Будет ли в будущем место «гуманитариям»?

Гуманитарные науки часто считают науками прошлого, не в том смысле, что они не нужны сейчас, а в том, что огромный пласт философии и истории языка остался все-таки в прошлом и сегодня переживает не такие разительные изменения, как сфера науки и технологий. Большая часть людей, которые верят в существование в будущем, считает, что их жизни будут тесно переплетены с продвинутыми технологиями. Соответственно, число желающих поступать на гуманитарные факультеты сокращается, а научные советники зачастую умаляют значение гуманитарных наук для рынка труда.

Но главное в том, что наука и техника направлены на помощь людям. Интерфейс же между людьми и продвинутыми технологиями представляет собой границу, где гуманитарная точка зрения просто необходима.
 

Тридцать лет назад на западе развитие узкого опыта было ключом к профессионализму. Предполагалось, что производитель кожаных туфель с резиновой подошвой должен знать все о изготовлении кожи и резины в форме туфель, и у него не оставалось времени для периферийного обучения.

Те, кто этого совета не слушали, стали носителями междисциплинарных перспектив и современных инноваций. И они же сегодня заявляют, что в будущем нас ждет интеграция гуманитарных наук в твердую науку и технику. Академические исследования взаимодействия людей и машин омолодят дисциплины, которые стали неактивными, и свяжут гуманитарные науки с нашим будущим, а не прошлым.

На ум приходит сразу несколько примеров. В первую очередь, это исследования на тему этики. Существуют большие этические вопросы, касающиеся генной инженерии: какие изменения в генетическом процессе человека нам нужно внести? Должны ли мы создавать в людях те качества, которые в них хочет видеть общество?

Другая область связана с последствиями сбора big data: как нам использовать огромное количество информации, которая ежедневно собирается у людей, и анализировать его в интересах психологии и социальных наук? Можем ли мы использовать эти данные для построения компьютерных моделей, которые могли бы прогнозировать поведение человека для определения политики или политических решений?

Последние разработки в области робототехники, искусственного интеллекта и машинного обучения затрагивают фундаментальные вопросы философии: в чем суть сознания? Существует ли свобода воли?

Есть также экзистенциальные вопросы о цели человеческой жизни: заменят ли роботы и ИИ человеческий труд по всем направлениям, от строительных площадок до научных исследований? Как будущая экономика приспособится к новой реальности, в которой людям нужно будет работать меньше? Уйдут ли люди на вечную пенсию? Если да, каким будет их смысл жизни?

И будут фундаментальные вопросы о том, является ли человеческое творчество в искусстве или науке уникальным или его можно воспроизвести с помощью машин. Будем ли мы в мире, в котором ИИ будет использоваться для создания искусства или для неожиданных научных открытий? ИИ уже программируют для замены врачей при назначении лекарств пациентам с известными симптомами, но должны ли компьютеры принимать также решения и о лечении? И если ИИ будет допускать ошибки, которые причинят людям вред, должны ли разработчики ПО быть юридически ответственными или же самообучающиеся алгоритмы следует считать независимыми от своих создателей-людей?

Социальные сети уже выдвигают на передний план публичные дебаты о конфиденциальности данных: как нам защищать свою частную жизнь с учетом будущего информационных технологий? Кому разрешать доступ к данным? Как смягчать потери от неожиданных утечек?

Нетрудно представить, как древние греки вписались бы в современную науку и технологию. Без всяких сомнений, Аристотель был бы очарован космологией Большого Взрыва. Аристарх Самосский был бы в восторге от последних открытий экзопланет. Зенон Элейский заинтересовался возможностью включения машины с помощью приложения для Apple Watch. Сократ критиковал бы стадный менталитет социальных сетей.

Философы, социологи, психологи и художники будут принимать участие в будущем развитии технологий, чтобы те лучше соответствовали человеческим потребностям и ценностям. «Гуманитарии» будут нужны, потому что технологии выходят за рамки обычных представлений из железа и кремния.