Документы Эпштейна: скрытые связи с научной элитой

Новая волна рассекреченных документов по делу Джеффри Эпштейна обнажила масштабы его вовлечённости в научный мир, которые оказались значительно глубже, чем считалось ранее. Публикация более трёх миллионов файлов — писем, фотографий и финансовых отчётов — в рамках закона «Об прозрачности дела Эпштейна» (Epstein Transparency Act) выявила тесные контакты осуждённого преступника с десятками ведущих исследователей, проливая свет на сложную этическую дилемму на стыке науки и сомнительного финансирования.

Научное окружение: от финансирования до личных советов

Эпштейн, чей интерес к науке был хорошо известен, не просто выступал спонсором, но и активно интегрировался в научное сообщество. Документы подтверждают и детализируют его отношения с рядом учёных, чьи имена уже фигурировали в earlier reports.

• Лоуренс Краусс, известный физик-теоретик, чья организация по популяризации науки получила от Эпштейна $250 000, состоял с ним в переписке. В 2018 году, когда Краусс столкнулся с расследованием о сексуальных домогательствах (приведшим к его уходу из Университета штата Аризона), Эпштейн написал ему: «Я думал, мы договорились — никаких комментариев !!!!!». В своём комментарии для Nature Краусс объяснил, что в тот момент искал совета «практически у всех, кого знал», и утверждал, что не был осведомлён об ужасающих преступлениях Эпштейна, шокировавших его наравне со всем миром.

• Лиза Рэндалл, физик-теоретик из Гарварда, чья связь с Эпштейном ранее не афишировалась, согласно письмам, шутила с ним о его домашнем аресте (2009–2010) и посещала его частный остров в Карибском море в 2014 году. В заявлении для The Harvard Crimson Рэндалл выразила сожаление о поддержании контакта, заявив, что «потрясена всей полнотой обвинений против него».

В документах также фигурирует Нейтан Вульф, вирусолог из Стэнфорда, который в 2013 году предлагал Эпштейну финансировать исследование сексуального поведения студентов для проверки «гипотезы похотливого вируса» — идеи о том, что определённые микроорганизмы могут стимулировать половую активность. Вульф в письме Nature признал, что обсуждал исследование в домах Эпштейна, но финансирования так и не получил, и сожалеет о той ассоциации.

Программа эволюционной динамики: институт как личный проект

Наиболее глубокие и институционализированные связи Эпштейн выстроил с Мартином Новаком, математическим биологом. После знакомства Эпштейн предоставил чек на $6,5 миллионов для основания в Гарварде Программы эволюционной динамики (PED) — центра, моделировавшего эволюцию с помощью математики.

Эпштейн был не просто донором, а фактическим соучредителем и участником жизни центра. В здании PED за ним была закреплена «офис 610», известная как «кабинет Джеффри». Он регулярно посещал Гарвард, проводя встречи с Новаком и другими учёными. В 2021 году на фоне усилившегося внимания к этим связям Гарвард закрыл PED и ввёл санкции против Новака (снятые в 2023 году).

Переписка также раскрывает ранее неизвестный эпизод, связанный с Кориной Тарнитой, румынским математиком и аспиранткой Новака. В апреле 2009 года, уже после осуждения Эпштейна, Тарнита предоставила ему реквизиты для банковского перевода для двух румынских женщин, одной из которых было отправлено $10 000, другой — $5 000. Эта транзакция, внешне напоминавшая схемы оплаты, связанные с торговлей людьми в Восточной Европе, вызвала вопросы.

Однако Тарнита, ныне профессор Принстона, пояснила, что это были стипендии для молодых женщин-математиков из Румынии. Её точку зрения подтвердил представитель Принстона, предоставив Nature письма 2008 года между Тарнитой и румынским академиком, где обсуждалась именно стипендиальная программа. По её словам, Эпштейн, «вдохновлённый» её карьерой, хотел поддержать других женщин на ранних этапах научного пути. Никаких уголовных обвинений в связи с этим эпизодом к Тарните не предъявлялось.

Новые документы указывают на участие учёных в преступной деятельности Эпштейна и обнажают системную проблему: глубокую нормализацию отношений между частью научной элиты и человеком, уже осуждённым за сексуальные преступления (с 2008 года). Контакты варьировались от обсуждения исследований и шуток о домашнем аресте до посещения частного острова и создания целых институтов на его деньги.

Это ставит острые вопросы об этических границах приёма финансирования, ответственности учёных за due diligence в отношении источников денег и способности академического сообщества к саморегуляции. История демонстрирует, как интеллектуальный интерес, амбиции и доступ к ресурсам могут заставить закрыть глаза на морально сомнительный характер источника этих благ, создавая долгосрочные репутационные риски как для отдельных исследователей, так и для институтов в целом.