Загадочный «дьявольский цветок» из Таиланда: он живёт без солнца и появляется лишь на мгновение

В глубине тайского леса исследователи наткнулись на растение, которое проводит большую часть своего существования вне поля зрения. Когда его необычный цветок наконец появляется, он выглядит не так, как знакомые цветы, растущие вокруг.

Новый вид назвали Thismia daemona. Его нашли в национальном парке Тхонг Пха Пхум на западе Таиланда, в районе, покрытом густым тропическим лесом. Что делает находку особенно странной, так это то, что растение отказалось от одной из базовых стратегий, используемых большинством растений. Оно не зависит от солнечного света для производства пищи.

Нет зелёной листвы, которая выдавала бы его присутствие. Вместо этого растение остаётся скрытым под растительностью большую часть своей жизни. Лишь когда оно производит цветок, оно становится видимым для тех, кто исследует лес.

Этот вид принадлежит к необычному роду Thismia, чьих представителей иногда называют «фейскими фонариками». Эти растения эволюционировали, чтобы жить без фотосинтеза. Вместо производства энергии из солнечного света Thismia daemona получает питательные вещества через подземное партнёрство с грибами. Грибы связывают растение с ресурсами окружающей экосистемы.

Его цветок имеет тёмную, крайне необычную структуру с выступающими отростками, придающими ему почти потусторонний вид. Этот характерный облик отражён и в названии вида — daemona, что означает «дьявольский».

Найти такое растение трудно, потому что может не быть почти никаких свидетельств его существования, пока цветок не появится. Это делает находки внутри рода особенно ценными для ботаников.

Тайский вид — ещё один пример того, насколько радикально растения могут приспосабливаться к своей среде. Пока большинство цветов зависят от солнечного света, этот нашёл совершенно иной путь к выживанию.

Ранее сообщалось, что учёные забили тревогу, заявив, что тысячи уникальных цветковых растений могут исчезнуть навсегда, унеся с собой миллионы лет эволюции. Исследователи утверждают, что эта потеря затронет гораздо больше, чем просто биоразнообразие.