Мозг не отвечает за сознание: наука упустила это из виду на 400 лет

Нейробиолог и физик-теоретик Алекс Гомес-Марин выдвигает провокационный тезис: мозг, возможно, не производит сознание, а лишь фильтрует или пропускает его. Прослеживая историю научной мысли от Галилея до современных исследований сознания, он утверждает, что научный прогресс был достигнут за счет приоритета измеримого, оставив внутренний опыт человека за бортом.

Четырехвековая слепота науки

Современная наука, какой мы ее знаем, построена на фундаменте, заложенном Галилео Галилеем. Великий итальянский ученый разделил мир на два класса свойств: объективные (поддающиеся измерению — форма, количество, движение) и субъективные (вкус, цвет, запах, звук). Последние он объявил вторичными и несущественными для научного описания реальности.

Это разделение стало краеугольным камнем научного метода. Оно позволило добиться невероятных успехов в физике, химии и биологии. Но, как утверждает Гомес-Марин, у этого подхода есть темная сторона: он сознательно исключил из рассмотрения сам субъективный опыт — то есть именно то, что мы называем сознанием. В погоне за объективностью наука потеряла самого наблюдателя.

На протяжении 400 лет этот пробел оставался незамеченным. Ученые изучали мозг как любой другой физический объект: нейроны, синапсы, электрические сигналы. Но объяснить, как эти материальные процессы порождают нематериальное ощущение «бытия собой», оказалось невозможно. Возникло то, что философ Дэвид Чалмерс назвал «трудной проблемой сознания».

Сознание как фильтр, а не продукт

Гомес-Марин предлагает радикально иной взгляд. Что если мозг не является генератором сознания, а выполняет функцию приемника или фильтра? Подобно тому, как радиоприемник не создает музыку, а лишь улавливает и преобразует существующие радиоволны, мозг может настраиваться на некое универсальное поле сознания, ограничивая и оформляя его для нужд конкретного организма.

Эта гипотеза, имеющая древние корни в философских и религиозных традициях, находит неожиданные подтверждения в аномальных явлениях, которые современная наука предпочитает игнорировать.

Терминальная ясность: вспышка разума перед уходом

Одним из таких феноменов является терминальная ясность — состояние, при котором пациенты с тяжелыми поражениями мозга, страдающие десятилетиями от деменции или других нейродегенеративных заболеваний, за короткое время до смерти вдруг обретают ясность ума. Они начинают узнавать близких, шутить, вспоминать давно забытые события. Затем, спустя часы или дни, они умирают.

С точки зрения материалистической нейробиологии это невозможно. Если сознание — продукт работы мозга, то разрушенные ткани не могут внезапно восстановить свою функцию. С точки зрения гипотезы «мозга-фильтра», это объяснимо: перед самым отключением фильтр перестает работать, и сознание проявляется во всей полноте, прежде чем покинуть тело.

Смерть мозга и личный опыт

Еще один аргумент, который приводит ученый — собственный опыт клинической смерти. Описания таких состояний удивительно схожи у людей разных культур и эпох: чувство покоя, выход из тела, движение по туннелю, встреча со светом. Если мозг в момент клинической смерти не функционирует (что фиксируется приборами), откуда берутся эти яркие и структурированные переживания?

Материалистическая наука списывает это на галлюцинации, вызванные кислородным голоданием. Однако критики этого объяснения указывают, что при гипоксии сознание, наоборот, путается и угасает, а не обретает небывалую ясность.

Наука 2.0: необходимость новой парадигмы

Гомес-Марин не призывает отказаться от научного метода. Он призывает расширить его границы, перестав игнорировать аномалии. То, что сегодня отвергается как «ненаучное», завтра может стать ключом к новой физике.

Он предлагает контуры «Науки 2.0» — подхода, который:

• Признает реальность субъективного опыта как фундаментальной категории

• Относится к аномальным явлениям (терминальная ясность, околосмертный опыт, феномены сознания без видимой мозговой активности) не как к досадным исключениям, а как к данным, требующим объяснения

• Готов пересмотреть базовые онтологические допущения о природе реальности

Возможно, через 400 лет после Галилея наука готова вернуть в уравнение то, что когда-то исключила — самого человека с его внутренним миром. И этот шаг может изменить всё.