Птолемеи ушли, боги остались: египетские культы в западной Анатолии
Когда речь заходит о египетской религии, Анатолия вспоминается далеко не первой. Однако египетские боги появились там ещё до эллинистического периода. Их присутствие значительно усилилось с возвышением Птолемеевского царства, чьё политическое влияние способствовало распространению культов Исиды, Сераписа, Анубиса и других египетских божеств по всей западной Анатолии.
На первый взгляд, религия и политика неразделимы. По мере расширения птолемеевского влияния росли и египетские культы. Однако политика менялась гораздо быстрее, чем религия. К позднему эллинистическому периоду птолемеевский контроль над западной Анатолией в значительной степени исчез, но культы, которые они принесли, оставались активными.
Важную роль в этой преемственности сыграла империя Селевкидов. Управляя чрезвычайно разнообразным царством, Селевкиды обычно позволяли местным и чужеземным религиозным традициям сосуществовать, а не заменять их. Египетская религия пережила политические обстоятельства, которые первоначально способствовали её распространению.
Две надписи особенно хорошо иллюстрируют это развитие. Хотя они разделены по времени и посвящены разным богам, обе показывают, как египетская религия постепенно стала частью религиозного ландшафта западной Анатолии.
Голос Исиды
Первая надпись — это гораздо больше, чем простое посвящение. Она начинается с подношения Деметрия, сына Артемидора, из Магнесии на Меандре, но быстро превращается в копию стелы из Мемфиса, где Исида говорит от своего имени.
Вместо того чтобы быть описанной жрецами или верующими, Исида определяет себя сама. Она представляет себя как открывательницу письменности, дарительницу законов, основательницу городов, защитницу справедливости, владычицу моря и даже силу, стоящую выше самой судьбы. Для эллинистической аудитории это была не просто египетская богиня, а универсальное божество.
«Я — Исида, владычица всякой страны; я была обучена Гермесом и вместе с ним открыла письменность, как священную, так и общественную, чтобы не всё записывалось одними и теми же знаками; я установила законы для людей и предписала то, что никто не может изменить; я — старшая дочь Кроноса; я — жена и сестра царя Осириса; я открыла зерно для человечества; я — мать царя Гора; я — та, что восходит в созвездии Пса; я — та, кого называют богиней среди женщин; в мою честь был построен город Бубастис; я отделила землю от неба; я указала пути звёзд; я упорядочила ход солнца и луны; я открыла труды моря; я сделала справедливость сильной; я соединила женщину и мужчину; я повелела, чтобы женщина рожала ребёнка через десять месяцев; я установила закон, чтобы родители почитались детьми; я наложила наказание на тех, кто не любит родителей; вместе с братом Осирисом я положила конец людоедству; я открыла священные таинства для людей; я научила людей почитать изображения богов; я основала святилища богов; я низвергла власть тиранов; я положила конец убийствам; я заставила мужчин любить своих жён; я сделала справедливость сильнее золота и серебра; я установила закон, чтобы истина почиталась как благородная; я изобрела брачные контракты; я назначила разные языки для греков и варваров; я сделала так, чтобы благородное и постыдное различались по природе; я не сделала ничего страшнее клятвы; я предала несправедливого заговорщика в руки того, против кого он замышлял; я наказываю тех, кто поступает несправедливо; я повелела, чтобы просители получали милость; я почитаю тех, кто справедливо защищается; у меня справедливость сильна; я — владычица рек, ветров и моря. Никто не прославляется без моей воли; я — владычица войны; я — владычица молнии; я успокаиваю и вздымаю море; я — в лучах солнца; я сопровождаю путь солнца. Что мне угодно, то и сбывается; всё покоряется мне. Я освобождаю тех, кто в оковах; я — владычица мореплавания; я делаю судоходное несудоходным, когда пожелаю; я построила стены городов; я — та, кого называют Тесмофорос; я подняла острова из глубин на свет; я — владычица ливней. Я побеждаю Судьбу; сама Судьба повинуется мне.
Прощай, Египет, вскормивший меня».
На первый взгляд, надпись выглядит несомненно египетской. Исида говорит об Осирисе, Горе, Бубастисе, Мемфисе и священных традициях Египта. Однако язык надписи рассказывает другую историю.
Почти каждое божественное имя было адаптировано к греческому эквиваленту. Это была чрезвычайно распространённая практика в эллинистическом мире. Грекоязычные общины редко пытались воспроизводить чужеземные имена богов так, как они произносились в их родных языках. Вместо этого они интерпретировали их через свой собственный религиозный словарь.
