Климатический кошмар таится в Атлантике. Европа начинает обращать внимание
Замедление океанических течений, которое нарушит жизнь на континенте в немыслимых масштабах.
От Рейкьявика до Гааги европейские правительства начинают готовиться к буквальной перемене в морях, которая положит конец привычной жизни на континенте.
В глубинах Северной Атлантики обширная система круговых течений, известная как Атлантическая меридиональная опрокидывающая циркуляция, или АМОЦ, несёт тёплые тропические воды на север, не давая Европе замёрзнуть. Но по мере того как люди продолжают выбрасывать в атмосферу газы, нагревающие планету, этот океанический тепловой насос будет ослабевать. Он может даже вовсе остановиться.
Область воды холоднее обычного к югу от Гренландии, получившая прозвище «холодное пятно», заставляет некоторых учёных опасаться, что это замедление уже идёт полным ходом. Другие исследователи изучили климатические модели, проанализировали записи температуры моря и провели симуляции, чтобы заключить, что океан может обернуться против нас раньше, чем считалось.
Хотя этот процесс разворачивался бы на протяжении многих десятилетий, серьёзное замедление или коллапс АМОЦ нарушил бы сельское хозяйство, инфраструктуру, благосостояние и экономику Европы в масштабах, которые заставили бы прошлогоднюю летнюю жару и пожары казаться мягкими воспоминаниями о более спокойных временах. Континент мог бы столкнуться с ледниковыми зимами и сухим летом, поднимающимся уровнем моря и свирепыми ветряными штормами.
До недавнего времени такая перспектива считалась отдалённой: кошмарный сценарий, вытаскиваемый, чтобы предупредить о катастрофических опасностях неконтролируемого изменения климата. Но по мере накопления исследований о вероятности серьёзного замедления или — менее вероятного — полного коллапса правительства начинают относиться к этому серьёзно и пытаются выработать, как минимизировать ущерб.
Исландия объявила коллапс АМОЦ угрозой национальной безопасности. Нидерланды исследуют, что замедление может означать для их морских защитных сооружений. Финляндия изучает потенциальные последствия. Соединённое Королевство тратит миллионы на систему раннего предупреждения. А министры северных стран начали обсуждать эту угрозу.
Для политиков нестабильность АМОЦ представляет необычную задачу: как готовиться к далёкой катастрофе, которая может никогда не произойти, — но которая, если произойдёт, нарушит жизнь в Европе в немыслимых масштабах? Но правительства всё чаще приходят к выводу, что сама неопределённость не является оправданием для ожидания.
«Безответственно ждать абсолютной уверенности, прежде чем готовиться, — сказал POLITICO Йоуханн Паудль Йоуханнссон, министр климата Исландии. — Потому что к тому времени, когда последствия станут неоспоримыми, может быть уже слишком поздно предотвращать их».
«Это не о панике или алармизме, — добавил он. — Это просто ответственное управление».
Чувство тревоги также достигло Брюсселя, где в прошлом году глава зелёного перехода Европейского союза Тереза Рибера предложила добавить АМОЦ «в список аббревиатур национальной безопасности в Европе».
Это тонущее чувство
Двигатель АМОЦ находится в Северной Атлантике, где холодная солёная вода опускается глубоко в океан. Это опускание помогает подтягивать больше тёплой воды на север, приводя в движение циркуляцию, которая формировала климат Европы на протяжении тысячелетий.
Оно помогает объяснить, почему Париж не имеет холодных зим Оттавы, хотя французская столица находится немного севернее канадского города. Это также часть причины, по которой Исландия и северные страны Европы не страдают от сибирского климата.
Но изменение климата теперь угрожает нарушить этот долго стабильный мотор. По мере таяния ледяного щита Гренландии и увеличения количества осадков, добавляющих больше пресной воды в Северную Атлантику, море становится теплее и менее солёным — и, следовательно, менее плотным. Оно опускается менее охотно, ослабляя циркуляцию.
Это может запустить петлю обратной связи: более слабые течения несут меньше соли на север, ещё больше опресняя воду и замедляя АМОЦ ещё сильнее. Опасение состоит в том, что при достаточном потеплении это перемешивание может значительно замедлиться или даже остановиться.
Если это звучит знакомо, вероятно, из-за фильма-катастрофы 2004 года «Послезавтра», который представляет остановку атлантических океанических течений вызывающей мгновенное замерзание, погружающее мир в новый ледниковый период за одну ночь. Нет свидетельств того, что такой экстремальный и быстрый сценарий возможен.
И всё же опасность не ограничивается каким-то далёким будущим. Даже если полный коллапс АМОЦ разворачивался бы на протяжении многих десятилетий, вероятно, за пределами этого века, части системы могут начать отказывать гораздо раньше — с последствиями, ощущаемыми задолго до того, как течения остановятся.
