здесь, и в частности «Чевайя-Фолс», покрыты странными пятнами, напоминающими шкуру леопарда. Для геолога это просто минералогическая аномалия. Но для объединённой команды геологов, планетологов и астробиологов под руководством Джоэла Хьюровица из Университета Стоуни-Брук — это потенциальная окаменелость, след древней биологической активности.

«Сочетание химических соединений, которое мы обнаружили в образовании „Яркий Ангел“, могло быть богатым источником энергии для микробного метаболизма», — отмечает Хьюровиц.

Ключ к разгадке — не в одном, а в целом наборе признаков, которые вместе складываются в подозрительно знакомую картину. Аппарат обнаружил органический, углеродсодержащий материал. Сам по себе он не является доказательством жизни — органика может образовываться и абиогенным путём. Но дальше — интереснее.

Пятна «шкуры леопарда» невероятно богаты фосфатом железа и сульфидом железа — минералами вивианитом и грейгитом. На Земле фосфор имеет фундаментальное биологическое значение, являясь ключевым компонентом ДНК и АТФ (аденозинтрифосфата, универсального источника энергии в клетках). Оба минерала могли образоваться в результате окислительно-восстановительных реакций с участием органического углерода.

«Дело не только в самих минералах, но и в том, как они расположены в этих структурах, — объясняет геобиолог Майкл Тайс из Техасского университета A&M. — На Земле подобные структуры иногда формируются в отложениях, где микробы поглощают органику и „дышат“ ржавчиной и сульфатами. Их присутствие на Марсе поднимает вопрос: могли ли там происходить схожие процессы?»

Учёные смоделировали различные процессы, способные породить наблюдаемый минеральный состав. Небиологический сценарий был найден, но он выглядит куда менее вероятным: он требует либо экстремально высокой кислотности, либо температур за 150–200 градусов Цельсия. Ни того, ни другого в породах «Яркого Ангела» не наблюдается.

Самое поразительное — это временной параллелизм. Возраст марсианских пород примерно совпадает с эпохой на Земле, когда жизнь уже вовсю процветала. «Мы видим свидетельства того, как микроорганизмы на Земле взаимодействовали с железом и серой тем же самым образом в породах того же возраста, — говорит Тайс. — Но мы никогда не смогли бы увидеть те же самые особенности в земных породах. Обработка тектоникой плит так разогрела наши породы, что подобные структуры не сохранились. Увидеть их в таком состоянии на другой планете — это нечто уникальное и впечатляющее».

Окончательную точку в этом вопросе поставят только образцы, которые «Персеверанс» уже собрал и которые должны быть доставлены на Землю в рамках будущей миссии. До тех пор учёные будут спорить, строить модели и затаив дыхание вглядываться в данные с Красной планеты.

Одно можно сказать точно: тихий, покрытый пылью камень на Марсе уже заставил нас пересмотреть наше место во Вселенной. И этот пересмотр только начинается.