Великий потоп в Китае: как легендарный император Яо противостоял гневу богов

В анналах древнекитайской истории существует событие, разделившее время на «до» и «после» — Великий потоп, уничтоживший цивилизацию в эпоху правления легендарного императора Яо. В «Шуцзин» («Книге истории»), древнем тексте, составление которого приписывают самому Конфуцию, Потоп обозначен как разграничительная линия между исторической эпохой и доисторическими временами. Согласно преданиям, в конце царствования императора Яо мир столкнулся с катастрофой такого масштаба, что воды поглотили практически всё сущее.

«Классический труд о горах и морях» — сборник легенд, созданный в период Воюющих царств около 2500 лет назад, — описывает эту катастрофу как стремительное наступление водной стихии. Великое западное море затопило горы западного Китая и Внутренней Монголии. Воды проложили себе путь в русло реки Хуанхэ и устремились в самое сердце Поднебесной. Поля и жилища оказались разрушены, люди и скот гибли в водной пучине. Китай, разделённый в ту пору на девять царств, окружённых «четырьмя морями», за которыми простирались «восемь пустынь», оказался на грани полного исчезновения.

Всеобщая катастрофа: следы потопа в мировых культурах

Удивительным образом повествования о Великом потопе присутствуют в мифологических традициях народов, разделённых тысячами километров и не имевших, казалось бы, никаких точек соприкосновения. В описаниях этой катастрофы прослеживаются поразительные параллели.

В книге «Бытие» христианской Библии зафиксировано: «Господь увидел, что люди на земле развратились, и все их мысли постоянно склоняются ко злу… И сказал Господь: Я сотру с лица земли человеческий род, который Я сотворил. Я уничтожу и людей, и животных, и пресмыкающихся, и птиц небесных».

Ещё до возникновения христианства древние греки верили, что верховный бог Зевс принял решение уничтожить человечество с помощью гигантского наводнения, заметив, что люди утратили нравственные ориентиры, стали жестокими и пренебрегают требованиями справедливости и приличия.

В священной книге народа майя «Пополь Вух», повествующей о сотворении мира, также содержится упоминание о Потопе. Согласно этому тексту, в незапамятные времена боги создали людей, но те впоследствии предали забвению своих создателей и позволили себе проявлять к ним неуважение, что и вызвало гнев богов и последовавшую за этим катастрофу.

Эпос южнокитайской народности И, известный как «Свидетельство о Великом потопе», передаёт сходный сюжет: сотворение мира, нравственное разложение человечества и целенаправленное уничтожение людей высшими силами. Спаслись лишь немногие достойные, которым предстояло возродить цивилизацию.

В народных сказках этнических корейцев, населяющих северо-восточные регионы Китая, рассказывается о брате и сестре, переживших наводнение на вершине горы Пэктусан, возвышающейся на границе Китая и Северной Кореи.

Общая канва этих повествований едина: катастрофа была ниспослана богами в наказание за упадок нравов, и выжило только меньшинство — наиболее порядочные и честные люди. Примечательно, что в культуре народности лхоба, компактно проживающей в тибетском регионе на высоте трёх тысяч метров, легенды о Потопе отсутствуют.

Император Яо: испытание властью

В момент, когда стихия обрушилась на его империю, император Яо столкнулся не только с природной катастрофой, но и с проблемами управления государством в кризисных условиях. Перед ним встала задача найти тех, кто смог бы обуздать разбушевавшуюся воду.

Среди приближённых нашёлся Хуань Доу — один из недобросовестных министров, занимавший свою должность ещё до восшествия Яо на престол. Он порекомендовал на эту роль министра труда по имени Кун Жэнь. Император отнёсся к предложению с явным неодобрением. Его характеристика кандидата была суровой: «Кун Жэнь — хитрый человек, внешне он выражает согласие, а за глаза своевольничает. На первый взгляд он может быть уважительным и осторожным, но поступает не в соответствии с Дао и пренебрежительно относится к Богам. Ему нельзя поручать борьбу с потопом».

Однако министр сельского хозяйства Хоу Цзи вынужден был признать, что, к сожалению, в сложившейся ситуации не нашлось иного человека, обладающего необходимыми навыками для решения столь масштабной задачи. Яо, скрепя сердце, пришлось согласиться на назначение Кун Жэня.

Восхождение на гору Куньлунь: встреча с божественным

Осознавая, что человеческих усилий может оказаться недостаточно перед лицом разбушевавшейся стихии, император Яо принял решение отправить Хоу Цзи с важной миссией к священной горе Куньлунь — месту обитания богов. Там, согласно древним верованиям, находилась обитель небожителей, способных влиять на судьбы мира.

На горе Куньлунь посланник императора удостоился встречи с самой богиней Сиванму — одним из наиболее почитаемых божеств китайского пантеона, владычицей запада, хранительницей тайн бессмертия. Богиня открыла Хоу Цзи истинную природу происходящего: Великий потоп не был случайным катаклизмом, но событием, вызванным волей богов.