«Части АМОЦ могут начать разрушаться на пути к полному коллапсу, — сказала Лори Лейборн, научный сотрудник Chatham House и директор Инициативы по стратегическим климатическим рискам. — Это процесс, который будет иметь нарушения по пути».
Учёные особенно обеспокоены субполярным вихрем — круговым течением к югу от Гренландии, которое помогает питать АМОЦ. Некоторые исследования позволяют предположить, что его функция перемешивания воды может начать отключаться уже в 2040-х годах, вызывая серьёзные изменения уже в течение десяти лет.
Коллапс вихря не погрузил бы всю Северную Европу в глубокую заморозку, связанную с полной остановкой АМОЦ. Но он мог бы принести значительно более холодные зимы и повысить риск засухи.
«Когда именно — трудно сказать, но я думаю, что есть существенный риск, что это может произойти в ближайшие 20 лет, — сказала Свинда Фалькена, исследователь, изучающая субполярный вихрь в Утрехтском университете. — Это в основном означало бы, что нужно начинать планировать сейчас».
Что касается АМОЦ в целом, учёные всё ещё не знают, в какой момент течения могут пересечь так называемую точку невозврата, после которой коллапс в очень слабое состояние становится неизбежным. Они также не знают, насколько близко они к её пересечению. Оценки варьируются от глобального потепления на 1,4 градуса Цельсия выше доиндустриальных температур — уровня, которого мир только что достиг, — до 8 градусов.
Насколько сильно будут нарушены течения, остаётся предметом споров; учёные также всё ещё спорят о том, началось ли уже замедление. Но все они согласны, что по мере продолжения потепления климата АМОЦ будет ослабевать.
В 2023 году Межправительственная группа экспертов по изменению климата — выпускающая отчёты, представляющие текущий научный консенсус, — заключила, что АМОЦ «весьма вероятно ослабнет в течение XXI века», причём её сила упадёт на 24–39% ниже доиндустриальных уровней.
МГЭИК также выразила «среднюю уверенность» в том, что «резкий коллапс не ожидается до 2100 года», — но исследования, опубликованные после выхода отчёта, подняли возможность того, что система может достичь точки невозврата гораздо раньше.
Два недавних исследования поместили этот порог примерно на середину этого века. Отдельная работа обнаружила, что даже если выбросы, нагревающие планету, будут сокращены, коллапс скорее начнётся до конца века, чем нет. Ещё одна предположила, что даже при умеренном потеплении риск остановки АМОЦ составляет около 25 процентов. А исследование этого года заключило, что течения потеряют половину своей силы к 2100 году. (В противоположность этому, одна недавняя работа нашла полный коллапс маловероятным в этом веке.)
«Риски, — сказал Йоуханнссон, министр климата Исландии, — оказываются более серьёзными, чем понималось ранее».
Замерзающее будущее
Учёные начинают набрасывать, как Европа могла бы выглядеть после коллапса АМОЦ, опираясь на климатические модели и исследования влияния течений на температуры, осадки, уровень моря и экосистемы. Картина, которую они рисуют в опубликованных исследованиях и интервью POLITICO, драматична.
Зимой штормы могли бы хлестать континент, подпитываемые резкой разницей температур между вновь ледяным севером и тёплым, как всегда, югом.
Арктический морской лёд мог бы продвинуться на юг к Шотландии и северным фьордам. В Балтийском море могли бы потребоваться ледоколы. Каналы Амстердама могли бы замёрзнуть насквозь, поскольку похолодания обрушивают температуры до минус 20 градусов в Нидерландах и минус 40 градусов в Скандинавии.
Засуха в Западной Африке могла бы гнать мигрантов на север, поскольку тропический пояс дождей смещается к югу. Тем временем Исландия могла бы столкнуться с экономическим опустошением из-за коллапса рыбных запасов, согласно сценарию, разработанному исследователями для Совета министров северных стран.
Вдоль североатлантического побережья Европы более высокий уровень моря мог бы усилить наводнения и продвинуть солёную воду в низменные сельскохозяйственные угодья. Лето всё ещё приносило бы экстремальную жару, но снижение количества осадков могло бы усугубить нехватку воды. Одна работа обнаружила, что в Соединённом Королевстве земля, пригодная для выращивания сельскохозяйственных культур, упала бы с 32% сегодня до 7% после коллапса АМОЦ.
Беспокойство об этих возможных последствиях начинает формировать государственное планирование. Исландия, объявившая коллапс АМОЦ угрозой национальной безопасности, вынесла эту угрозу на Совет министров северных стран этой весной. «Мы обсуждали подготовку совместной оценки рисков для северных стран», — сказал Йоуханнссон.
