Если Ла-Нинья принесла самую сильную за десятилетия засуху на большую часть страны, а затем Эль-Нинью грозит обрушить на те же регионы экстремальные осадки и наводнения, то готова ли инфраструктура США к такому климатическому маятнику? И сколько времени потребуется почве, чтобы восстановиться после одного удара, прежде чем последует следующий?

Вопрос, который остаётся без ответа: если военные уже десятилетиями фиксируют подводные объекты с характеристиками, невозможными для человеческой техники, то почему правительство не поднимает «огромный красный флаг»? И сколько ещё неопознанных подводных объектов скользит в океанских глубинах у берегов Калифорнии и Флориды, ожидая, когда их заметят?

Где проходит грань между нормальной совестью и патологическим саморазрушением? И кто её определяет — сам человек или его мозг, который просто следует однажды установленным связям?

Вопрос, который остаётся за рамками публикации: если спутники NASA фиксируют такие явления и называют их «оптической сложностью», то почему в официальном сообщении употреблена фраза «something is brewing» — «что-то назревает»? Это обычный научный оборот или намёк на то, что учёные видят в этих завихрениях нечто большее, чем обычное цветение водорослей? И что именно назревает у восточного побережья — шторм, экологическое событие или нечто, о чём пока не говорят вслух?

Открытие имеет прямое значение для прогнозирования вулканической опасности. Крупные внедрения магмы могут происходить быстро и с ограниченными предвестниками. А наличие крупных геологических разломов сильно влияет на то, прорвётся магма наружу или застрянет в недрах.

Вопрос, который остаётся за рамками исследования: если человечество способно построить дамбу через Берингов пролив, чтобы спасти циркуляцию океана, то не означает ли это, что мы уже окончательно утратили контроль над климатом и теперь вынуждены перекраивать планетарные системы инженерными методами, последствия которых невозможно просчитать? Кто даст гарантию, что дамба не решит одну проблему и не создаст десяток новых?

Высокое сопротивление породы выталкивает индуцированные солнечными бурями токи вверх, в более мелкие слои коры, концентрируя их у поверхности, ближе к инфраструктуре, вместо того чтобы рассеивать на глубине. По оценке соавтора исследования Анны Кельберт, такие геологические условия могут повышать риск от геомагнитных бурь в пострадавших регионах в тысячу раз.

Если температура воды превысит расчётные значения даже самых экстремальных моделей, то какую климатическую реакцию планеты мы не сможем предсказать вообще, потому что наши инструменты не рассчитаны на такие величины? Графики кончаются, а океан продолжает нагреваться. Что дальше?

До недавнего времени исследователи предполагали, что мир становится только ярче — из-за экономического роста и увеличения населения. Девятилетнее исследование NASA, основанное на 1,16 миллиона снимков со спутников, показывает обратное: одни регионы светлеют, другие погружаются во тьму, третьи меняются циклически.

Вопрос, который остаётся без ответа: если лобные области, отвечающие за классификацию времени, могут менять свои настройки в зависимости от задачи, то можно ли сознательно обучить мозг воспринимать «длинное» как «короткое» — и значит ли это, что ощущение времени пластично и поддаётся тренировке?