Будущее Евро-России: возможный подъём сверхдержавы

Немецко-российские отношения сегодня, казалось бы, зашли в тупик. Германия поддерживает Украину, вводит санкции против России и относится к Москве как к врагу. Россия, в свою очередь, видит в Германии часть враждебного западного блока. Было бы легко посмотреть на эту ситуацию и предположить, что враждебность сохранится на поколения. История даёт нам мало оснований для такого предположения. Альянсы меняются. Правительства падают. Войны заканчиваются. Вчерашний враг может стать завтрашним партнёром.

Более старая геополитическая логика проста. Британия веками пыталась не допустить, чтобы одна держава доминировала в континентальной Европе. После 1945 года Соединённые Штаты стали главной западной державой на континенте и построили свою стратегию холодной войны вокруг сдерживания Советского Союза. Германия стояла в центре этого разделения. Западная часть Германии возникла из американской, британской и французской оккупационных зон, восточная — из советской. Сама Германия стала границей между атлантическим миром и советским.

Некоторые европейские мыслители воображали иное будущее. Эрнст Никиш, ведущий немецкий теоретик национал-большевизма, в межвоенные годы выступал за поворот Германии к России и против зависимости от западных держав. Позже он выступил против Гитлера, был арестован, получил пожизненный срок от нацистского государства и был освобождён Красной армией. Жан Тириар, бельгийский теоретик континентальной Европы, воображал великое евро-советское пространство от Дублина до Владивостока. Гийом Фай, французский писатель, связанный с европейскими новыми правыми и археофутуризмом, называл свою версию этой идеи Евросибирью: автономный европейский блок, тесно связанный с Россией. Александр Дугин, российский философ, связанный с евразийством и многополярностью, помещает немецко-российское сотрудничество в более широкое видение мира, разделённого между несколькими цивилизационными полюсами, а не управляемого из одного центра.

Ни одно из этих видений не доказывает, каким будет будущее. В этом и суть. В международной политике нет предопределения. Представьте, что говорите французу в 1944 году, что Франция и Германия вскоре образуют центральное партнёрство интегрированной Европы. Немецкие войска всё ещё оккупировали Францию. Три крупные войны между двумя странами были в пределах живой памяти. И всё же в течение одного поколения Шарль де Голль и Конрад Аденауэр строили партнёрство, которое их отцы едва могли вообразить. То, что выглядит постоянным, часто таковым не является.

Сама Германия, возможно, сейчас вступает в новый период перемен. 6 сентября 2026 года «Альтернатива для Германии» победила на выборах в земле Саксония-Анхальт с 43,8 процента против 17,2 процента у Христианско-демократического союза, партии канцлера Фридриха Мерца. Пятью годами ранее «Альтернатива для Германии» получила там лишь 20,8 процента. Партия не получила абсолютного большинства, но масштаб результата был экстраординарным. Он превратил то, что когда-то считалось протестной партией, в доминирующую политическую силу.

Это важно для немецко-российских отношений, потому что «Альтернатива для Германии» открыто бросила вызов внешнеполитическому консенсусу в Берлине. Она призвала к восстановлению отношений с Москвой, выступила против нынешней политики в отношении Украины и атаковала санкции против России. Мерц резко атаковал партию именно по этой причине, обвинив её в служении российским интересам. Подъём «Альтернативы для Германии» означает, что отношения Германии с Россией снова становятся электоральным вопросом, а не закрытым делом, решённым внешнеполитическим истеблишментом.

Перемены наибольшие в Восточной Германии. Это не случайно, хотя причины сложнее, чем ностальгия по Германской Демократической Республике. ГДР была основана в советской оккупационной зоне в 1949 году и оставалась внутри советского блока до 1990 года, с советскими войсками, размещёнными там всю холодную войну. Миллионы восточных немцев, таким образом, выросли с Россией и Советским Союзом как фактами повседневной политической жизни. Для некоторых память горькая. Советская власть означала политическое подчинение, цензуру и военный контроль. Для других Россия остаётся менее далёкой и менее абстрактной, чем в Западной Германии. Эта разница всё ещё видна в Восточной Германии, где отношение к Москве заметно менее враждебное, чем в Западной.

