Астрономы отвергли связь черных дыр и темной материи

Одна из моделей связывает темную материю с гравитацией незаметных для нас черных дыр, но наблюдения далеких сверхновых позволяют усомниться в этой гипотезе. 

Расчеты показывают, что львиная масса Вселенной приходится на невидимую темную материю, однако природа ее остается загадкой. Теоретические модели порой дают противоположные описания: одни говорят, что темная материя состоит из невероятно легких и слабовзаимодействующих частиц аксионов; другие связывают ее с массивными объектами звездных и галактических масштабов, которые состоят из обычных частиц барионной материи, но ускользают от наблюдений.

Одними из главных кандидатов в такие МАСНО (Massive Astrophysical Compact Halo Object, «Массивный астрофизический компактный объект гало») выступают первичные черные дыры, образовавшиеся в молодой и сверхплотной Вселенной еще до появления звезд. Массивные и плотные, в соответствии с Общей теорией относительности, эти черные дыры должны создавать деформации пространства-времени. И если свет от далекого и достаточно мощного источника проходит в окрестностях такой гравитационной линзы, он будет деформироваться и усиливаться.

Астрофизики из Калифорнийского университета в Беркли Мигель Зумалакареджи (Miguel Zumalacárregui) и Урош Селяк (Uroš Seljak) рассмотрели, насколько часто гравитационные линзы искажают и усиливают свет далеких сверхновых, чтобы дать верхнюю оценку количества невидимых нам черных дыр и их возможного вклада в темную материю. Статья ученых опубликована в журнале Physical Review Letters.

Изучение данных по 740 ярчайшим сверхновым показало, что даже если черные дыры действительно вносят вклад в феномены, которые связывают с темной материей, то составляет он не более 40 процентов. По словам авторов, у них на руках уже есть и пока еще не опубликованные результаты более полного анализа, который охватил более 1000 сверхновых и заставляет еще более понизить эту цифру — максимум до 23 процентов.

«Мы снова возвращаемся к обычным дискуссиям. Что такое темная материя? Похоже, хорошие варианты у нас закончились, — говорит профессор Урог Селяк. — Это задача для следующих поколений».