Таинственный мир Майя

Город Паленке (Мексика), один из центров цивилизации майя, затерянный в непроходимой сельве, прославился в 1949 году благодаря открытиям мексиканского археолога Альберто Руса. Он, в частности, раскопал так называемый Храм надписей, названный так потому, что его плиты были испещрены графическими знаками, которых насчитывалось более 600.

Обследовав храм, Рус нашел скрытый вход в огромный склеп, где в 683 году был погребен Пакаль, один из правителей царства майя.

Гробница и сама напоминала заброшенный храм. Она была украшена изнутри скульптурными фигурами из гипса. Этот великолепный рукотворный дизайн дополняли украшения природного свойства: гробница располагалась среди сталактитов и сталагмитов. Пол представлял собой каменную плиту с отлично сохранившимися рельефными изображениями.

Уже в первые минуты обследования Рус пришел к выводу: склеп длиной девять, шириной четыре, высотой семь метров представлял собой захоронение, которое уместно было бы назвать уникальным собранием древних символов.



Одна часть символов была чередой тянувшихся на боковых гранях плиты иероглифических знаков, в том числе здесь присутствовали несколько дат, относящихся по календарю эры майя к VII веку.

Другая их часть изображала расположенную на плоской поверхности плиты символическую сцену. Резец древнего мастера запечатлел страшную маску, напоминающую о разрушении.

Зачем понадобилось пугать всех, кто видел маску неведомого божества? Во-первых, это было проверенным средством против мародеров, которых следовало удержать от разграбления царского захоронения. Во-вторых, это была дань мифологии индейских народов доколумбовой Мексики: божество в облике чудовища, питающегося живыми существами, было символом смерти. А в качестве противовеса ей − символы рождения и жизни (зерно маиса и цветок, или маисовый початок).

Маска несла и другие сюжеты. К примеру, сидящий на ней юноша, тело которого обвито фантастическим растением; крестообразный предмет, олицетворяющий у древних майя «древо жизни» − стилизованный росток все того же маиса; извивающееся на перекладине «креста» тело двухголовой змеи; человечки в масках бога дождя; сидящая на верхушке «креста» священная птица кецаль. Присутствовали также знаки, символизирующие воду, и два небольших щита с изображением солнечного бога.

После изучения всех имевшихся в его распоряжении источников Рус предложил следующее толкование находки. Юноша, сидящий на маске чудовища, вероятно, одновременно олицетворяет собой и человека, которому суждено в один прекрасный день вернуться в лоно земли, и маис, зерно которого (чтобы прорасти) прежде должно быть опущено в землю. «Крест» также символизирует маис − растение, появляющееся на земле с помощью человека и природы, чтобы служить затем… пищей для людей. С мыслью о ежегодном возрождении маиса в сознание майя была внедрена идея воскресения человека.

Поднимавшуюся от саркофага длинную каменную трубу в виде змеи, заканчивающуюся в центральном помещении храма, Рус назвал «каналом для души», предназначенным для духовного общения жрецов и здравствующих членов царствующей семьи с одной стороны и с усопшими предками − с другой.


Эрих фон Дэникен, убежденный защитник идеи общения землян с инопланетянами, иначе истолковал сюжеты, обнаруженные в склепе. Рельеф, убежден он, изображает бога Кукумаца. Дэникен также разглядел столь желанные его взгляду ракету и идущие от нее языки пламени, множество приборов и другие изображения из сферы высоких технологий.

По-своему поняли символику специалисты по древней Америке Линда Шеле и Давид Фрайдель. Они пришли к мнению, что мастера, изготавливавшие крышку, хотели показать правителя у ствола «дерева миров, опускающимся в пасть подземного мира».

Шеле и Фрайдель утверждали, что на крышке саркофага было передано путешествие царя майя в Шибальбу, к «месту страха».

Однако «место страха» расположено не обязательно в подземном мире, но и, не исключено, где-то на просторах Млечного Пути, который занимал особое место в мировоззрении майя. Зачем душе Пакаля могло понадобиться столь непростое путешествие в «место страха», остается не понятно.