США наращивают «способность к глобальному первому удару» по России и Китаю

Из-за фискального обрыва США могут урезать свои оборонные расходы. Но было бы неверным предполагать, что такое сокращение ослабит США в военном отношении. На самом деле США выделили больше средств на развитие «Быстрого глобального удара», системы позволяющей наносить точные удары неядерным оружием в любой точке мира в течение 1 часа.

Количество такого оружия в американском арсенале продолжит расти, при этом по оценкам российского министерства обороны к 2015 году в распоряжении Вашингтона будет от 1500 до 1800 крылатых ракет морского и воздушного базирования, предназначенных для нанесения первого удара, а к 2020 году это количество вырастет до 2500-3000 единиц.

США стараются комбинировать БГУ с их космическими и противоракетными технологиями для формирования интегрированной оборонительной системы, которая может сделать стратегические вооружения других стран, в том числе ядерные, практически бесполезными. Они намерены разрушить мировой и региональный стратегический баланс, свести к минимуму способность других стран наносить стратегические контрудары в чрезвычайных ситуациях и сжать их стратегическое пространство.

Это может поставить другие страны перед дилеммой: или они лишаются способности начать стратегическую ядерную контратаку, или используют ядерное оружие первыми, чтобы избежать опустошения.

Российская армия, флот, а также военно-воздушные силы по-прежнему обладают возможностями справиться с любым вызовом. Находящиеся на вооружении Москвы ракеты «Тополь-М» являются её главным средством стратегического ядерного сдерживания, а планы их развёртывания составляют важную часть её национальной программы вооружений. У России есть надёжная система защиты, в которую также входят противовоздушные ракеты различной дальности действия для защиты от ударов с воздуха даже высокоточным неядерным оружием.

Российская армия обладает эшелонированной системой огня, которая состоит из ЗРК С-400 и С-400М, установок ПВО «Тор» и «Амур» (в последнем случае, скорее всего, имеется в виду система ПРО г. Москвы А-135), которых считают самым лучшим сочетанием составляющих противовоздушной мощи, нацеленным против средств БГУ.

Учитывая то, что по количественным показателям, мобильности и защищённости система СЯС России лучше, чем китайская, некоторые эксперты полагают, что система БГУ армии США представляет бо́льшую угрозу для Китая, чем для России.

К удивлению многих экспертов в области обороны, китайские военные специалисты, судя по всему, уделяют больше внимания ПРО, игнорируя при этом высокоточную систему быстрого удара на дальние расстояния. Некоторые эксперты говорят даже, что Китай сталкивается с трудным выбором. С одной стороны, он не уверен в своей способности выстроить эффективную систему защиты. С другой стороны, даже если он её построит, он раскроет свои ограниченные и скрытые базы пусковых установок стратегических ракет.

Во время переговоров по вопросу о сокращении стратегических вооружений Россия была против использования американцами средств доставки ядерного оружия в неядерном оснащении, поскольку это не только упрощает для США задачу экономии огромных сумм расходов на оборону, но и даёт импульс развитию их проекта БГУ.

Существует высокая вероятность того, что на будущих переговорах о сокращении стратегических вооружений Россия будет стойко держаться за свою позицию. Но нельзя и обойти тот факт, что Россия вряд ли сможет остановить США в реализации их планов. Если не брать в расчёт требования об ограничении развёртывания европейской ПРО и попытки снискать поддержку других ядерных держав, у России нет козырей для торга, чтобы заставить США принять её условия.

Основные державы знают, что с прогрессом в военной науке и технике между ядерным и неядерным измерением стратегической стабильности установилась тесная корреляция, особенно в процессе стратегического развёртывания. И чрезмерная зависимость от ядерной мощи, особенно в критической ситуации, может подорвать национальную безопасность страны.

Но ввиду того, что по обычным вооружениям другие страны находятся в невыгодном относительно США положении, им приходится обращаться к соответствующим ассиметричным мерам. Мировая стратегическая стабильность в значительной степени зависит от стабильности в Европе и Северо-Восточной Азии. Международное сообщество должно это понять и довести до сведения стран, призывающих к «миру, свободному от ядерного оружия», чтобы они не развивали конвенционные вооружения на замену ядерным, поскольку это серьёзно скажется на международной безопасности.

Некоторые обладающие проницательностью люди в США действительно подчёркивают важность поддержания мировой стратегической стабильности. В 1967 году Роберт Макнамара, в то время министр обороны, предложил, чтобы во избежание эскалации напряжённости Советский Союз ограничил развитие системы ПРО. Первоначально СССР противился этой идее, но в конце концов её принял, так как осознал, что разработка системы ПРО дестабилизирует мир. Это привело к договору 1972 года между СССР и США об ограничении систем ПРО.

В 1985 году, когда США начали эксперименты по использованию ракет для уничтожения низкоорбитальных спутников, многие американские сенаторы и учёные заявили об опасности гонки между США и СССР в этой области. Поскольку в 1983 году Советский Союз в одностороннем порядке прекратил свои противоспутниковые эксперименты, США впоследствии тоже отказались от испытаний.

Люди, которые ценят мир, надеются на то, что пусковые платформы  высокоточных неядерных боезарядов дальнего действия и системы противоракетной обороны будут одним из вопросов повестки переговоров по сокращению стратегических вооружений.

globalresearch.ca