Узел мироздания: забытая теория XIX века объясняет существование Вселенной
Физики возрождают викторианскую идею о космических узлах, чтобы раскрыть одну из величайших тайн — почему наша Вселенная состоит из материи, а не превратилась в чистое излучение
Согласно фундаментальным законам физики, Большой взрыв должен был создать равное количество материи и антиматерии. При встрече эти частицы аннигилируют, превращаясь во вспышку света. Если бы этот принцип был неумолим, космос должен был бы представлять собой безжизненную пустоту, заполненную лишь равномерным излучением. Но мы существуем, и это — доказательство грандиозного космического дисбаланса. Разгадку этой тайны, похоже, удалось найти в элегантной, но давно забытой гипотезе, предложенной в XIX веке лордом Кельвином.
Вихревые атомы: гениальная ошибка викторианской эпохи
В 1867 году Уильям Томсон, более известный как лорд Кельвин, выдвинул смелую идею. Он предположил, что атомы представляют собой не что иное, как крошечные неразрывные узлы в эфире — гипотетической субстанции, которая, как тогда считалось, заполняла всё пространство. Хотя сама концепция эфира впоследствии была опровергнута, краеугольный камень идеи Кельвина — топология, наука о свойствах пространства, остающихся неизменными при непрерывной деформации, — оказался пророческим.
Узел нельзя развязать, не разрезав его. Эта простая мысль натолкнула современных физиков из Хиросимского университета на революционную мысль: а что если сама структура пространства-времени в момент рождения Вселенной была особым образом «заузлена»?
Топологический гамбит: как узлы спасли материю
Современная теория, известная как бариогенез, пытается объяснить избыток материи. Японские исследователи предложили модель, в которой ключевую роль играют топологические дефекты — стабильные, подобные узлам искривления в ткани пространства-времени, возникшие в первые мгновения после Большого взрыва.
Эти древние структуры, которые можно считать наследниками «вихревых атомов» Кельвина, сыграли роль мощного фильтра. Они нарушили фундаментальную симметрию между материей и антиматерией, создав слегка отличающиеся условия для их взаимодействия. В результате на каждые миллиард пар частиц и античастиц, уничтоживших друг друга, осталась одна-единственная «лишняя» частица материи. Именно из этого ничтожного избытка и состоит всё видимое вещество во Вселенной — от звёзд и галактик до наших собственных тел.
От забвения к новой физике: почему это важно сегодня
Это открытие — триумф теоретической мысли, демонстрирующий, что даже «ошибочные» научные идеи могут содержать зёрна глубокой истины, ждущие своего часа. Оно не только предлагает изящное решение проблемы бариогенеза, но и открывает новые пути для поиска экспериментальных подтверждений.
Если эта модель верна, то следы тех первичных топологических дефектов — космических «узлов» — могут быть обнаружены в будущих экспериментах на мощных ускорителях частиц или в наблюдениях за реликтовым излучением, своеобразным эхом Большого взрыва.
Таким образом, викторианская гипотеза, долгое время считавшаяся научным курьёзом, возвращается, чтобы дать ответ на вопрос, почему мы вообще существуем. Это напоминание о том, что путь к величайшим открытиям иногда бывает причудливо извилист и что ключ к разгадке тайн мироздания может столетиями пролежать на пыльных полках истории, дожидаясь, когда умы нового поколения будут готовы его разглядеть.
