Символ веры

Крест – один из самых распространенных символов христианства, связанный с мученической смертью Иисуса Христа. Тем не менее он широко использовался в мистических культах других народов задолго до описанных в Библии событий.

Ассирия, Древний Египет, Северная Европа каменного века, Британские острова – везде изображение креста так или иначе связано с религиозными верованиями, возникшими до христианства. Но эти культы были более или менее хорошо известны представителям христианской церкви хотя бы от античных авторов.

А вот когда европейцы проникли в дебри Африки и пересекли Атлантику, то удивились по-настоящему. Оказывается, даже примитивные американские индейцы чтили крест, связывая его с неким мессией, жившим в давние времена.

А при чем здесь христиане?

Еще у древних египтян крест с петлей в навершии считался символом жизни, богатства, власти, как иероглиф означал «жизнь» и назывался анх. Между прочим, потомки египтян копты, принявшие впоследствии христианство, сохранили сей знак как символ вечной жизни и благополучия.
С крестом изображали финикийцы свою верховную богиню Астарту за две тысячи лет до рождения Христа. В Вавилоне крест был непременным атрибутом бога небес Ану. Ассирийцы изображали своего грозного бога войны Ашшура тоже с крестом.
В древней дохристианской Европе крест встречается почти повсеместно. Заключенный в круг, как символ солнца – у протославян. В виде свастики – у скандинавов. В качестве примитивного орнамента на керамике и глиняных табличках – у племен, живших на юге Балканского полуострова. Впервые же крест в виде символа появился около 6000 лет назад и, что удивительно, в разных концах Старого Света – в Междуречье у шумеров и на территории современной Румынии, где в то время переживала расцвет тэртерийская культура.
Зато первохристиане, напротив, в качестве символов своего культа использовали совершенно другие изображения.
Чаще всего это была рыба, по-гречески «ихтис». Они видели в этом слове анаграмму имени Христа: Иисус Христос Божий Сын Спаситель. Часто встречаются образы агнца божьего, виноградной лозы, чаши, корабля. И никогда – крест.
Само по себе распятие на кресте вообще не было во времена Христа чем-то из ряда вон выходящим. Для Римской империи – совершенно обычная казнь, заимствованная у карфагенян. На Ближнем Востоке такой способ умерщвления был известен еще раньше – судя по всему, его изобрели финикийцы. Есть мнение, что для них такая казнь имела как раз сакральный смысл: как сказано выше, для их злейших врагов египтян крест был символом жизни…
Лишь в начале IV века н. э. римский император Константин, покровительствовавший христианам и крестившийся в конце жизни, способствовал вхождению креста в набор символов веры. Перед решающим сражением со своим противником в борьбе за престол Константину якобы приснился сон. Ему явился крест, на котором было написано: «Сим победиши!» Наутро все легионеры будущего императора начертали на щитах и знаменах приснившийся символ, и Константин разгромил врага. В память о победе он приказал поставить в Риме статую Христа с крестом в руке.

Когда-то давно жил один человек…

Так или иначе, но христианство довольно быстро утвердилось в Европе, а воинствующие миссионеры понесли «слово божие» по всему миру. Языческие земли представлялись удобным полем для религиозной пропаганды и приобщения к лону «истинной церкви». Но каково же было удивление европейцев, когда с первых шагов по открытой Колумбом Америке они стали наталкиваться на свидетельства того, что до них аборигенов уже кто-то просветил.
В 1513 году на берегах Флориды, населенной тогда тремя индейскими народами, высадился испанский конкистадор Хуан Понсе де Леон. Тимукуа и калуса встретили европейцев миролюбиво, а вот семинолы их сразу приняли в штыки.
Как установил монах Хосеп да Сильва Рольдонадо, участвовавший в экспедиции, реакция семинолов была вызвана именно налаживанием отношений других племен с конкистадорами. А дружба объяснялась тем, что тимукуа и калуса особенно внимательно и благосклонно внимали «слову божьему». Это была не первая экспедиция Рольдонадо в Америку, и нигде до Флориды проповеди не давали такого быстрого и сильного эффекта.
Как-то вечером вождь одного из родов тимукуа даже отвел испанского монаха к священному камню, которому молились его соплеменники. К своему удивлению, Рольдонадо увидел на грубо обработанной плите очертания креста, выбитые явно задолго до прибытия конкистадоров. На вопрос изумленного миссионера вождь индейцев ответил: «Мы чтим не сам камень, а знак, выбитый на нем. Жил когда-то давно один очень хороший человек, который умер на таком же кресте».

Норманнский осколок?

