Где заканчивается история и начинается легенда? В суровых песках пустыни Тар, у границ города Покхран, время стерло эту грань. Здесь, в зыбучих дюнах, скрывается история не о великих махараджах, а о двух безымянных братьях, чье мастерство и трагедия вросли в камень и стали частью души этого места.
В XVIII веке, если верить преданию, здешним уделаом правил стареющий раджпутский такур — не могущественный владыка, а скромный феодал, чьи владения лежали на оживленном караванном пути. До него дошел слух: враги готовят нападение. Ему нужна была крепость, и не через месяцы, а сейчас.
Он призвал двух братьев, искусных каменщиков, чьи имена история не сохранила, оставив лишь славу об их мастерстве. Старший был расчетлив и методичен, младший — силен и решителен. Вместе они были непобедимы. Такур пообещал двойную плату за скорость.
Но когда братья готовились к работе, им преградил путь старец — аскет, чье тело было покрыто пеплом, а взгляд видел сквозь время. Или, может, это была женщина, чьи глаза хранили многовековую печаль. Кто бы это ни был, послание было однозначным:
«Постройте до рассвета, но солнце увидит лишь один из вас».
Проклятие. Предупреждение. Старший брат, человек осторожный, хотел отказаться. Но младший, одержимый гордыней и азартом, рассмеялся: «Суеверия! Мы сделаем это и возьмем свою плату».
И они начали свою гонку со временем.
Солнце село, окрасив дюны в багровые тона, и ночь поглотила пустыню. При свете факелов братья принялись за работу. Говорят, в ту ночь сами боги помогали им. Камни сами ложились на место. Стены росли с нечеловеческой скоростью. К полуночи был готов фундамент, к четырем утра — стены. К пяти, когда на востоке уже забрезжил свет, оставалось лишь водрузить последние камни на сторожевую башню.
И вот, когда до рассвета оставались минуты, старший брат, устанавливавший последний камень в одной из комнат, рухнул замертво. Возможно, его сердце не выдержало нечеловеческого напряжения. А может, проклятие потребовало свою дань.
Младший брат, увидев тело, в ужасе бросился прочь из крепости. Жители окрестных деревень, выходившие на утренние работы, видели его силуэт, бегущий по дюнам. Они проследили за его следами, которые вели в пустыню и… бесследно обрывались. Словно он растворился в воздухе с первым лучом солнца.
