В Германии нашли погребение в лодке возрастом 1500 лет: внутри — трон, руническая надпись и ДНК лепры

Около 1500 лет назад на побережье Северного моря в Германии мужчину похоронили в деревянной лодке длиной более четырёх метров. В его могиле оставили искусно украшенный деревянный трон и ценные вещи. Это необычное погребение, обнаруженное археологами годы назад, теперь раскрывает возможные связи с римским миром благодаря анализу ДНК.

В исследовании, опубликованном в журнале iScience, учёные под руководством Кильского университета изучили человеческие останки с кладбища Фалльвард генетическими методами. Результаты дают новые ключи к происхождению мужчины из лодочной могилы и выявляют следы болезни, которой он страдал при жизни.

Фалльвард расположен на северо-западе Германии, в прибрежном регионе между реками Эльба и Везер. В древности люди, жившие здесь, строили поселения на искусственных насыпях, чтобы защититься от приливов и штормовых нагонов Северного моря. Плодородные болотистые земли давали благоприятные условия для земледелия и скотоводства.

Раскопки, проведённые в 1990-х годах, выявили обширное кладбище, использовавшееся с конца III до конца V века нашей эры. На участке, содержащем около 200 погребений с кремацией и 60 погребений с ингумацией, влажные глинистые слои обеспечили сохранность множества органических материалов — от деревянных предметов и тканей до меха и растительных покрытий.

Одним из самых ярких примеров кладбища стала могила, зарегистрированная археологами под номером 265. Датируемая второй четвертью V века нашей эры, эта могила содержала мужчину, умершего примерно в 50 лет. Община поместила тело мужчины в лодку из дуба длиной более четырёх метров и накрыла её деревянными панелями, расположенными подобно крыше.

Способ погребения был не единственным, что выделяло лодочную могилу среди обычных захоронений. Снаружи лодки археологи нашли большое деревянное сиденье, вырезанное из ольхи и украшенное насечками. Этот предмет, часто интерпретируемый исследователями как трон, несёт важные ключи к положению умершего в обществе. Считается, что сиденье изначально могло быть раскрашено. Его тщательная работа и выразительная форма делают его больше, чем просто предметом мебели для повседневного использования. Исследователи оценивают, что сиденье могло служить символом власти или статуса.

Другой деревянный предмет, найденный near ног мужчины, содержит другие детали. На нижней стороне маленькой табуретки из клёна есть сцена охоты и руническая надпись. Исследователи указывают на различные сравнительные примеры с территорий Римской империи для этих украшений. В могиле также находились игровая доска, бронзовый таз, керамический сосуд и пояс, связанный с римской военной культурой. Следы использования и ремонта на этих предметах предполагают, что они были не просто подготовлены для похоронной церемонии. Скорее всего, это были вещи, которыми мужчина пользовался при жизни или приобрёл в своём ближайшем окружении.

Изучение деревянных материалов выявило ещё одну важную деталь. При строительстве предметов использовались местные породы дерева; однако декоративный стиль показывал сходство с искусством и ремесленными традициями поздней античности под римским влиянием.

Исследователи из Института молекулярной клинической биологии Кильского университета взяли в общей сложности 12 скелетных образцов у 11 человек с кладбища Фалльвард. Из-за качества данных ДНК учёные смогли провести детальные популяционно-генетические сравнения только для трёх человек. Генетические характеристики двух из этих людей показали сходство с железным веком и раннесредневековыми общинами Северо-Западной Европы. В частности, заметным было близкое родство с британскими общинами железного века и ранними англосаксонскими общинами. Однако генетические результаты мужчины из лодочной могилы представили иную картину.

Исследователи сравнили ДНК мужчины, обозначенного как G265, с древними образцами, полученными из различных регионов Европы. Самые поразительные сходства обнаружились с общинами, жившими в дунайском пограничном регионе в римский железный век и период миграций. Эта география охватывает части современной Хорватии, Словении, Венгрии и Сербии. Модель, анализирующая географическое распределение генетических сходств, показала наивысшее значение вероятности в регионе near старой римской границы, примерно в 1400 километрах к юго-востоку от Фалльварда. Этот результат предполагает, что мужчина или его близкие предки могли происходить из юго-восточной Европы. Однако исследователи особо подчёркивают, что текущие данные ДНК недостаточны для определения точного географического происхождения.

Генетические результаты придают новый смысл римскому военному поясу, найденному в могиле. Исследователи рассматривают возможность того, что мужчина мог быть одним из союзных воинов, известных как федераты, служивших в римской армии. В поздней античности Римская империя использовала воинов из различных общин, заключая военные соглашения с пограничными регионами. Такое прошлое могло бы объяснить римские предметы в могиле и возможную юго-восточную европейскую связь. Однако военный пояс не обязательно указывает на службу в римской армии; он мог быть приобретён через торговлю, наследство или как военный трофей.

Другие ключи к жизни мужчины указывают на сильную связь с морем или реками. Внутри лодки археологи нашли рыбьи кости, тростниковые циновки и небольшую коробку в форме водоплавающей птицы. Изучение скелета показало, что мышцы верхней части рук были довольно развиты, что позволило исследователям предположить, что он мог заниматься греблей или рыболовством.

Один из самых неожиданных результатов исследования касался истории здоровья мужчины. Учёные обнаружили ДНК бактерии Mycobacterium leprae, вызывающей лепру, в образцах, взятых из его зуба и пяточной кости. Несмотря на это, скелет мужчины не показал отчётливых костных поражений, связанных с лепрой. Исследователи считают, что инфекция могла прогрессировать, не повреждая кости, или что болезнь поражала только мягкие ткани. Следовательно, неизвестно, проявлял ли мужчина симптомы болезни или как инфекция повлияла на его повседневную жизнь. Поскольку лепра — хроническое инфекционное заболевание, которое может развиваться годами, присутствие бактерии не объясняет причину смерти. Авторы исследования заявляют, что более вероятно, что мужчина умер от другой причины.

Путём реконструкции генома бактерии исследователи поместили её в 4-ю генетическую линию M. leprae. Один из известных более старых образцов этой линии был получен из египетской мумии, датируемой IV–II веками до нашей эры. Находка в Фалльварде даёт новые данные о генетическом разнообразии бактерии в древнем мире; однако она не доказывает, что болезнь была непосредственно перенесена из Египта в Северную Германию.

V век, в котором жил мужчина из лодочной могилы, был периодом значительных изменений для общин вокруг Северного моря. Поселение Фалльвард постепенно сокращалось на протяжении этого века и, вероятно, было полностью заброшено к его концу. В тот же период население и поселенческая активность снизились во многих поселениях на южном побережье Северного моря. Исследователи оценивают эти изменения в историческом контексте миграций из континентальной Европы в Британию. Генетическое сходство других двух человек в Фалльварде с ранними англосаксонскими общинами также примечательно в контексте популяционных движений этого периода. Однако имеющиеся данные не доказывают, что эти люди или их родственники мигрировали непосредственно в Британию.

Таким образом, исследование Фалльварда даёт новые данные не только о прошлом мужчины из лодочной могилы, но и для изучения мобильности общин вокруг Северного моря в последние века Римской империи.

Вопрос, который остаётся: если мужчина из лодочной могилы мог быть римским федератом с Дуная, а его ДНК несёт следы лепры, то сколько ещё людей в раннесредневековой Европе были связаны с римским миром теснее, чем мы привыкли думать, — и не окажется ли, что границы империи проходили не только по рекам, но и через жизни отдельных людей?