Даже имена, которые сегодня кажутся бесспорно египетскими, такие как Исида и Гор, сами являются греческими формами. Процесс становится ещё более очевидным, когда целые божества отождествляются с членами греческого пантеона. В этой надписи Птах выступает как Гефест, Тот становится Гермесом, а Геб — Кроносом. Это не были случайные замены. Они отражают то, что современные учёные называют interpretatio Graeca — привычку понимать чужеземные религии, отождествляя их богов с знакомыми греческими божествами, выполнявшими схожие функции.
Эта небольшая деталь напоминает нам, что надпись — это не просто египетский текст, скопированный на греческий. Это египетская религиозная традиция, которая уже начала говорить на языке эллинистического мира.
Сама надпись обычно датируется первым веком до нашей эры и была обнаружена в Эолиде, на территории современного Измира, Турция. К тому времени политические обстоятельства, которые первоначально способствовали распространению египетских культов, значительно изменились. Великие войны между Птолемеями и Селевкидами принадлежали предыдущему поколению, и птолемеевское влияние на западную Анатолию стало всё более ограниченным.
Однако ничто из этого не помешало культу Исиды процветать.
Это, пожалуй, самый интересный аспект надписи. Она сохранилась с периода, когда птолемеевская политическая власть в значительной степени исчезла из региона, но почитание Исиды явно не исчезло. Египетская религия больше не зависела от династии, которая первоначально помогла её распространению в Анатолии. Она стала чем-то более постоянным.
Эта надпись — не единственный пример. Другой текст из соседней Ионии указывает в том же направлении. Хотя он касается другого египетского бога, он раскрывает тот же исторический процесс. Египетские культы начали развиваться независимо от Птолемеев и нашли своё место в религиозной жизни самой западной Анатолии.
Последователи Анубиса
Вторая надпись относится к более раннему этапу этой истории. Вместо Исиды она представляет религиозное объединение, посвящённое Анубису.
«Гераклит, сын Архигена, и со-почитатели Анубиса посвятили это Анубису от имени царицы Стратоники: Филодем, сын Аполлония, Артемидор, сын Гора, Эвдор, сын Аполлония, Дамон, сын Лакона, Аристофан, сын Артемидора, Кафисий, сын Менекрата, Мнесимах, сын Теодора, Гермий, сын Гора, Аполлоний, сын Менона, Дионисий, сын Луланаба, Филострат, сын Демократа, Демократ, сын Филострата, Зенон, сын Лулабела, Трохил, сын Пиргиона, Эпикур, сын Стратиппа, Артемидор, сын Дионита, Дионисий, сын Пифиона, ... сын Дионисия, Зоил, сын Гораия, Филоксен, сын Посейдония, Апелл, сын Дионисия, Телемах, сын Никанора, Зопирион, сын Кратина, Ксуф, сын Никанора, Эвмед, сын Протарха, и Эвандр, сын Сфодрия».
Надпись обычно датируется правлением царицы Стратоники, сначала жены Селевка I, а затем Антиоха I. Она содержит имена членов религиозного объединения, описанного как синанубиасты — последователи или, точнее, со-почитатели Анубиса.
Даже не зная ничего другого об этой надписи, этот факт сам по себе поразителен. Сообщество, достаточно большое, чтобы организоваться, сохранять имена своих членов и посвятить публичную надпись в честь Анубиса, говорит нам о том, что египетская религия уже установила видимое присутствие в Смирне.
Однако текст содержит и другую деталь, заслуживающую не меньшего внимания.
Сразу после посвящения Анубису следует посвящение от имени царицы Стратоники. Египетские почитатели, таким образом, действовали в рамках селевкидской политической системы. Надпись не связывает культ с династией Птолемеев, несмотря на очевидную египетскую идентичность бога. Вместо этого она помещает это религиозное сообщество в мир Селевкидского царства.
Эта деталь иллюстрирует нечто большее, чем история отдельного культа.
Селевкиды обычно придерживались прагматического подхода к многочисленным религиям, существовавшим в их империи. Их территории включали вавилонские храмы, иранские традиции, анатолийских местных богов, сирийские святилища и греческие гражданские культы. Египетская религия просто стала ещё одной частью этого удивительно разнообразного религиозного ландшафта. Нет причин думать, что почитатели Анубиса в Смирне видели себя представителями птолемеевских политических интересов. К этому моменту они выступают как члены местной религиозной общины, живущей под властью Селевкидов.