ГДР была коммунистическим государством. По некоторым вопросам, таким как женская занятость, она резко отклонялась от старого немецкого порядка. Но восточногерманское общество во многих отношениях было более консервативным, патриотичным и традиционным, чем его западный аналог. Федеративная Республика стала частью НАТО, частью атлантической экономики и всё больше частью американской культурной сферы. Политическая карта Германии сегодня всё ещё следует старой границе поразительным образом.

Вот почему Восточная Германия значит гораздо больше, чем её размер населения. Политические движения часто начинаются на периферии, прежде чем двинуться к центру. Результат «Альтернативы для Германии» в Саксонии-Анхальт показывает, что позиции, когда-то исключённые из мейнстрима немецкой политики, могут получить массовую поддержку. Партия, выступающая за более жёсткие границы, больший национальный суверенитет, другие отношения с Европейским союзом и возобновление отношений с Россией, стала теперь мейнстримом в Германии.

Следует также помнить то, что текущий политический язык часто затемняет: Россия — тоже европейская страна, даже если мы не рассматриваем её как часть современного политического Запада. Россия простирается через Европу и Азию, но её историческое ядро, два великих города Москва и Санкт-Петербург, и большая часть её населения и политической истории принадлежат европейской стороне этого огромного пространства. Что важнее, Россия разделяет глубокие культурные и цивилизационные корни с остальной Европой. Русское христианство пришло из Византии и принадлежит восточно-православной ветви той же христианской цивилизации, которая сформировала католическую и протестантскую Западную Европу. Русская литература, классическая музыка, архитектура, философия и политическая мысль были вплетены в европейскую культуру веками. Достоевский, Толстой, Чайковский и бесчисленные другие невозможны для удаления из европейской истории. Россия и Западная Европа не идентичны. Их истории, церкви и политические традиции различаются. Но различие не означает цивилизационную чуждость. Россия может стоять вне политического Запада и всё ещё принадлежать более широкой европейской семье цивилизаций.

От этой отправной точки нечто похожее на евро-российское партнёрство становится вообразимым. Назовите это Евро-Россией, Евросибирью, континентальным партнёрством или просто европейско-российским альянсом. Название менее важно, чем структура. Западная Европа и Россия вместе обладают плотной инфраструктурой, передовыми технологиями, огромным промышленным и научным потенциалом, крупными портами, обширной территорией, колоссальными энергетическими и минеральными ресурсами, сельскохозяйственными землями, военной мощью и сотнями миллионов людей на северном евразийском массиве. Тириар и Фай видели в этой концентрации населения, ресурсов, технологий и стратегической глубины основы континентального устройства, способного действовать как крупная держава сама по себе. Их проекты были политическими теориями, а не прогнозами, но географические факты за ними остаются.

История не останавливается на институтах одной эпохи. Варшавский договор когда-то казался постоянным. Советский Союз тоже. Разделение Германии тоже. Каждый исчез или изменился быстрее, чем большинство современных наблюдателей ожидало.

И это возвращает нас к центральному пункту.

Нет предопределения.

Старая континентальная идея могла бы вернуться в новой форме: не советской, не американской, не Европейским союзом в том виде, как мы его знаем сегодня, но суверенным европейским пространством в прочном партнёрстве с Россией.

От Дублина до Владивостока.

Это будущее не обещано.

Но и исключить его нельзя.

Будущее не написано, но оно предсказано.

Что такое «Белый Царь» у Немчина

Пророчество Василия Немчина (XIV–XV вв.) — это ключ к пониманию «Белого Всадника» или «Великого Гончара», который должен прийти в критический момент истории России .

Согласно источникам, Немчин предсказывал:

Приход «Стремительного Государя» или «Великого Всадника» в момент страшной опасности для России .

После него — период «десяти царей на час», а затем — «Великого Гончара», с которым связывают «Золотой век» и восстановление монархии .

Титул «Белый Царь» в русской традиции имел сакральное значение: это не просто правитель, а идеальный государь, воплощение правды, милосердия и божественной власти . В фольклоре и духовных стихах он предстаёт как «над царями царь», чья власть простирается «над всей вселенной»