Вирус Борна добрался до севера Германии, вакцины нет
Она весит около десяти граммов. Серо-бурая, с длинным подвижным хоботком. Полевая бурозубка. Вредителем её не назовёшь — насекомыми питается, почву рыхлит. Человека не кусает специально, не преследует, не охотится. Но если их пути пересекутся — исход почти предрешён.
В районе Реген, на севере Германии, 79-летний пациент подключён к аппаратам в реанимации. Диагноз: вирус Борна. Первый зарегистрированный случай в этом регионе. Как и где произошло заражение — неизвестно.
Кто переносчик и кто жертва
Единственный природный резервуар вируса — обыкновенная бурозубка. Сам зверёк не болеет. Вирус живёт в его слюне, моче, кале, выделяется через кожу. Бурозубка просто идёт по своим делам — роет, бегает, оставляет следы. А вирус остаётся на земле, на пыли, на сене в сарае.
Человек — конечный хозяин. Это значит, что он может заразиться, но не может передать вирус дальше. Ни родным, ни врачам, ни соседям по палате. Каждый случай — тупиковая ветка. Для вируса. Для человека — чаще всего конец.
Лошади, овцы, другие домашние животные — в той же группе риска. Они тоже конечные хозяева. Тоже не заражают дальше. Тоже умирают.
Что происходит с заражённым
Вирус Борна известен с конца XVIII века. Почти двести лет он считался исключительно болезнью животных — лошадей, овец. Только в 2018 году исследователи выяснили: он способен переходить к человеку. Такие заболевания называются зоонозами.
Симптомы начинаются как обычный грипп: голова болит, температура поднимается. Потом появляются неврологические нарушения. Речь становится невнятной. Походка — шаткой. Через несколько недель — кома.
Смертность — высокая. Точно цифру назвать трудно, потому что случаев мало, а диагностировать вирус Борна у человека научились недавно. Но те, кто попадает в реанимацию с этим диагнозом, выходят оттуда редко.
Вакцины нет. Специфического лечения нет.
Цифры, которые должны успокаивать, но не успокаивают
Ежегодно в Германии вирусом Борна заражается от пяти до десяти человек. Институт Роберта Коха в своём информационном бюллетене приводит сравнение: от удара молнии в Германии ежегодно погибает около двухсот человек. То есть вероятность встретить бурозубку с вирусом в пять-десять раз ниже, чем вероятность быть убитым грозой.
Бавария считается «горячей точкой». Большинство зафиксированных случаев приходится на сельские районы южной Германии. Теперь вирус добрался до севера. Пациент в Регене — первый. Будет ли вторым, третьим, десятым — никто не знает.
Как не заразиться
Бурозубка не кусает человека специально. Но она может укусить, если её взять в руки — живую или мёртвую. Или если человек наступит на неё босиком. Или если вирус попадёт в микротрещину на коже через грязные руки после работы в сарае, где были следы бурозубки.
Власти дают чёткие рекомендации. Не трогать бурозубок голыми руками — ни живых, ни мёртвых. Если нашли мёртвого зверька — сначала опрыскать его дезинфицирующим средством, затем упаковать в плотно закрывающийся пластиковый пакет. При работе в сараях и огородах — использовать одноразовые перчатки. При подметании в помещении, где может быть пыль с вирусом, — надевать маску FFP2 или FFP3 и защитные очки.
Эти же меры защищают и от хантавируса, который в Германии переносится рыжей полёвкой.
Вопрос, который не задают в официальных сводках
Вирус Борна не передаётся от человека к человеку. Это главное успокоение для населения. Нет эпидемии. Нет цепной реакции. Каждый случай — случайность.
Но случайность ли? Бурозубки жили рядом с человеком всегда. Почему вирус, известный у животных с XVIII века, начал поражать людей только после 2018 года? Или он поражал и раньше, но его не диагностировали, списывая смертельные энцефалиты на другие причины? И если так — сколько людей умерло от «неизвестной инфекции», которая была вирусом Борна, в XX веке?
Ответа нет. Никто не проверял. Проверять начали только семь лет назад.
А теперь вирус пришёл на север. В районе Реген пожилой человек в коме. Врачи не говорят, выживет ли он. А бурозубки, как ни в чём не бывало, продолжают копать землю и распространять вирус.