Не меньшее удивление пережил голландский купец Килиен ван Ренселлер, в 1630 году исследовавший устье реки Мохок. Ирокезы с самого начала невзлюбили европейцев. Однажды отряд, посланный Ренселлером на разведку в лес, попал в засаду. Большинство голландцев были перебиты, но на ирокезов неожиданно напали воины другого племени. В бою спаслись лишь несколько неграмотных солдат и протестантский священник Тиз ван Хесселинк.
Индейцы несколько километров несли раненого пастора по непроходимым болотам, пока не пришли в странную деревню. На сложенных из камней фундаментах были надстроены обычные хижины. Сами индейцы были удивительно белокожими, многие из них вооружены стальными мечами, топорами с металлическими топорищами и щитами с металлическими накладками. Вождь племени приказал отнести пастора в единственное каменное здание в деревне. Знаками он показал голландцам на крест, украшавший вход в строение, а потом на крест на груди священника.
К сожалению для истории, Хесселинк так и не оправился от ран, но через несколько недель странные индейцы вывели уцелевших солдат к фактории Ренселлера. Вождь племени даже отправил в лагерь европейцев своего младшего сына. Он удивительно быстро учился голландскому языку и успел рассказать Ренселлеру много интересного. Сын вождя говорил, что его народ приплыл из-за моря и на протяжении десяти поколений ведет войну с соседними племенами. Когда-то его предки создали обширную державу, и в лесах полно таких же деревень, как его, но только заброшенных. А крест – это знак, который предками завещано чтить.
Когда-то, мол, из-за моря вновь приплывут люди с крестами на груди, и слава его племени возродится.
Ренселлер был не слишком образованным человеком, но и он понял, что в речи сына индейского вождя довольно много европейских слов. В итоге голландский купец решил отправить своего гостя в Европу как некую диковинку. Однако корабль так до Амстердама и не добрался, сгинув в Северной Атлантике. Да и загадочную деревню голландцам найти так и не удалось. А Ренселлер до конца жизни был убежден, что столкнулся с потомками норманнских поселенцев, которые открыли Америку до Колумба и сохранили память не только об исторической родине, но и о христианской вере.

Царство пресвитера Иоанна

Когда крестовые походы в Святую землю потерпели окончательную неудачу, по Европе стал стремительно распространяться слух о христианском царстве, коим управляет пресвитер Иоанн. Войско его якобы насчитывало 10 000 тяжеловооруженных всадников и 100 000 панцирной пехоты. А власть Иоанна распространялась на многие земли и страны, живущие изобильно и счастливо.
Первоначально царство Иоанна христианская традиция разместила в Средней Азии или Индии, связывая его с христианами несторианского толка, в свое время ушедшими проповедовать на Восток. Однако многочисленные папские миссии не дали никакого результата – посланники католической церкви, призванные установить союз с Иоанном, так и не вернулись в Рим.
Позднее христианские историки с подачи Марко Поло отождествляли царство Иоанна с Эфиопией. К XIX веку эта история была легендой, пока дебри Черной Африки не посетили доктор Ливингстон и сэр Генри Стэнли.
Ллойд Дэмпси, участник экспедиции Стэнли, в своем докладе отмечал, что кафрские племена из бассейна Замбези «гораздо лучше воспринимают крест, нежели винтовку». А царек одного из кафрских племен и вовсе встретил путешественников на троне, украшенном художественно вырезанным распятием из слоновой кости. Негр клялся англичанам, что трон подарил ему некий христианский монарх, управляющий огромной и богатой страной, расположенной севернее реки Замбези. Любопытно, что кафр называл эту страну Офиром, упоминающимся в Библии. Между прочим, средневековые географы, отчаявшись отыскать царство Иоанна в Азии, иногда отождествляли его именно с Офиром.
Еще одна удивительная история произошла с испанским мореплавателем Менданьей де Нейрой. В 1568 году он открыл и дал название Соломоновым островам в Тихом океане. Больше всего де Нейру и его товарищей поразило то, что папуасы охотно меняли золотые слитки в виде маленьких крестиков на стеклянные бусы, а многие аборигены даже носили такие крестики на шеях. Добиться внятного ответа на вопрос о природе подобного явления испанцы не смогли, но в глубине одного из островов обнаружили весьма древний, по их признанию, крест, высеченный из цельного камня.
Подобного рода истории зафиксированы в отчетах миссионеров не раз. Украшен крестом один из идолов на острове Пасхи, деревянным крестом отгоняли злых духов австралийские шаманы, крест считался животворящим символом у индейских племен обеих Америк. Увы, средневековых колонизаторов больше интересовали серебро и золото, чем сказания вновь открытых народов. Но само по себе предание о некоем великом человеке, то ли умершем на кресте, то ли внедрившем крест в качестве амулета, повторяется во многих уголках мира. Случайны ли эти совпадения, мы теперь не узнаем никогда. А, может быть, когда-то на Земле существовала одна, общая для всего человечества религия?