В Прикамье до сих пор находят сокровища персидских купцов

Территория Прикамья в эпохи переселений народов была проходным двором цивилизаций. То через будущий Пермский край прокатились на северо-запад предки викингов, то на юго-запад — гунны, то появились булгары и осели-таки, но пришла Орда Чингисхана. Меж тем за тысячелетия до них и даже до коми и манси здесь жили и умирали народы, о которых мы и знать не знаем, потому что следов не встречали. Остались, правда, клады, вот только никаких карт из тех тёмных времён до нас не дошло. Можно лишь привязать находки к текущей топографии и предполагать вероятность обнаружения сокровищ так-то и там-то. Но оговоримся: «чёрная археология» в России вне закона, а потому отправляться по указанным адресам с лопатой и металлоискателем не советуем.


Серебро древних персов

Речь пойдёт, прежде всего, о сасанидском серебре, в былые века буквально валявшемся под ногами: оно объявлялось вдруг то под корнями рухнувшего от старости дерева, то на пашне поднятое отвалом плуга, то на дне водоёмов. Серебра было столько, что о нём грезили и викинги, и новгородцы, и московский великий князь, а позже — царь. Отправляли целые экспедиции добывать «закамское» серебро. Причём учёта ему не было никакого — всё шло в лом и переплавку, и лишь позже, уже при Екатерине Великой, драгоценные свидетельства древнего торгового оборота Прикамья и Персии стали пополнять сасанидскую коллекцию Эрмитажа. Сейчас она на 70% состоит из сокровищ, найденных в Пермской губернии.

В книге известного археолога и нумизмата Алексея Маркова «Топография кладов восточных монет» часто упоминаются Строгановы и их имение. Вероятно, кроме находок, попавших в «список Маркова», могли быть и другие: захотели хозяева сдать древнее добро в музей — отослали, не захотели — себе оставили, чтоб гости завидовали. Тем более попадались не только деньги, но и кухонная утварь, и женские украшения. Например, в 1895 году найденные в Майкоре золотые кольца с уточкой тогдашний олигарх распорядился переделать в брошь и серьги для одной из дочерей. А по свидетельству известного лесовода, археолога и краеведа Александра Теплоухова, получившего от Строгановых вольную, ежегодно в Вятке переплавляли до 30 кг серебра и 20 кг золота из прикамских кладов: из сасанидских сокровищ делали крестики.

Находили клады чаще всего по берегам рек, поэтому остаётся только вздохнуть, представив, сколько сокровищ затоплено водами Камского водохранилища. Под ними и легендарное место рождения Заратустры, пророка и основателя государственной религии в Персии при Сасанидах — зороастризма. Согласно мифу, Заратустра пришёл в мир на стрелке Камы и Чусовой. Сейчас стрелка напротив Банной Горы, а до строительства КамГЭС была напротив Лёвшино, но закопаны ли там драгоценные жертвы персов родине своего кумира — это смогут теперь узнать лишь подводные археологи.

До революции клады находили на Вишере у деревни Сыпучей, у Чердыни и южнее — у Гудбора (ныне Губдор. — «МВ») и Редикора, у Керчево и Клепкиной, Григоровского и Половодово, деревни Занина (уже Коми-округ. — «МВ») и Майкора, Климово и Пешнигорта, Мальцева и Кудымкара, у Гутово, Волгино, Печище, возле Строгановского имения Ильинское, в Большевисимском могильнике под Чёрмозом, под Суксуном, в Вереино на Чусовой и в Асовском на Барде, под Кунгуром.


Крупнейшие находки

В 1872 году в 1,25 версты от села на косогоре возле чудского городища вешними водами были вымыты несколько серебряных предметов, закопанных в землю в деревянном или берестяном футляре. Клад состоял из: 1) блюда 25 см в диаметре с изображением охоты сасанидского царя на кабанов; 2) блюда около 17 см в диаметре с аллегорической сценой; 3) сосуда в форме чашки с набитой сценой охоты трёх всадников на львов; 4) монеты царя Хосроя II; 5) браслета и трёх колец из серебра; 6) золотого кольца и золотого обломка.

Двадцатью годами ранее крепостной Иннокентий Ужегов пахал с сыном Евгением целинное поле в верховьях ручья Лаштовки у деревни Волчиной Соликамского уезда, и плуг выворотил двенадцать предметов из серебра общей массой около двух килограммов. Наиболее крупной из всех была тарелка с изображением оленя в окружении цветочного орнамента. А в 1860-м в Чердынском уезде обнаружили клад из шести тысяч монет. С таким уловом сравнима разве что находка под Редикором в 1883-м: 34 серебряные шейные гривны в серебряном ведре — все вещи made in Волжская Булгария. Позже, кстати, в 1908 году, у этого села был также найден крупный серебряный клад из монет и гривен.

Большое количество предметов было и в находке, сделанной в 1899 году в деревне Аниковской Чердынского уезда — 796 серебряных изделий. А через десятилетие там же неподалеку обнаружились блюдо с изображением на военный сюжет, две чашки, два слитка серебра и три гривны. Отметились в списке местонахождений и Березники — причём уже в середине XX века. В 1959 году житель деревни Чупино ковырялся на огороде и выкопал три шейных витых гривны, два массивных браслета и хорезмийский сосуд с флористическим орнаментом. Все эти булгарские вещи были переданы в местный краеведческий музей. Впрочем, по иной версии, всё случилось при строительстве дороги в долине реки Быгель.

