Как и почему китайцы захватили Дальний Восток

Чайна-таун

Все благовещенцы знают, что еще 30 лет назад на месте светящихся китайских многоэтажек была деревня из фанерных домиков и землянок.

Каждый житель Благовещенска хоть раз, да побывал в Китае. Многие мотаются туда по несколько раз в год.

– Меньше часа на пароме, 9 рейсов в день – до Китая нам ближе, чем до любого российского населенного пункта, – рассказывает администратор гостиницы Светлана Васильева. – Ездим туда в выходные просто погулять и поесть.

Самое дорогое – проезд – 1,5 тысячи рублей туда-обратно. Обед в хорошем китайском ресторане с горячим и горячительным на четверых обходится в 500 рублей. Заночевать в гостинице – те же полтыщи за номер на двоих.

Это не из области анекдотов – когда в российском городе отключают горячую воду, наши соотечественники ездят в Китай помыться. 100 рублей – баня вместе с массажем.

«Ем китайское, ношу китайское, работаю на китайском», – так говорят на Дальнем Востоке. Только ездят на японском. Но, судя по темпам роста китайской экономики, это вопрос времени.

Китай, с которым у Амурской области 1200 км общей границы, – это что-то пугающее своим масштабом и активностью и притягательное одновременно. Граница – чистая формальность. В Хэйхэ все 100 процентов китайского населения говорят по-русски, в Благовещенске куча городских вывесок – на двух языках, а кафе китайской кухни на Дальнем Востоке вытесняют все «Макдоналдсы» и «Старбаксы». Китайская экспансия на Дальний Восток, а далее везде – это неизбежность?

«Длюга» навек

Китайцев на Дальнем Востоке называют «кит». Сокращение, конечно, но в нем все равно прочитывается понимание настоящего масштаба маленьких китайцев. Русских жители Хэйхэ зовут «длюк», «длюга» (друг) или «хазаин» (хозяин) – высшая форма уважения. Себя предлагают называть Ваня (Чжан), Лена, Света. Китайцам трудно дается русский язык, но они упорны. В конечном счете в ресторан «Дурацкий директор», магазин «Мир брюков» и кабинет «Враг-стоматолог» заглядывает даже больше народу – ради хохмы.

Амурская область – депрессивный регион, уровень бедности в 2 раза выше среднероссийского. Но те, кто уже не надеется на лучшую долю на родине, всегда могут обратить свой взгляд в сторону Поднебесной, где каждый русский может сделать карьеру «фонаря» или «кирпича». «Фонарь» – челнок с российским паспортом, работает на китайцев, перевозит через границу китайские шмотки. По закону разрешено везти 50 кг бесплатно. Так китайцы экономят на таможне. «Кирпичи» – старшие над «фонарями». Самые успешные из них контролируют маршруты доставки китайского ширпотреба вплоть до Москвы.

Работящий «фонарь» может заработать до 100 тысяч рублей в месяц и даже больше. «Кирпич» – и того больше. Многие рассматривают это как этап роста – до хозяина торговой точки. За пару лет сумконошения можно организовать себе безбедное существование до конца жизни.

Торгово-барахольного настоящего здесь немного стесняются, но принимают как данность. В Благовещенске стоит единственный в мире памятник торговцу-челноку. Он изображен интеллигентом в очках, который вынужден был взяться за баулы. Эта история в Амурской области всем понятна.

Урожай по-китайски

Стоит чуть отъехать от Благовещенска – начинается «Хибаровск». Загадка китайской выживаемости – они строят целые городки шалашей, покрытых целлофановой пленкой.

– Конкурировать с китайцами за рабочие места нереально – они пашут как проклятые, спят вповалку, носят одну и ту же одежду, пока не истлеет, питаются любой живностью вплоть до лягушек, – рассказывают жители амурских деревушек. Все последние годы местные бились против такого навязанного соседства чужаков. Только прошлой осенью власти их услышали – китайцам резко урезали квоты на работы в сельском хозяйстве. К этому времени у наших восточных соседей в пользовании уже было более полумиллиона российских гектаров земли.

При покупке овощей и фруктов амурчане всегда интересуются, не китайские ли. Про китайские методы хозяйствования ходят жуткие слухи: про зеленые помидоры, которые сваливают в яму, заливают какой-то химией, от которой они уже наутро созревают, а также про аналоги куриных яиц, изготовленных полностью из химпродуктов. Страшилок много, но факты тоже не особо утешают: за три года Россельхознадзор по Амурской области, проверяя китайских фермеров, выявил более 180 нарушений. Фактически многие китайцы практикуют так называемое кочевое земледелие – накачивают землю большими дозами химии, выжимают рекордные урожаи и в итоге убивают землю. За месяц они здесь зарабатывают годовую зарплату на родине!

– После запрета китайцы снова проявили чудеса выживаемости и приспособляемости – они работают в связке с российскими фермерами, которые берут землю как бы себе, а на самом деле работают на ней все те же китайцы – только уже под российской крышей, – рассказал один из фермеров на условиях анонимности.

Россия – это ка-ра-шо!

Статистика подтверждает: в 200 сельхозпредприятиях проверяющие органы обнаружили 400 нарушений трудового законодательства! Большинство нарушений – с азиатским прищуром.

– Работа отличная, – щербато улыбается Ваня, который на самом деле Чжан. – График нормальный – с 7 утра до 10 вечера, водки выпить некогда! И это ка-ра-шо!

По некоторым данным, китайцы вывозят из России до 1–2 миллиардов долларов. Говорят, их интересует в России все, что растет, ползает, плавает, летает. Самая крупная контрабанда после леса – медвежьи лапы, которые используются в кухне и медицине Китая. Среди амурцев распространен слух про географическую карту, которая якобы висит в китайском музее, где Сибирь и Дальний Восток изображены китайскими провинциями, а сам Китай – центром мира.

Дальний Восток – это почти треть российской земли. А проживают там только 4–5% населения страны. Четверть пахотных земель пустует и зарастает. Иностранцы – неизбежность, считают чиновники. На улицах Благовещенска через двоих-троих русских обязательно встретишь одного китайца. К ним привыкли. Есть даже мнение, что китайская угроза – это миф: дескать, в Америке китайцев живет в разы больше, но никто не кричит об экспансии.

Собеседник