Атмосферное давление и соль - свидетельства глобальной катастрофы

То, что вы узнаете, прочитав эту статью, можно выразить словами – удивительное рядом. Удивительное, потому что воображению открывается своеобразное «дыхание» живого мира, организованное с помощью изменения мерности пространства. Наука называет это «осмос». Удивительное рядом, потому что этим волшебством изменения мерности пространства в объёме суповой кастрюли занимается каждая хозяйка. Но всё же главная тема статьи — очевидная связь между потреблением соли и изменившимся атмосферным давлением, связь, которая может перевернуть наши представления о недавнем прошлом планеты.

Соляной голод: всеобщая аномалия

Наша суточная потребность в соли — 5–10 грамм. Если потребление прекратить, наступают неминуемые последствия: упадок сил, нервные заболевания, проблемы с пищеварением, хрупкость костей и, наконец, смерть. Недостаток соли организм восполняет извлечением её из других органов и тканей, разрушая кости и мышцы.

Отчего же природа обошлась с нами так жестоко? Откуда наши «дикие» предки должны были получать соль, если доступной она стала относительно недавно?

Ещё несколько веков назад соль стоила очень дорого, поскольку редко встречается в природе в пригодном к употреблению виде. Только развивая технологии добычи соли на протяжении нескольких веков, человечество искусственно удовлетворило эту потребность. Но почему человек оказался лишён необходимых для жизни ресурсов, хотя штатное состояние развивающейся экологической системы — это изобилие?

И ладно бы речь шла только о человеке. Практически все травоядные и птицы испытывают ту же самую солевую нехватку. Промышленность выпускает специальную кормовую соль для домашнего скота. Солью подкармливают лошадей, кроликов, морских свинок и попугайчиков. В дикой природе кабаны и лоси никогда не пройдут мимо приманки в виде куска соли-лизуна. Они лижут камни, роют грунт в поисках солёного и рады любым подачкам.

Всё говорит о том, что нынешнее состояние природы нештатное. Что-то явно изменилось в спокойном течении эволюции. Скорее всего, сама потребность в соли возникла не так давно, в результате каких-то глобальных изменений на нашей планете.

Теория океанического происхождения: попытка объяснения

Научный мир не видит здесь проблемы и просто пытается описать закономерности. Ещё в прошлом столетии Бунге (Bunge, 1898) отметил, что солёность крови животных соответствует солёности воды мирового океана, и высказал предположение о том, что жизнь зародилась в океане, а современные животные унаследовали от своих океанических предков неорганический состав крови.

«Теория океанического происхождения минерального состава внутренней среды была развита Мак Келлюмом (McCallum, 1910, 1926), который в доказательство её привёл многочисленные анализы крови различных животных. Эта теория получала на протяжении 50 лет всё новые подкрепления, пока она не приобрела к настоящему времени ту степень вероятности, которая возможна для биологических построений, охватывающих отдалённые эпохи развития жизни (сомнительную вероятность, – авт.)». («Физиологические механизмы водно-солевого равновесия», Гинецинский А. Г.)

Оптимальная солёность крови приблизительно равна 0,89%. Солёность же мирового океана сегодня втрое выше. Учёных это не смущает: они договорились считать, что когда-то в далёком прошлом океан был именно 1%-й солёности, а потом почему-то просолился.

Но в течение XX века вместо «новых подкреплений» теория накапливала противоречия. Минеральный состав внутри клетки резко отличается от состава крови: в крови много ионов натрия и мало калия, а в клетке — наоборот. Если последовательно применять логику теории, придётся признать, что в момент зарождения одноклеточных ионный состав мирового океана был обратным — мало натрия и очень много калия. Фантазировать про увеличение солёности втрое ещё можно, но убеждать людей в такой чехарде химического состава воды всей планеты уже сложно.

Осмотический насос: физика выживания

Самое главное, для чего нам нужна соль — поддержание осмотического давления. Представьте ёмкость, разделённую перегородкой с мельчайшими отверстиями, пропускающими молекулы воды, но задерживающими ионы соли. Если одну часть заполнить солёной водой, а соседнюю пресной, уровень воды в солёном отделении самопроизвольно поднимется, а в пресном опустится. Вода стремится разбавить насыщенный раствор — так возникает осмотическое давление.

Николай Левашов в своих работах показал, как это работает в тканях организма. С помощью насыщения ионами соли меняется мерность межклеточной жидкости. Каждый ион искривляет вокруг себя пространство. Их суммарное действие и даёт перепад мерности, который мы называем осмотическим давлением.

