Жаме вю: противоположность дежавю, которая заставляет знакомое казаться чужим

Напишите своё имя на листе бумаги. Теперь напишите его снова. И ещё раз — десять, двадцать, тридцать раз подряд, так быстро, как сможете. В какой-то момент, примерно на середине списка, случится нечто странное. Буквы начнут выглядеть неправильно. Слово перестанет читаться как слово вообще — скорее как набор значков, которые кто-то заставляет вас переписывать по непонятной причине. На секунду или две ваше собственное имя может показаться вам чужим.

Это мимолётное ощущение нереальности имеет название, и оно является зеркальным отражением гораздо более известного явления. Все мы знаем дежавю — жуткую уверенность в том, что абсолютно новый момент уже когда-то происходил. Противоположность дежавю получает гораздо меньше внимания: знакомое лицо, слово или место внезапно кажутся неправильными, чужими, нереальными, даже если вы точно знаете, что это не так.

Психологи называют это жаме вю — в буквальном переводе «никогда не виденное». Оно проявляется в странных, мелких моментах. Музыканты описывают, как теряют место в пассаже, который играли сотни раз. Некоторые люди рассказывают, что смотрели на знакомое лицо, пока оно не переставало походить на кого-либо известного им. Нейропсихолог Акира О'Коннор из Университета Сент-Эндрюс, один из учёных, посвятивших этому явлению больше всего времени, пережил жаме вю за рулём — ему пришлось съехать на обочину, потому что педали и руль на мгновение перестали казаться его.

В отличие от дежавю, которое большинство людей испытывает хотя бы раз в жизни, жаме вю встречается реже, и о нём ещё реже говорят. В 2023 году команда учёных, включая О'Коннора и его давнего соавтора Криса Мулена, когнитивного нейропсихолога из Университета Гренобль-Альп, получила Шнобелевскую премию — сатирическую награду за исследования, которые «сначала заставляют смеяться, а потом думать». Премия была присуждена за то, что они придумали, как вызвать жаме вю по желанию в лаборатории, используя всего лишь ручку и бумагу.

Метод оказался почти до неприличия простым. Девяносто четыре студента должны были переписывать одно и то же слово снова и снова — от обычных, вроде «дверь», до редких, вроде «дерн» — и останавливаться, когда оно начинало казаться неправильным. Около семидесяти процентов сделали это, обычно после минуты или примерно тридцати трёх повторений. Участники описывали это ощущение так: «Они теряют смысл, чем больше на них смотришь», «Кажется, что это не совсем слово, а кто-то обманул меня, заставив думать, что это оно».

Объяснение, которое дают психологи, называется сатиацией — идея о том, что слово, лицо или объект можно рассматривать или обдумывать так интенсивно и повторяюще, что репрезентация его в мозге временно перегружается и перестаёт иметь смысл. Это старая идея, которую пришлось переоткрывать. О'Коннор и Мулен потратили почти пятнадцать лет на разработку того, что считали новаторским экспериментом, но позже обнаружили, что психолог Маргарет Флой Уошбёрн уже опубликовала нечто почти идентичное в 1907 году, описав «потерю ассоциативной силы слов после долгой фиксации».

Долгое время считалось, что сатиация — процесс «сверху вниз», сбой в системах языка и значения мозга, высоко в когнитивной цепи. Однако исследование 2024 года в журнале Communications Biology значительно усложняет эту картину. Учёные создали модель глубокого обучения, настроенную на имитацию зрительной коры — области мозга, обрабатывающей сырые формы ещё до того, как в картину входит «значение», — и подавали ей повторяющиеся визуальные образы, отслеживая способность классифицировать их с течением времени. Точность росла, достигала пика, а затем — без каких-либо других изменений — начинала падать. Просто от одного лишь смотрения. Вывод команды: сатиация может быть процессом «снизу вверх», укоренённым в низкоуровневой визуальной обработке, а не чем-то, навязанным свыше.

Известно, что не все одинаково подвержены этому эффекту: исследование 2023 года показало, что пожилые люди заметно менее чувствительны к сатиации, чем молодые. У жаме вю есть и более тёмный родственник: у людей с височной эпилепсией оно может возникать как аура припадка — непроизвольная волна незнакомости, окутывающая знакомую комнату или лицо, часто переплетённая со страхом.

С другой стороны, сатиация может играть роль в обсессивно-компульсивном расстройстве. Многократная проверка чего-либо — запертой двери, выключенной конфорки — может вызвать тот же эффект сатиации, который разрушает слово на странице: дверь перестаёт выглядеть запертой, и вы проверяете снова, а проверка не даёт ей никогда выглядеть «достаточно запертой».

Исследователи всё ещё только начинают понимать это явление. То, как именно сатиация, эффект вербальной трансформации и жаме вю связаны между собой, и меняет ли открытие о зрительной коре подход к лечению людей, для которых это не курьёз, а симптом, — остаётся открытым вопросом. Так что в следующий раз, когда ваше собственное имя покажется вам написанным чужим почерком, знайте: вы не воображаете. Вы просто наблюдаете за тем, как ваш мозг делает нечто, что учёные всё ещё пытаются объяснить.