Сложные общества ковались молотом войны

По мнению одних, история — это простая череда событий: одна армия победила другую, политик выступил с удачной речью, выскочка свергнул представителя старинной династии. По мнению других — в той или иной мере детерминированный процесс, подчиняющийся определённым закономерностям.

Специалист по клиодинамике Пётр Турчин из Университета Коннектикута (США) и эксперт по культурной эволюции Томас Карри из Эксетерского университета (Великобритания) входят во второй лагерь. Их компьютерное моделирование показало, что оружие и война были главными движущими силами формирования империй, а в них — бюрократии и религии как средства сцементировать разнородные завоёванные этносы. Иначе непонятно, зачем людям создавать и поддерживать эти дорогостоящие во всех смыслах социальные институты.

«Когда Римская империя распалась, грамотность населения резко снизилась, потому что маленьким государствам не нужна развитая бюрократия», — поясняет г-н Турчин.


Скорее всего, вам, дорогие читатели, показалось новым слово «клиодинамика». Историки с подозрением относятся к попыткам представителей других специальностей (среди них особенно много математиков) уложить всё многообразие исторических событий и факторов в более или менее простую (то есть обозримую) схему, ряд уравнений, как это делается, например, в экологии дикой природы. Есть мнение, что любое историческое событие уникально, ибо за каждым стоит сложное переплетение причин. Так вот, клиодинамика, изобретённая г-ном Турчиным (Клио — муза истории в греческой мифологии), считает иначе.

На этот раз была построена модель крупнейших обществ планеты, существовавших в период с 1500 г. до н. э. по 1500 г. н. э. В ней карта Африки и Евразии разделена на клетки со стороной 100 км. Каждая клетка, словно в компьютерной игре Civilization, обладает определённым значением, отражающим характеристику природного ландшафта, высоту над уровнем моря и возможность сельского хозяйства (главной движущей силы общественного развития — экономика первых цивилизаций, как известно, была аграрной). Затем клетки, охватывающие степи Центральной Азии, «засеиваются» новой для того времени военной «технологией» — конницей. Начинаются виртуальные войны, кавалерия распространяется по свету. Вычисляется вероятность того, что в данный момент та или иная клетка будет или не будет занята цивилизацией.

Результаты сравнивают с тем, что было на самом деле, и вот итог: модель предсказывает распространение империй с 65-процентной точностью. Если из модели убирали военный фактор, точность падала до 16%. Отсюда вывод: именно война и всё, что с нею связано, была той силой, что формировала общества и государства. Если кому-то не нравится слово «война», можно сказать так: конкуренция между обществами и государствами, которая далеко не всегда протекала мирным путём.

Другие исследователи — Джаред Даймонд и Джеймс Робинсон — считают, что цивилизацию строят сельское хозяйство и социальные институты соответственно. Турчин и Карри не спорят, что они, несомненно, способствовали, но именно вооружённая конкуренция, кажется, сыграла самую важную роль.

Питер Ричерсон из Калифорнийского университета в Дэвисе (США), исследователь культурной эволюции, впечатлён клиодинамикой, но не ослеплён: «Всё же это только начало, так что конкретные гипотезы, проверенные с её помощью, в будущем могут быть опровергнуты или оказаться неполными. Например, модель не смогла предсказать появление крупных империй в Центральной Азии. Что-то в ней не так».

Г-н Карри согласен: «Наши результаты хороши только в большом масштабе. На самом деле всё намного сложнее». Тем не менее, по его мнению, в подобных построениях есть смысл. В истории много белых пятен. Возможно, объединив все данные историков и наработки социологии в таких моделях, мы сможем хотя бы приблизительно узнать, что происходило там и тогда, куда мы не в силах заглянуть иным способом. Кроме того, можно попытаться предсказывать будущее — есть же у эпидемиологов свои модели, которые указывают на возможные очаги инфекций.

Разумеется, модели г-на Турчина и его единомышленников не объясняют того, почему греки, а не персы выиграли при Саламине и как так получилось, что именно Цинь, а не Чу стало ядром будущей империи в Китае. Это попросту другой масштаб постижения истории, когда мыслят обществами, а не отдельными событиями. Г-н Турчин просто хочет понять, почему в одном месте возникали сложные общества и большие империи, а в другом — нет. Со временем в модели включат тысячи новых переменных, расширят их на все континенты и исторические периоды, тогда картина станет более ясной. Возможно, дело вовсе не в войне, кто знает.