Запад готовится к "ЯВЛЕНИЮ" до конца 2026 года: Информатор опубликовал в сети данные с секретных брифингов

Аноним. Я по работе соприкасаюсь с государственным планированием на случай чрезвычайных ситуаций, и есть один сценарий конца 2026 года, который я не могу объяснить.

Какая-то версия этого текста лежит у меня в файле с июня, и я всё время меняю мнение насчёт того, стоит ли это выкладывать. Публикую сейчас, потому что уже октябрь, и некоторые даты, на которые я смотрел почти весь этот год, больше не кажутся уютно далёкими. Это не значит, что я считаю, будто что-то обязательно случится. Мне нужно сказать это сразу, потому что я прекрасно знаю, что сделает Reddit с таким постом, если кто-нибудь дочитает дальше заголовка. Я не утверждаю, что знаю будущее. Я говорю, что видел набор сценарных допущений, которые не могу осмыслить, и после нескольких месяцев попыток найти для них скучное объяснение наткнулся в открытом интернете на кое-что, от чего вся картина стала заметно неуютнее.

Я не буду называть работодателя, ведомство, офис, уровень допуска, город или точную должность. Верьте или нет. Я и сам счёл бы это вымыслом, если бы читал. Я не разведчик и не военный. Я никогда не видел ни пришельца, ни упавшего аппарата, ни тела, ни фотографии тела, ни какого-нибудь секретного видео с летающей тарелкой. Работа у меня достаточно административно-техническая, и большинство здешних людей разочаровалось бы, до чего она скучная. Я имею дело с планированием, координацией и материалами по обеспечению непрерывности, которые иногда затрагивают несколько ведомств. Большая часть моего дня — это контроль версий, протоколы совещаний, допущения, таблицы, графики, споры о формулировках и попытки понять, почему «финальный» документ одного офиса на три редакции отстаёт от «финального» документа другого.

Эта скучная часть важна, потому что именно так я это впервые и заметил. Я не искал материалы про НЛО. Я заметил даты, которые вели себя не как обычные сценарные даты.

Есть семейство плановых документов, о котором я впервые узнал в конце прошлого года. Тогда я не придал им значения. Это были некрасивые, переусложнённые документы кризисного планирования с множеством ветвей: геополитическая эскалация, общественные беспорядки, проблемы связи, транспорт, дипломатические поездки, непрерывность государственного управления, рыночные потрясения — обычные весёлые темы. Где-то там был график, проходящий через конец 2026 года. Помню, меня слегка раздражало, что в нём больше фиксированных дат, чем я ожидал. Фиксированные даты — морока: они быстро устаревают, и потом кому-то приходится всё перелопачивать. Во многих плановых материалах даты намеренно смягчают до «в течение 48 часов», «четвёртый квартал», «в период повышенной напряжённости» и тому подобного.

Через несколько месяцев вернулась пересмотренная версия. Даты всё ещё были на месте. Позже пришла ещё одна редакция. Они в основном оставались там же. Что-то сдвигалось на дни или недели, формулировки менялись, события объединяли или разбивали, но общая последовательность оставалась привязанной к октябрю, ноябрю и декабрю 2026 года. Я начал обращать внимание после совещания, где кто-то спросил, не стоит ли перенести сценарий на 2027 год. Точной фразы я не помню, но ответ был по сути: нет, внешняя последовательность по-прежнему оценивается для четвёртого квартала.

«Внешняя последовательность» — из тех фраз, которые звучат гораздо драматичнее вне конференц-зала, чем звучали внутри. Никто не отреагировал. Никто не подался вперёд. Совещание продолжилось, и через десять минут мы обсуждали, обновил ли кто-то список контактов. Я записал эту фразу, потому что не понял, что она значит. До сих пор не понимаю.

Октябрьская часть — в основном подготовительная. Не «23 октября происходит катастрофа». Скорее так: проверяются отдельные каналы связи, пересматриваются полномочия и процедуры непрерывности, обновляются цепочки контактов, люди, которых обычно не нужно было бы сводить в один круг, начинают появляться в одних и тех же координационных материалах. В ноябре есть собственно сценарные события. В декабре график становится гораздо труднее аккуратно разложить по категориям, потому что предполагается, что несколько вещей происходят одновременно.

Первое, что показалось мне по-настоящему странным, — материал по Ватикану. Хочу подчеркнуть: планирование, связанное с Ватиканом, само по себе не необычно. Папа — глава государства, Ватикан — суверенное образование, папские поездки связаны с огромными толпами и сложностями безопасности, а всё, что связано с Римом, может задеть невероятное количество дипломатических и логистических систем. Чего я не понимал — это повторяющийся российский угол.

