Жительница Флориды утверждала, что в её тело переселилась инопланетянка по имени Антрон: история длиной в 13 лет

Лидия Столнейкер была женщиной из Джэксонвилла, штат Флорида. Она утверждала, что после встречи с НЛО в 1974 году в её тело была перемещена инопланетянка по имени Антрон. Её случай исследовали психолог доктор Эвелин Брансон и исследователь НЛО Джеймс Хардер. Позже Столнейкер стала рукоположенным служителем Церкви рыцарской федерации, читала лекции о своём опыте и публично продвигала предмет, который называла Крестом Антрона.

В ночь на 26 августа 1974 года Столнейкер ехала на север от Джэксонвилла в сторону Каллахана, штат Флорида, когда увидела мигающий свет около дороги. Объект, казалось, спустился за деревья. Позже Столнейкер сообщила о периоде примерно в три часа потерянного времени, а её следующее ясное воспоминание было о поездке обратно в Джэксонвилл около полуночи. В последующие дни она сообщала о головных болях, болезни и эмоциональных проблемах.

В 1975 году Столнейкер прошла гипноз, чтобы попытаться восстановить воспоминания о пропавшем периоде. Под гипнозом она описала, как её взяли на космический корабль и положили на стол рядом с другой женщиной. Устройство было помещено над головами обеих, и столы начали вращаться, прежде чем Столнейкер потеряла сознание. Когда она очнулась, то вспомнила ощущение чего-то тёплого, входящего через верх её головы. Ей сказали, что сознание женщины рядом было перемещено в её тело. Женщину звали Антрон.

Столнейкер описала Антрон как инопланетянку с зелёной планеты с двумя солнцами, расположенной в другой галактике. Согласно рассказу, восстановленному под гипнозом, тело Столнейкер использовалось как временный носитель для Антрон. Доктор Эвелин Брансон провела дополнительные сеансы гипноза со Столнейкер, во время которых Брансон, как сообщается, говорила напрямую с личностью, называвшей себя Антрон. Столнейкер позже утверждала, что Антрон может общаться через неё и иногда брать контроль над её личностью. Она также приписывала встрече новые способности, включая телепатию, предвидение и исцеление.

6 февраля 1976 года Столнейкер сообщила о ещё одной встрече на Литл-Талбот-Айленде, к северо-востоку от Джэксонвилла. Она сказала, что Антрон велела ей поехать на остров и ждать на пирсе, куда Столнейкер отправилась с мужчиной-компаньоном. Белый туман, как сообщается, приблизился к пирсу, прежде чем мужчина заснул, после чего Столнейкер пережила ещё один период потерянного времени. Под гипнозом она вспомнила, что была на корабле и видела семь гуманоидных фигур, сидящих вокруг U-образного стола. Она также вспомнила, как её положили на стол и вставили небольшой предмет в бок. Столнейкер сказала, что ей сообщили: устройство улучшит её коммуникативные способности.

К 1980 году Столнейкер публично продавала предмет, который называла Крестом Антрона. Полностраничная реклама в майском выпуске журнала Country Music за 1980 год идентифицировала её как рукоположенного служителя Церкви рыцарской федерации. Столнейкер говорила, что крест воспроизводит эмблему, которую она видела на борту корабля, содержащую то, что она называла галактическим символом Универсальной жизненной силы. Она описывала его как биомагнитный крест и продавала по почте за 7,95 доллара. Реклама также анонсировала планируемую книгу о её опыте под названием «Трансплантация Антрон».

Столнейкер продолжала публично говорить об Антрон в 1980-х. В 1985 году Miami Herald сообщила о её опыте и семинарах по исцелению. Соучредитель APRO Корал Лоренцен заявила, что исследователи считали, что Столнейкер искренне верила в свою историю, но уточнила, что APRO не официально не поддерживала все её поздние заявления. В 1987 году Столнейкер и Джин Брэнсон основали Клуб НЛО Джэксонвилла, девизом которого было «Готовы к контакту». На первой встрече группы Столнейкер снова описала свою встречу 1974 года и предполагаемых инопланетян, которых она встретила на борту корабля.

Вопрос, который остаётся: если Столнейкер искренне верила в свою историю, то что именно она переживала — реальный контакт, психологический феномен или нечто третье, для чего у нас пока нет названия? И не окажется ли, что такие случаи — не редкость, а часть более широкой картины, которую мы просто не умеем читать?