Материнская еда во время беременности программирует вкус ребёнка на три года вперёд

Она ещё не родилась. Она не видела света, не слышала голосов, не знает, что такое «холодно» и «тепло». Но её нос уже работает. Её язык уже различает вкусы. И каждый день, когда мать жуёт и глотает, амниотическая жидкость меняет свой химический состав. Плод пьёт эту жидкость. Он глотает её. Он привыкает.

К тридцати двум неделям беременности обонятельная система плода уже соединена с высшими структурами мозга. Вкусовые рецепторы сформированы полностью. Ребёнок внутри матери — не слепой пассажир. Он пробует меню, которое мать выбирает для себя. И запоминает.

Исследователи Даремского университета решили проверить, как долго длится эта память.

Что сделали учёные

Тридцать четыре беременные женщины на поздних сроках получили капсулы. Половина — с соком моркови. Половина — с соком капусты. Капуста была выбрана не случайно: это горький вкус, который дети обычно отвергают. Морковь — сладкий, принимаемый без сопротивления.

На 32-й неделе беременности каждая женщина проглотила капсулу. Через некоторое время учёные заглянули внутрь с помощью четырёхмерного ультразвука. Плод реагировал. Лица нерождённых детей, чьи матери съели капусту, искажались в гримасе. Те, кто получил морковь, вели себя спокойнее — но тоже меняли выражение. Вкус проходил сквозь плаценту. Амниотическая жидкость меняла состав. Плод чувствовал разницу.

Затем началась основная фаза эксперимента. С 36-й недели и до самых родов женщины продолжали принимать ту же капсулу не менее четырёх дней в неделю. Детей внутри матки не спрашивали, хотят ли они ещё. Им просто давали привыкнуть.

Когда дети родились, исследователи не оставили их в покое. В три недели — снова тест. В три года — снова. И каждый раз детям давали нюхать запахи: один — знакомый, тот самый, который сопровождал их в последние недели внутриутробной жизни, другой — чужой.

Что увидели на трёхлетних детях

Результат оказался чистым, как лабораторный образец. Трёхлетние дети — те, кто уже умеет говорить «не хочу» и отворачиваться от тарелки, — демонстрировали значительно меньше негативных реакций на запах, который они помнили по утробе. Они реже морщились. Реже плакали. Реже отворачивались.

Причём не имело значения, какой именно это был запах — сладкая морковь или горькая капуста. Дети, чьи матери ели капусту во время беременности, относились к запаху капусты спокойнее, чем дети из контрольной группы. Они не полюбили её. Они просто перестали её бояться. Или, точнее, никогда не начинали.

Те, кто получил морковь, — та же картина. Запах, знакомый с внутриутробного периода, вызывал меньше отторжения. Организм запоминал не оценку вкуса («это приятно» или «это отвратительно»). Он запоминал сам факт: «это знакомо». А знакомое не опасность.

Что это значит для родителей

Исследование не говорит, что беременная женщина должна заставлять себя есть то, что она ненавидит. Утренняя тошнота, отвращение к определённым продуктам — это не капризы, а гормональная реальность. Но там, где выбор возможен, у матери появляется инструмент.

Ребёнок, который в три года закатывает истерику при виде зелёного салата, может быть, не просто «вредный». Возможно, его организм впервые встречает этот запах. И встречает как чужой. А чужое для маленького человека — угроза.

Дети, чьи матери ели разнообразные овощи на последних неделях беременности, входят в мир с уже заполненной картотекой. Они не помнят, откуда взялось это чувство. Они просто не отворачиваются.

Главная нестыковка, которую исследователи не объясняют

Эксперимент доказывает: память о вкусах, полученных в утробе, сохраняется минимум три года. Для ребёнка, который прожил на свете всего три года, это означает, что его самые ранние пищевые предпочтения — не результат личного опыта за столом. Они сформировались до того, как он впервые открыл рот для ложки. Три года он носит в себе память о том, что никогда не пробовал «сам». Запах, который он впервые осознанно почувствовал в три года, был уже знаком его телу. Как это возможно — наука не объясняет.

Нейроны плода ещё не миелинизированы полностью. Синаптические связи формируются. Гиппокамп — центр долговременной памяти — ещё не работает в полную силу. И тем не менее тело помнит.

Учёные Даремского университета не дают ответа на этот вопрос. Они фиксируют факт: запах, который плод вдыхал в амниотической жидкости через нос и рот, остаётся с ним. Через роды. Через первые недели адаптации. Через два года, когда он учится ходить и говорить.

Тело помнит то, что разум не может вспомнить.

Что скрыто за статистикой

В исследовании участвовали 34 плода. К трёхлетнему возрасту учёные смогли найти и протестировать только 12 из них. Дети растут, семьи переезжают, контакты теряются. Это нормальная проблема лонгитюдных исследований. Но она же оставляет пространство для вопроса: а что, если эффект сильнее у одних детей и слабее у других? Что, если есть дети, на которых внутриутробное «меню» не действует вовсе?

Исследователи также проверяли связь с психическим здоровьем матери. Стресс, депрессия во время беременности могут влиять на нейроразвитие плода. Могут ли они отменить эффект вкусового привыкания? Данные есть, но они не окончательны. Вопрос повисает в воздухе.

То, что наука знает, но не может применить

Факт внутриутробного вкусового обучения известен давно. Исследования с чесноком, анисом, ванилью подтверждали: новорождённые реагируют на запахи, знакомые по амниотической жидкости. Но большинство этих работ заканчивались на первом годе жизни. Даремский эксперимент — первый, который проследил одного и того же человека от внутриутробного периода до трёх лет.

Результат: эффект не угасает. Он не сглаживается. Через три года — после тысяч кормлений, после сотен новых вкусов — старый, внутриутробный, всё ещё узнаётся телом.

Если этот механизм работает на овощах, почему он не должен работать на всём остальном? Сладкое, солёное, жареное, фастфуд — всё, что ела беременная женщина, становится «знакомым» для плода. И через три года ребёнок будет спокойнее относиться к тому, что мать ела во время беременности. И тревожнее — к тому, чего не ела.

То есть детское ожирение, тяга к нездоровой пище, отвращение к овощам могут быть запрограммированы не только генами и семейными привычками после рождения, но и меню на 36-й неделе беременности.

Учёные не говорят этого вслух. Потому что это слишком неудобный вывод. Если вкусовые предпочтения программируются до рождения, то ответственность за будущие пищевые расстройства ложится на период, который многие родители не считают значимым для формирования личности ребёнка.

Что остаётся за кадром

Память о вкусах, полученных в утробе, доживает до трёх лет. А дальше? Исследователи не проверяли. Может быть, она сохраняется до пяти. Может быть, до десяти. Может быть, на всю жизнь.

Человек, который не помнит себя в утробе, тем не менее носит в себе отпечаток того, что пила и ела его мать за несколько недель до родов. Он не может рассказать об этом. Не может описать словами. Но его тело отвечает — гримасой, поворотом головы, решением взять или не взять кусок.

Вопрос, которого нет в научной статье: если тело помнит то, что разум не способен вспомнить, — что ещё записано в этой до-рожденческой памяти? Только ли вкусы? Или что-то, о чём исследователи предпочитают не спрашивать?