Сиванму поведала, что ключ к спасению человечества также находится в руках высших сил. Однако помощь не придёт немедленно — богиня сообщила, что через двадцать лет она вернётся, чтобы лично оказать содействие тому правителю, которому суждено будет положить конец бедствию. Это откровение давало надежду, но одновременно указывало на то, что испытание продлится долгие годы.

Гора-ковчег: убежище среди вод

В китайских фольклорных преданиях о Великом потопе сохранились удивительные детали того времени. Воды прорвались за пределы перевала Мэнмэнь, находящегося на территории современного уезда Цзи в провинции Шаньси. Могучие потоки рек Хуайхэ и Янцзы изменили своё течение, обратившись вспять и слившись в единый бушующий океан.

В этих условиях особым значением наделяется гора Фушань, что в переводе означает «плавучая гора» или «гора пловцов». «Сведения об империи в период Тайпин», текст, отредактированный в эпоху династии Сун, содержит любопытное описание: «В царстве Цзи есть гора Фушань... в древние времена люди приплывали и, причаливая, пристёгивали свои лодки к валунам, на которых до сих пор можно увидеть сломанные замки».

Сухой среди всеобщего затопления оставалась лишь сама гора, возвышавшаяся над волнами подобно гигантскому кораблю. Именно здесь, согласно преданиям, укрывался от потопа император Яо, благодаря чему гора получила также название Яо — по имени правителя. Примечательно, что в наши дни в горной провинции Шаньси на севере Китая всё ещё существует уезд, носящий имя Фушань, что может свидетельствовать о глубокой исторической памяти, закреплённой в топонимике.

Смута в эпоху бедствия

Всякий кризис создаёт благоприятную почву для тех, кто стремится использовать хаос в своих интересах. Великий потоп не стал исключением. Регионом между крупными озёрами центрального Китая, где проживала народность саньмяо — потомки грозного древнего вождя Чы Ю, родственные современной народности хмонгов, — управляли Хуань и его сын.

Эти правители, отличавшиеся жестокостью и агрессивностью, систематически подрывали традиционные устои. Они уже давно вынашивали планы мятежа, и потоп предоставил им долгожданную возможность для открытого выступления. Когда Китай погрузился в хаос из-за наводнения, Хуань Доу поднял могущественное племя саньмяо на восстание. Воспользовавшись ослаблением центральной власти, мятежники начали нападать на более слабых соседей, захватывая их земли и усугубляя страдания людей, и без того терзаемых стихией.

Для подавления мятежа император Яо вновь призвал Хоу Цзи. Тот выступил с войском против Хуань Доу и его союзников. Решающее сражение произошло при Даньшуе, где правительственные силы наголову разбили мятежников. После того как восставшие сложили оружие и сдались на милость победителя, Хуань Доу был сослан на гору Чун.

С установлением мира в регионе прекратились террор и пытки, которым подвергалось местное население. Земли, захваченные во время мятежа, были возвращены законным владельцам. Однако главная проблема — сам Великий потоп — оставалась нерешённой.

Двадцать лет ожидания и передача власти

Два десятилетия, о которых говорила богиня Сиванму, растянулись для китайской цивилизации в череду тяжёлых испытаний. Император Яо, чья мудрость и добродетель воспевались в веках, продолжал править страной, наполовину скрытой водами. Всё это время он искал достойного преемника, способного не только продолжить его дело, но и завершить то, что оказалось не под силу многим.

Выбор пал на Шуня — человека скромного происхождения, чья сыновняя почтительность и безупречная мораль стали легендарными ещё при его жизни. Согласно преданиям, Шунь не держал зла даже на собственного отца, мачеху и сводного брата, которые неоднократно пытались его погубить. Яо, следуя древнему обычаю передавать власть не по крови, а по достоинству, сделал Шуня своим соправителем, а впоследствии передал ему бразды правления.

Преемник, посланный богами

Шунь, принявший власть над гибнущей цивилизацией, продолжил дело своего предшественника. Согласно хроникам, именно при нём вызрело окончательное решение проблемы, терзавшей Поднебесную долгие годы. Богиня Сиванму сдержала слово — помощь свыше была дарована, но воплотить её в жизнь предстояло смертному, наделённому не только добродетелью, но и невиданной решимостью.

Таким человеком стал Юй — потомок самого Хуанди, Жёлтого императора, легендарного предка всех китайцев. Шунь поручил ему продолжение работ по укрощению водной стихии, которые до этого безуспешно вёл Кун Жэнь. Методы Кун Жэня, заключавшиеся в строительстве дамб и насыпей, терпели крах — воды сносили любые преграды, словно насмехаясь над тщетными попытками людей противопоставить себя воле богов.

