Вопрос, который остаётся за рамками этого обзора: если омега-3 настолько фундаментальна для работы сердца, мозга, суставов, кожи и обмена веществ, почему ни одно правительство не включило её в список обязательных микронутриентов для массовой профилактики? И сколько хронических заболеваний — от сердечно-сосудистых до нейродегенеративных — можно было бы предотвратить, просто закрыв этот структурный дефицит на популяционном уровне, вместо того чтобы лечить их последствия дорогими препаратами?

Вопрос, который остаётся без ответа: если тёмная материя — это гравитация, просачивающаяся из параллельной вселенной, то работает ли это в обе стороны? Чувствуют ли обитатели того мира нашу гравитацию? И не являемся ли мы для них — тёмной материей? Может быть, там, на другом листе бумаги, физики ломают голову над той же загадкой, пытаясь объяснить невидимую массу в своих галактиках и строя теории о «тёмных» соседях по ту сторону измерения.

Часть танков отказалась заводиться. Другие заводились, но вскоре глохли. Причина обнаружилась, когда механики заглянули под капоты. Простые полевые мыши, жившие в соломе, которой немцы укрывали технику от мороза, прогрызли электропроводку.

Вопрос, который остаётся за рамками исследования: если миндаль так быстро и глубоко меняет микробиом, воспаление и гормоны голода, то почему официальные рекомендации по питанию до сих пор относятся к орехам как к «полезному, но калорийному продукту, который следует ограничивать»? И сколько людей годами сидят на диетах, исключая миндаль, только потому, что боятся его жирности, не зная, что он меняет саму физиологию голода, уменьшая желание есть лишнее?

Если треть населения уже передоверила отбор новостей алгоритмам, а доля таких людей растёт, то кто будет нести ответственность за системную дезинформацию — алгоритмы, которые не могут быть виноваты, или люди, которые перестали включать голову? И когда произойдёт следующий кризис — выборов, пандемии, войны — станет ли ясно, что мы сами отдали свои мозги в аренду машинам, а обратно их уже не забрать?

Если коллаген сохранился в костях динозавров в течение 66 миллионов лет, то как далеко в прошлое может простираться сохранение органических молекул? И не ждут ли нас в породах возрастом в сотни миллионов лет другие биомолекулы, способные переписать всё, что мы знаем об эволюции жизни на Земле? Окаменелости больше не камни. Они контейнеры. А что ещё внутри них запечатано, мы пока не знаем.

Вопрос, который остаётся без ответа: если Тесла действительно знал секрет пирамид и пытался воспроизвести его в Ворденклифе, то почему башню разрушили, а проект засекретили? И что именно обнаружили современные георадары под плато Гизы, если отчёты об этих открытиях до сих пор не опубликованы в открытом доступе? Археологи говорят о «пустотах». Но пустота — это отсутствие. А что находится в тех пустотах — или что из них изъяли?

Если каждый орган обучает свои нервы через контакт с внеклеточным матриксом, то что происходит, когда этот матрикс повреждается — при травме, воспалении, старении? И можно ли, вводя в орган правильные матриксные сигналы, заставить его нервную систему регенерировать? Тело, как выясняется, постоянно разговаривает само с собой.

Если один радиовсплеск может длиться 19 дней, то каков верхний предел продолжительности таких событий? И что произойдёт с электроникой на Земле, если сверхдолгий всплеск совпадёт с выбросом корональной массы, направленным прямо на нашу планету? Солнце показало, что оно способно удивлять.

Вопрос, который остаётся за рамками этого списка: если простые вещи — растения на подоконнике, мокрая ткань на шее, слаши и мята — так эффективно помогают бороться с перегревом, почему официальные рекомендации по безопасности в жару до сих пор сводятся к «пейте воду и не выходите на солнце»? Сколько людей ежегодно страдают от тепловых ударов только потому, что не знают этих методов? И почему об этом не говорят в новостях, когда столбик термометра зашкаливает?