В упрощённом виде соляной насос работает так: если межклеточная жидкость становится более пресной, в клетку накачивается дополнительная жидкость, чтобы выровнять перепад. Внутреннее давление клетки повышается, она «надувается». Если межклеточная жидкость насыщается ионами соли, насос включается в обратную сторону, откачивая жидкость из клетки. Колебания давлений допустимы лишь в небольших пределах.

Классический опыт с эритроцитами это подтверждает: в пересоленном растворе клетки сморщиваются, в пресном — набухают и лопаются.

Неучтённая переменная: атмосферное давление

Представим теперь, что мы меняем не солёность раствора, а атмосферное давление. Поместим эритроциты в раствор нормальной солёности (0,89%) в барокамеру и значительно понизим давление. Клетки набухнут и полопаются — их внутреннее давление станет гораздо выше внешнего, а соляной насос не успевает компенсировать перепад.

Если бы учёные не рассматривали атмосферное давление как нечто незыблемо постоянное, они бы заметили прямую зависимость: от него напрямую зависит требуемая солёность крови. Сейчас считается, что постоянная солёность крови обязательна для всех организмов. Так оно и есть — пока атмосферное давление не изменилось в разы.

Интересно, что в рамках водно-солевого баланса такая возможность биологами не рассматривается, хотя речь идёт о сотнях миллионов лет эволюции. Если допускают, что вода мирового океана за это время меняла свою солёность в несколько раз, то логично допустить, что атмосферное давление менялось намного сильнее.

Человек в барокамере планеты

Организм человека — колония клеток, каждая из которых окружена межклеточной жидкостью и испытывает на себе атмосферное давление. При кратковременных перепадах нас спасает запас прочности: ныряльщики выдерживают давление воды более 10 атмосфер, а в экспериментах NASA обезьяны сохраняли сознание 15–20 секунд при давлении, приближающемся к вакууму.

Но при длительном воздействии пониженного давления начинаются нарушения обменных процессов. Давление межклеточной жидкости становится ниже нормального, а внутри клеток остаётся высоким. Организм начинает регулировать осмотическое давление, подсаливая кровь. Требуется больше соли, чем содержал прежний рацион. Мозг подаёт сигнал: «Хочу солёного». И если не пойти ему навстречу, он достанет соль из всех тканей, откуда только возможно.

Осмотическое давление лишь на 60% создаётся ионами соли — остальное дают глюкоза, белки. Вот разгадка нашей тяги к сладкому: оно помогает соляному насосу работать, дополняя механизм противовеса пониженному давлению.

Когда упало небо?

Организмы животных и человека на нашей планете приспособлены к жизни в условиях большего атмосферного давления, чем мы имеем сегодня (760 мм рт. ст.). Насколько оно было больше, подсчитать сложно, но по оценкам — не менее чем в 1,5 раза. Если же взять за основу, что осмотическое давление плазмы крови составляет 7,6 атмосфер, то вполне вероятно, что изначально наша атмосфера была плотнее в 8 раз. Как это ни дико звучит, но давление в пузырьках воздуха, которые содержит янтарь, составляет по разным данным от 8 до 10 атмосфер — ровно столько, сколько нужно.

Приблизительно понятно и когда произошло падение плотности атмосферы. Последние 100 лет ведётся промышленная разработка нескольких крупных месторождений соли с применением тяжёлой карьерной техники. 300–400 лет назад прирост добычи дала технология выпаривания морской воды и подземных рассолов. А всё, что было ранее — ручной сбор в солончаках или пережигание растений, — можно назвать лишь началом рождения технологии.

За последние 500–600 лет технология добычи соли развивалась гораздо быстрее устоявшихся кузнечной и гончарной — что говорит о её недавнем рождении. В эти сроки хорошо укладываются соляные бунты начала XVII века, когда соль стала равнозначной выживанию. До этого века такого не наблюдалось. По мере развития технологии спрос удовлетворялся, острота соляного вопроса уменьшалась.

Существенное падение плотности атмосферы могло происходить в XV–XVII веках.

Заключение: дыхание планеты

Выходит, что обычная поваренная соль, которую мы ежедневно используем на кухне, хранит память о катастрофическом событии — падении атмосферного давления, изменившем условия существования всего живого на Земле. Наша тяга к солёному, соляные бунты средневековья, стремительное развитие соледобычи, осмотическое давление крови и застывшие пузырьки воздуха в янтаре складываются в единую картину.

Организмы животных и человека до сих пор не приспособились к новым условиям — мы выживаем только благодаря технологиям, позволяющим добывать соль в промышленных масштабах. Без них человечество ждала бы та же участь, что и многие виды, не выдержавшие осмотического удара.

Природа не ошибается — она просто меняет правила игры. И только тот, кто способен эти правила прочитать, может понять, что на самом деле произошло с нашей планетой совсем недавно, по историческим меркам — каких-то пять веков назад.