Как Юй обуздал потоп

Юй, в отличие от своего предшественника, избрал принципиально иную стратегию. Наблюдая за течением рек в горах и долинах, он понял, что с водами нельзя бороться прямой силой — их нужно направлять. Вместо возведения бесполезных преград он начал прокладывать новые русла, углублять существующие, соединять реки в единую систему, способную вынести избыток влаги в море.

Тринадцать лет — именно столько времени потребовалось Юю, чтобы завершить титанический труд. Тринадцать лет он не возвращался домой, хотя трижды проходил мимо собственного жилища. В легендах сохранились упоминания, что однажды он услышал плач новорождённого сына, но даже тогда не позволил себе отвлечься от работы, понимая, что каждый миг промедления стоит человеческих жизней.

Воды отступали постепенно, обнажая землю, веками скрытую под толщей океана. Там, где ещё недавно простиралось море, появлялись плодородные равнины. Люди возвращались на прежние места, отстраивали жилища, возделывали поля. Цивилизация, едва не погибшая в пучине Великого потопа, возрождалась заново.

Основание династии

Шунь, видя, что миссия Юя увенчалась полным успехом, передал ему власть точно так же, как некогда Яо передал её ему самому. Так на китайский престол взошёл человек, вошедший в историю под именем Юй Великий — основатель первой династии, существование которой признаётся как легендарной, так и официальной историографией.

В отличие от своих предшественников, Юй нарушил древнюю традицию передачи власти наиболее достойному. Перед смертью он назначил преемником собственного сына Ци, положив начало наследственной монархии. Так возникла династия Ся — первая в длинном ряду императорских домов, которым предстояло править Поднебесной на протяжении тысячелетий.

Свидетельства, оставленные векам

Память о Великом потопе и трёх правителях, спасших цивилизацию, сохранилась не только в легендах, но и в географических названиях. Гора Фушань в провинции Шаньси до сих пор хранит имя, напоминающее о временах, когда она одна возвышалась над водами, дав пристанище императору Яо. По всему Китаю можно найти места, связанные с деяниями Юя — каналы, которые он прорыл, горы, которые он рассек, чтобы дать дорогу водам.

Особое место занимают древние тексты. «Шуцзин» с почтением перечисляет заслуги трёх правителей, создавая непрерывную линию передачи добродетели от Яо к Шуню, от Шуня к Юю. «Классический труд о горах и морях» фиксирует географию допотопного мира и тех изменений, которые принесла с собой катастрофа.

В археологических слоях, соответствующих предполагаемому времени правления династии Ся, исследователи обнаруживают следы масштабных наводнений, затронувших долину Хуанхэ. Датировки этих событий приблизительно совпадают с периодом, который легенды отводят на царствование Яо, Шуня и Юя, — около четырёх тысяч лет назад.

Смысл катастрофы

Общим местом для всех мифологий, сохранивших память о Великом потопе, является моральный подтекст произошедшего. Катастрофа постигла человечество не случайно — она стала следствием нравственного падения, утраты уважения к богам и попрания законов справедливости. И китайские предания не составляют исключения.

Император Яо, оценивая кандидатуру Кун Жэня для борьбы с наводнением, указывает на его главный недостаток: он «пренебрежительно относится к Богам». В этой характеристике — ключ к пониманию природы бедствия. Потоп — это не просто природный катаклизм, но проявление божественной воли, и бороться с ним, не чтя высшие силы, невозможно.

Те, кому было доверено возрождение цивилизации, отличались именно добродетелью. Яо выбрал Шуня за его безупречную мораль. Шунь доверил Юю управление водами, видя его самоотверженность и преданность долгу. Богиня Сиванму обещала помощь лишь достойному правителю — и дождалась, пока такой правитель появится.

В этом заключается уникальность китайской версии мифа о потопе: катастрофа здесь не просто наказание, но и очищение, возможность для истинной добродетели проявить себя и создать новый, более совершенный порядок. Из вод хаоса рождается не просто выжившее человечество, но цивилизация, организованная вокруг мудрого и справедливого правителя, получившего мандат Неба на управление Поднебесной.

Три эпохи в одной легенде

Повествование о трёх императорах — Яо, Шуне и Юе — занимает особое место в китайской историософии. Это не просто мифологический сюжет, но фундамент, на котором строилось понимание государственности на протяжении тысячелетий. В конфуцианской традиции эти три фигуры стали эталоном добродетельного правления, образцом для подражания всем последующим монархам.

Император Яо олицетворяет начало — мудрость, способную распознать кризис как точку, требующую нестандартных решений. Император Шунь символизирует преемственность и терпение, умение ждать и готовить почву для грядущих перемен. Император Юй становится воплощением действия — тринадцать лет непрерывного труда, завершившегося триумфом человеческой воли над стихией.

Так Великий потоп, едва не уничтоживший человечество, стал в китайской традиции точкой отсчёта новой эры — эры, когда добродетель и труд способны не только спасти мир, но и создать его заново, превратив хаос в гармонию, а воду — в плодородные поля, на которых вырастет великая цивилизация.