Звёздная карта на кости мамонта: находка, которую предпочли забыть
В 1978 году в одной из пещер под Симферополем советский учитель истории Анатолий Столбунов сделал открытие, которое могло бы перевернуть представления о древнем мире. Среди костей мамонта он обнаружил отполированную плечевую лопатку с нанесённым на неё рисунком. Изображение состояло из символов и точек, которые астрофизик Чернов, взглянув на них, опознал как звёздную карту: шестнадцать созвездий Северного полушария и сто две звезды, некоторые из которых были открыты астрономами лишь в последние десятилетия. Возраст кости, подтверждённый радиоуглеродным анализом, составил тридцать тысяч лет.
Но артефакт оказался не единственной находкой. В пещере Чокурча-2, расположенной в долине реки Малый Салгир, уютно ограждённой от ветров возвышенностями предгорья и второй грядой Крымских гор, Столбунов и его коллеги обнаружили сотни образцов древнего искусства: гравировки на камне и кости, искусно отполированные способом гравировки, нарисованные сажей или охрой, скульптуры птиц и животных, а также изображения людей. Среди них были фигуры, сочетающие черты человека и птицы, человека и медведя, человека и мамонта — сложные тотемические композиции, свидетельствующие о развитой мифологии. Главной же темой изобразительного искусства, как отмечали исследователи, являлся человек современного физического облика. Но на некоторых миниатюрах рядом с ликами гомосапиенса встречались изображения существ неандертальского типа. Это указывало на то, что два вида людей сосуществовали и, возможно, взаимодействовали друг с другом.
Столбунов утверждал, что рисунки позволяют сделать вывод: кроманьонцы занимались рыболовством, земледелием и животноводством, тогда как неандертальцы охотились и занимались собирательством. Оба типа людей общались с помощью похожего языка жестов, благодаря чему осуществлялся обмен продуктами и предметами быта, а их дети играли вместе. Эта картина мира кардинально расходилась с тем, чему учила официальная наука, которая традиционно разделяла эти виды и отрицала их совместное существование.
Звёздная карта на лопатке мамонта вызвала не меньший резонанс. Председатель астрономического общества Запорожья, почётный член Всесоюзного астрономо-геодезического общества при Академии наук СССР Виктор Чернов, которому было уже семьдесят восемь лет на момент исследования, сравнил изображение на кости со звёздным атласом академика Михайлова и отождествил семнадцать созвездий Северного и Южного полушарий со ста двумя звёздами. Он определил, что на первоначальной карте запечатлена южная часть неба от двенадцати до двадцати одного часа по прямому восхождению и от минус сорокового градуса по склонению. Введённая в компьютер копия изображения показала, что ровно тридцать тысяч лет назад расположение звёзд на небе соответствовало тому, что было вырезано на кости. Почти все звёзды, отмеченные древним художником, существуют и сегодня, однако увидеть их можно только с помощью мощных телескопов. Как древние люди, жившие в эпоху палеолита, могли нанести на кость такие точные астрономические данные? Вопрос, на который официальная наука предпочла не отвечать.
История Чокурчи началась задолго до открытия Столбунова. Уже в 1928-29 годах долиной Малого Салгира заинтересовались археологи. Тогда мустьерскую пещерную стоянку небольшого урочища Чокурча исследовал Н.Л. Эрнст. В 1940-41 годах Б.И. Татаринов обнаружил на своде пещеры петроглифы. В 1979 году О.Н. Бадер и Столбунов открыли и обследовали здесь ещё одну стоянку, которую назвали Чокурча-2. Вернувшийся сюда в 1978 году Столбунов и обнаружил грот с большим количеством миниатюр.
Однако, несмотря на значимость находок, Столбунов столкнулся с непониманием и сопротивлением со стороны официальной советской науки и местных властей. В письме академику Б.Е. Патону от 26 марта 1981 года он подробно описывал ситуацию: «Когда о моей находке стало известно в Краеведческом музее, где я продолжал трудиться, то последовал приказ директора немедленно разобрать созданную мною экспозиций по искусству каменного века в Крыму на том основании, что "специалисты из Крымского отдела Института археологии Академии наук УССР выражают сомнение в этом вопросе"». Столбунов отмечал, что ни один из названных специалистов не счёл нужным лично побывать в местах работы экспедиции и вникнуть в суть проблемы. В результате на Чокурчу было наложено «табу плотного молчания», а самого исследователя стали рассматривать как несерьёзного человека, к тому же вышедшего из послушания у начальства.
Отдавая себе отчёт в значении необычного научного феномена, Столбунов оставил работу в музее и занялся изучением материалов самостоятельно. В течение многих месяцев он скрупулёзно обрабатывал находки Чокурчи. Выводы, к которым он пришёл, ошеломляли: в эпоху позднего мустье жил человек современного физического облика, с которым мирно сосуществовал человек неандертальской расы, находившийся на грани исчезновения. Основным направлением в искусстве мустьерского общества было не анималистическое течение, характерное для всех последующих периодов, а антропоморфное: центральное место в искусстве чокурчинцы отводили человеку, сквозь призму которого рассматривался весь окружающий мир — природа и космос. К мустьерскому периоду относился и проявленный интерес человека к космосу, подтверждённый заключением Чернова.
Столбунов подчёркивал: «Чокурча — пока единственный памятник в палеолите Земли, давший такие высоко эстетические и научные образцы древнейшего искусства, предварительно оцениваемого в сорок — сорок пять тысяч лет». Он настаивал на необходимости комплексного изучения памятника с привлечением исследователей различных смежных специальностей: палеозоологов, палеоантропологов, искусствоведов, астрономов, социологов и философов.
Несмотря на поддержку некоторых учёных, включая академика А.П. Окладникова, который назвал сообщение о находках «поистине эпохально-принципиальным», и Сибирское отделение Академии наук СССР, которое провело радиоуглеродный анализ, подтвердивший древность артефактов, Крымский отдел Института археологии АН УССР сделал всё, чтобы свести на нет все добрые начинания. Столбунова перестали печатать даже местные газеты. Сам памятник, достойный мирового признания, так и не был поставлен на государственный учёт, а культурные его слои расхищались всеми, кто не ленился.
Пытаясь защитить свои находки, Столбунов хотел опубликовать их в центральных СМИ, но власти вместе с научным сообществом воспротивились этому и отправили артефакты якобы для изучения в Новосибирск. На этом следы древней звёздной карты и других находок из Чокурчи затерялись. Сегодня никто не знает, где находится этот «неудобный» для всех артефакт.
Вопрос о том, как древние люди могли создать точную карту звёздного неба и оставить изображения сосуществования двух видов человека, остаётся открытым. Но ещё более важным остаётся вопрос: сколько ещё подобных находок было предано забвению только потому, что они не вписывались в официальную картину мира? И когда наука наконец будет готова принять факты, которые упорно отвергались десятилетиями?