В Финляндии министр климата Сари Мултала этим летом запустила оценку того, что замедление АМОЦ могло бы означать для страны, включая его последствия для климата, Балтийского моря и ключевых секторов, таких как сельское хозяйство, энергетика и транспорт.
«Было бы довольно очевидно, что если температура упадёт так резко, как в наихудших сценариях, условия жизни в Финляндии очень сильно ухудшатся, — сказала она POLITICO. — Поскольку я думаю, что мы находимся на передовой, когда речь идёт об этой точке невозврата, мы хотим быть теми, у кого есть лучшие знания об этом».
Нидерланды проводят аналогичную оценку, уделяя особое внимание угрозе своим морским защитным сооружениям. Уполномоченный по программе дельты Нидерландов — государственный назначенец, отвечающий за защиту страны от связанных с водой угроз, — работает над включением ослабления АМОЦ в качестве «сценария что если» в планы готовности страны. Исследования показывают, что остановка АМОЦ могла бы добавить примерно полметра к повышению уровня моря вдоль частей Северной Атлантики, сверх увеличения, уже вызванного глобальным потеплением.
«Скорость неопределённа, момент неопределён, и воздействие неопределённо, — сказала Саския ван Вюрен, консультирующая уполномоченного по дельте по вопросам АМОЦ. — Но это уже влияет на планирование на местах. — Мы должны признать, что лёд может присутствовать [на реках] в будущем», — добавила она, указывая на текущие проекты восстановления рек.
Тем не менее остаются крупные неопределённости. Есть вероятность, что глобальное потепление компенсирует любое связанное с АМОЦ зимнее похолодание, например.
И всё же «неопределённость — не причина для бездействия, — сказал Валид Уэслати, глава климатического отдела Организации экономического сотрудничества и развития, руководивший подготовкой доклада о том, как политики могут подходить к таким рискам. — Это причина для лучшего управления рисками».
«Правительства имеют дело с неопределённым риском каждый день», — добавил он, ссылаясь на «финансовый кризис, например, или пандемию, или землетрясения и другие природные опасности».
Наблюдение за океаном
Одной из первых линий защиты от коллапса АМОЦ является замечание того, когда он начнётся. Правительства и учёные инвестируют в системы раннего предупреждения, чтобы обнаруживать, когда критические части циркуляции начинают приближаться к точке невозврата.
Британское правительство вложило 81 миллион фунтов стерлингов (94 миллиона евро) в исследовательскую программу по созданию механизма раннего предупреждения для двух ключевых систем, связанных с АМОЦ, которые сами могут приближаться к точке невозврата: ледяного щита Гренландии и субполярного вихря.
«Мы пытаемся объединить команды, чтобы лучше наблюдать, моделировать и прогнозировать точки невозврата, чтобы мы могли лучше на них реагировать, — сказала Джемма Бейл, один из двух учёных, возглавляющих программу».
Программа — и любые усилия по отслеживанию АМОЦ — зависит от надёжных долгосрочных наблюдений океана, добавила она.
Исследователи протянули якорные станции через Атлантику для измерения течений; одна такая сеть, известная как RAPID, является самой длительной наблюдательной программой с 20 годами последовательных данных.
«Это единственное, что напрямую говорит нам, как АМОЦ меняется день ото дня, месяц от месяца, год от года, — сказала Пенни Холлидей, главный научный сотрудник Национального океанографического центра Великобритании, который со-руководит проектом. — Пока сеть зафиксировала незначительное снижение АМОЦ, хотя учёные ещё не уверены, несёт ли за это ответственность изменение климата».
Но сеть мониторинга остаётся шаткой. Многие из сетей финансируются через краткосрочные исследовательские гранты, некоторые из которых заканчиваются к 2028 году, оставляя десятилетние наблюдательные программы уязвимыми к меняющимся государственным приоритетам.
В Соединённых Штатах, например, администрация президента Дональда Трампа решила сократить финансирование океанических наблюдений и демонтировать буи в начале этого года, а затем отступила после возмущения.
Для учёных этот эпизод подчеркнул проблему отношения к долгосрочному океаническому мониторингу как к череде краткосрочных исследовательских проектов. Вместо этого они хотят постоянную, международно финансируемую наблюдательную систему — инфраструктуру в масштабе, который правительства уже поддерживают для прогнозирования погоды или космических исследований.
«Если бы мы могли собраться коллективно… тогда у нас была бы система раннего предупреждения, — сказала Холлидей. — Мы могли бы сказать каждой стране, началось ли уже предсказанное моделью снижение АМОЦ».
