1121 неизвестный вид за год: океанологи нашли «призрачных акул», червей в стеклянных замках и хищных губок

Океан не любит раскрывать тайны. Особенно на глубине, куда солнечный свет не проникает никогда. Но за последние двенадцать месяцев он сдался — частично. Учёные из проекта Ocean Census, объединившего больше тысячи исследователей из восьмидесяти пяти стран, объявили: найдена 1121 «ранее неизвестная» форма жизни. Это на пятьдесят четыре процента больше, чем в предыдущие годы.

Что скрывается за этими цифрами? Черви, селящиеся внутри стеклянных замков. Рыбы-призраки, у которых нет ничего общего с акулами, кроме очень дальнего родства. И губки, похожие на шары смерти, которые охотятся на проплывающих мимо рачков.

Начнём с самого необычного жилища. У берегов Японии, на глубине около восьмисот метров, обнаружили новый вид щетинкового червя. Он живёт внутри стеклянной губки. Её скелет прозрачен и напоминает плетёную mesh-конструкцию — весь состоит из кремнезёма, того самого вещества, из которого делают оконное стекло. Отсюда и название «стеклянный замок». Червя привлекают в этом замке стабильность и питательные вещества. А взамен он очищает поверхность губки от мусора. Симбиоз. Ничего необычного для биолога. Но сам факт: червь, живущий внутри стекла, на дне океана.

В Австралии, в Коралловом морском парке, нашли «призрачную акулу» — химеру, обитающую на глубине около 820 метров. Химеры — дальние родственники акул и скатов. Их эволюционные пути разошлись четыреста миллионов лет назад. Это было задолго до динозавров. И вот теперь новая ветвь этого древнего рода явилась учёным.

В Тимор-Лешти — крошечном государстве между Индонезией и Австралией — нашли ленточного червя длиной в два с половиной сантиметра. Всё его тело в полоски ярко-оранжевого цвета, которые служат предупреждением: ядовит. Токсины, которые вырабатывают такие черви, сегодня исследуют как потенциальные лекарства от болезни Альцгеймера и шизофрении. Ещё одна ядовитая тварь на службе человеческого мозга.

Самое зловещее открытие — у Южных Сандвичевых островов, в южной Атлантике, на глубине почти 3660 метров. Там нашли губку, которую уже окрестили «смертельным шаром». Её поверхность покрыта микроскопическими крючками, похожими на липучку. Они цепляют рачков, которых несёт океанским течением. А губка — медленно, но верно — обволакивает добычу и переваривает её. Хищная губка. Звучит как выдумка сценариста фантастического фильма. Но это реальность.

Не все из 1121 вида уже получили официальные имена. Между находкой и научным описанием в литературе в среднем проходит 13,5 лет. Ocean Census решил ускорить процесс: теперь, как только эксперт подтверждает, что вид действительно новый, его заносят в открытую базу данных. Доступную всем. Учёным, политикам, журналистам. Это значит, что вид не исчезнет в бюрократических недрах, пока его формально назовут.

Тэмми Хортон из британского Национального океанографического центра напоминает: иногда предполагаемая новинка после детального изучения оказывается уже известной. Но такое случается нечасто. А вот без формального описания вид для науки просто не существует. И, что важно, для политики тоже. Безымянный вид нельзя взять под охрану.

Вот парадокс. Мы тратим миллиарды на поиски жизни на Марсе и на обратной стороне Луны. Оливер Стидс, директор Ocean Census, задаёт простой вопрос: «Вопрос не в том, можем ли мы позволить себе исследовать океан. Вопрос в том, можем ли мы позволить себе не делать этого».

Глубины, где обнаружены эти создания, находятся под угрозой. Океан теплеет. Промышленные и сельскохозяйственные стоки отравляют воду. А теперь ещё и добыча полезных ископаемых на морском дне становится реальностью. Виды, которые мы только что нашли, могут исчезнуть до того, как получат имена. И тогда мы никогда не узнаем, какие тайны они унесли с собой в темноту. Сколько ещё червей в стеклянных замках, призрачных акул и шаров смерти дожидаются своего часа в неизведанных глубинах — и сколько из них исчезнут, так и не представ перед человеческими глазами?