Много украшений булгарского производства было и в кладе, найденном в селе Вильгорт Чердынского района в 1927 году: 26 ювелирных и искусно сделанных изделий из серебра и золота со вставками из красного сердолика и бирюзы. Вообще, на Чердынский район приходится 59 крупных находок, сделанных в разное время: две сотни предметов.

Из-за обилия количества и ассортимента серебряные артефакты, обнаруженные в Прикамье, в ряде научных трудов даже названы «дальним импортом в Предуралье в VII — начале IX века нашей эры». Классическими в этом смысле являются Бартымские клады, обнаруженные в окрестностях деревни Бартым Берёзовского района Пермского края, — византийские, сасанидские, хорезмийские сосуды и монеты, а также византийская застёжка от ожерелья. Предполагается, что вещи эти попали в бассейн реки Сылва из Средней Азии через Башкирию по пути на север через Вишеру к берегам Печоры.

По следам грабителей

Бартымские клады — целая череда находок: сначала в 1925, 1947, 1949 и 1950 годах — к северу от деревни, а затем в 1951, 1952 и 1957 годах — к юго-западу от древнего селища. Первые относятся к VII веку, вторые — к VIII, а возле Бартыма на месте слияния одноимённой речки и Шаквы, очевидно, было торговище, если не таможня или не прообраз сбербанка: проезжие зарывали своё имущество, получая взамен расписки, которыми могли рассчитываться уже на Вишере и Печоре. Ну и, конечно, монеты — те шли в наш регион нескончаемым потоком и оседали в бассейне Сылвы: деньги древние путешествующие торговцы тратили где-то в районе Кунгура.

Кстати, оттого там было и несколько небезопасно. Во всяком случае известно, что посёлок на слиянии Бартыма и Шаквы погиб в результате разбойного нападения неизвестной группы людей. Ну точно — первое в прикамской истории ограбление банка! А недалеко от впадения Сылвы в Чусовую на Усть-Сылвенском жертвенном месте вообще найдены серебряные слитки в форме прямоугольных брусков: четыре слитка, 200 бусин из сердолика, стекла и хрусталя, женские подвески и другие украшения. Причём бруски из ценного металла предназначались для изготовления денег: от слитка отрубались куски, плющились молотом и чеканились при помощи штемпеля. Добрались ли бандиты и до этого монетного двора — науке пока не известно.

Зато ей известно, сколько тонн золота и миллионов каратов лучших в мире алмазов хранят прикамские недра, есть ли самородки и бриллианты под толщей пластов соляного месторождения, как они там появились и правда ли, что свои алмазные копи Дмитрий Рыболовлев подарил дочери. Но об этом уже — в следующих номерах «Местного времени».

Список Маркова

Выдержка из книги известного археолога и нумизмата Алексея Маркова, в каталоге пермские находки приведены под номерами от 162 до 170:

162. Близ Кунгура при реке Сылве найдены 1 серебряная куфическая монета VIII века и две серебряные сасанидские.

163. В Кунгурском уезде в 1887 году была найдена сильно потёртая сасанидская монета приблизительно VI века.

164. В 18 верстах от города Чердыни близ деревни Аниковой в размоине ручья найден в 1860 году клад в 50 монет. Одна монета из этого клада оказалась диргемом Исмаила с. Ахмеда, битым (чеканенным. — «МВ») в Самарканде в 908 году.

165. В Красноуфимском уезде близ деревни Шестаковой около реки Иргени в конце 1851 года крестьянином были найдены различные вещи восточного происхождения и при них 21 монета, из которых десять принадлежали византийскому императору Гераклию и его сыну Гераклию Константину, чеканились в 613–641 годах. десять монет было сасанидских, из которых древнейшие принадлежали Перозу, царствовавшему с 458 по 485 год, а новейшая — Варахрану VI, царствовавшему в 590–591 годах, и одна монета была бактрийская, до сего времени точно не определённая. Все эти монеты в 1852 году поступили в Эрмитаж.

166. В Пермской губернии в окрестностях Донды-Кара, Весья Коза и Игна-Кара (сейчас Кировская область. — «МВ») в 1886–1887 годах найдены были омайядский диргем, чеканенный в Васите в 103 году (=721) и аббасидский диргем 146 года (=763), чеканенный в Басре.

167. В имении графа Строганова на берегу Камы в 1846 году был найден серебряный сосуд в виде леканы с изображением четверорукой женщины в короне, окружённой надписью на неизвестном языке. Вместе с этим сосудом было найдено одиннадцать серебряных монет, которые, по рассмотрении их академиком Дорном, оказались сасанидскими, битыми в 441–594 годах. Три монеты принадлежали, как думает Дорн, вероятно, Иездегерду II (441–557), четвёртая, вероятно, а пять ещё наверняка — Каваду I (491–532), и одиннадцатая — Хосрою II (590–628).

168. В Пермской губернии неизвестно в каком уезде открыты омайядский диргем 125 года (=742) и аббасидский диргем 166 года (=782), находящиеся в коллекции графа Строганова.

169. По словам Штраленберга, около Чердыни находят много халифских монет. Справедливость этого известия подтвердилась находкою там же в 1861 году куфических монет 282–295 годов гиджры (=895–908).

170. В Чердынском уезде в 1893 году был найден клад из серебряных вещей и 12 монет; из последних две штуки были пересланы секретарём местного статистического комитета Д. Д. Смышляевым директору Археологического института А. Н. Труворову, и им показаны мне. Обе они оказались сасанидскими: одна — Хосроя I, чеканенная в Мейбуде в четвёртый год его царствования (=534), а другая — неизвестного сасанидского царя без всякой легенды.