Европейская комиссия положила начало этим летом, объявив о финансировании океанических наблюдений в размере 92 миллионов евро; мероприятие по сбору обещаний в сентябре увеличило сумму до 220 миллионов евро. Учёные, изучающие АМОЦ, приветствовали деньги, но сказали, что надёжная система для всей Атлантики потребует гораздо большего.
«Вам нужно около 500 миллионов или 1 миллиард евро в год, и тогда вы сможете измерить океаны вдоль и поперёк, — сказал Сурд Грускамп, исследователь из Королевского нидерландского института морских исследований. — Что звучит как много, но это не так. У ускорителя частиц [в ЦЕРНе] бюджет 1 миллиард евро в год, верно? Телескоп Джеймса Уэбба стоил 10 миллиардов».
Грускамп объединился с несколькими депутатами Европейского парламента, чтобы лоббировать Комиссию о дополнительных 25 миллионах евро в год для мониторинга АМОЦ.
Мохаммед Чахим, левоцентристский нидерландский депутат Европарламента, возглавивший кампанию за дополнительное финансирование, сказал, что Брюссель должен «создать структурированную финансовую программу для океанического мониторинга, как мы делаем для космоса».
«АМОЦ — одна из самых больших моих тревог, — добавил он. — Если вы посмотрите на экономический ущерб, который мы могли бы увидеть из-за АМОЦ, трата пары миллионов или пары сотен миллионов на долгосрочную обсерваторскую программу играет существенную роль».
Готовность без проигрыша
Даже если наблюдательные данные скажут правительствам лишь то, что коллапс АМОЦ стал неизбежным, — обеспечивая позднее, а не раннее предупреждение, — эта информация всё равно будет иметь значение, учитывая десятилетия, на протяжении которых разворачивалось бы его воздействие.
«Как только мы узнаем, что точка невозврата пересечена, что АМОЦ не восстановится внезапно, а будет продолжать снижаться в ближайшие десятилетия, это окажет серьёзное влияние на то, какие меры адаптации принимаются, — сказал Штефан Рамсторф, океанограф из Потсдамского института исследований воздействия на климат».
Тем временем эксперты говорят, что есть ряд «мер без сожалений», которые политики могут принять, чтобы защитить своих граждан, если течения коллапсируют, и которые принесут пользу странам, даже если АМОЦ останется стабильной.
«Есть беспроигрышные ситуации, такие как улучшение изоляции домов, которые помогают и против глобального потепления, и в случае значительного похолодания», — сказал Рамсторф.
Многие из последствий остановки АМОЦ усугубили бы проблемы, с которыми Европа уже сталкивается по мере потепления планеты, включая засуху, экстремальную погоду и поднимающиеся моря. Это означает, что большая часть необходимой подготовки знакома: укрепление инфраструктуры против экстремальной погоды, инвестиции в защиту от прибрежных наводнений и построение менее хрупких цепочек поставок.
«Мы можем определить некоторые вещи, которые не вызывают сожалений, — сказал Лейборн, научный сотрудник Chatham House. — Он указал на модернизацию зданий, восстановление природы для повышения устойчивости сельского хозяйства и поддержку стран в Африке, где муссоны могут быть нарушены. — Есть некоторые вещи, которые работают независимо от того, что произойдёт».
Самая важная мера без сожалений — также единственная, которая, по словам учёных, может снизить риск коллапса АМОЦ в первую очередь: сокращение выбросов, нагревающих планету.
«Основной ответ должен состоять в том, чтобы прекратить колебаться и откладывать, когда речь идёт о сокращении выбросов и поэтапном отказе от ископаемого топлива», — сказал Рамсторф.
Это верно даже для частей системы, которые могли бы дестабилизироваться раньше, таких как субполярный вихрь. «Чтобы снизить риск того, что это произойдёт, единственное реальное, что вы можете сделать, — просто замедлить глобальное потепление, — сказала Фалькена, исследователь из Утрехтского университета. — Сокращайте выбросы так быстро, как только можете».
Это послание всё чаще находит отклик у правительств, наиболее подверженных угрозе.
«Самое важное, что мы можем сделать для ограничения роста температуры, — быстро сократить выбросы», — сказал министр климата Норвегии Андреас Бьелланд Эриксен, когда его спросили, как его страна подходит к риску остановки АМОЦ.
Йоуханнссон из Исландии сравнил реакцию своей страны на угрозу АМОЦ с тем, как поднимающиеся моря заставили тихоокеанские островные государства требовать более сильных глобальных климатических действий.
«Для нас возможность коллапса АМОЦ — не абстрактный научный вопрос, — сказал он. — Это в основном экзистенциальный вопрос, потому что мы знаем, что дестабилизация АМОЦ принесёт глубокие нарушения в нашу инфраструктуру, наши экосистемы и наш образ жизни».
Комментарии 0