Было возможное перемещение Папы на восток. Сначала я предположил, что речь об обычном дипломатическом сценарии. В какой-то момент в связанных материалах явно появилась Москва. Помню, я спросил сидевшего рядом человека, реалистичное это допущение или просто стресс-тест. Он сказал: «Оно всё ещё в силе». Я спросил, на чём это основано, и он ответил, что это выше его уровня. 

Я бы даже не упоминал это, если бы к тому времени уже не начал замечать сочетание Ватикан/Россия, и оно не засело у меня в голове.

Есть также планирование вокруг необычно крупных религиозных собраний, и не только в Риме. Формулировки очень бюрократические: спонтанное скопление людей, мобилизация на религиозной почве, концентрация толпы у религиозных объектов — в таком духе. Моё первое предположение было очевидным: люди становятся религиозными во время войн и катастроф. Ничего странного. Что меня беспокоило — в некоторых версиях религиозная реакция появлялась слишком рано в причинной цепочке. Её рассматривали почти как прямое следствие события, а не просто как социальную реакцию на недели войны или экономического краха.

Есть сценарий, связанный с массовым визуальным явлением. Я никогда не видел, чтобы его называли внеземным. Я не видел, чтобы кто-нибудь писал «пришельцы». Терминология варьируется и достаточно осторожна, чтобы описывать что угодно — от атмосферных эффектов до подмены сигнала или какого-то неизвестного аэрокосмического события. Необычно то, что сценарное допущение предполагает прямое наблюдение обычными гражданами и в больших количествах.

Одна строка — пересказываю, потому что не собираюсь делать вид, что помню точные формулировки документа, — описывала широко распространённое прямое визуальное наблюдение в нескольких регионах. Другое плановое допущение касалось сильной перегрузки экстренных линий при сравнительно небольших физических разрушениях. Это меня остановило, потому что сочетание странное. Если здания не рушатся и никто не знает об атаке, почему все звонят в экстренные службы?

Страх — очевидный ответ.

Были и поведенческие допущения: люди уходят с работы, родители пытаются добраться до детей, машины останавливаются в неподходящих местах, люди собираются на улице, церкви заполняются, люди звонят родным, транспортные сети становятся ненадёжными не потому, что физически разрушены, а потому что люди просто перестали вести себя нормально. На одном обсуждении, которое я высидел, спорили, описывать ли публичный опыт как единый или индивидуальный. Я думал, что они спорят о показаниях свидетелей — мол, разные люди опишут одно и то же по-разному. Теперь я уже не уверен.

Фраза, которую я записал после одного совещания, была «общее событие / индивидуальное восприятие». Это моя заметка, не официальная цитата. Помню, я подумал, что это звучит как бессмысленная фраза, которую комитеты производят, когда никто не может договориться о терминологии.

Основные тезисы: Ватикан, Москва, необычное небесное явление, массовая религиозная реакция, Европа в кризисе, политический кризис.

Деталь, которая действительно меня удивила, — сельское хозяйство.

Есть повторяющаяся сезонная отсылка, связанная с уборкой зерновых в Европе. Я не могу объяснить, почему эта деталь была в материале, который я видел. Есть масса рациональных причин, по которым государственные планировщики могут заботиться об урожае: продовольственная безопасность, цены на сырьё, использование дорог, состояние грунта, сельский трафик, доступность рабочей силы, погода, логистика. Но это появлялось достаточно часто.

Европейский сценарий неприятен. В последовательности есть политическое убийство. Я не знаю, кого именно, и не буду гадать имя, потому что это превратит текст в фанфик. Я даже не могу сказать, глава ли это правительства, оппозиционный деятель, религиозный лидер или кто-то ниже уровнем, чья смерть запускает более крупный кризис. Франция фигурирует в некоторых допущениях по общественному порядку. Италия — по очевидным причинам, учитывая ватиканский материал. Германия сильно фигурирует в логистике и транзитном планировании.

Последующая российская эскалация моделируется как крайне быстрая. На одном брифинге прозвучала фраза «сжатый график принятия решений», и я её записал. Допущение, похоже, состояло в том, что европейское и натовское принятие решений будет раз за разом запаздывать относительно событий. Что-то происходит, руководство начинает решать, как реагировать, и прежде чем политическая машина успевает это переварить, происходит следующее крупное событие.

В июне я был на совещании, на котором мне особо не нужно было быть. Я там оказался потому, что внёс вклад в более раннюю часть работы, и никто не удалил меня из приглашения. Ближе к концу обсуждали, является ли одно допущение «сценарно производным» или «полученным из источника». Обе фразы я слышал и раньше, так что само по себе это было не необычно. «Сценарно производное» означает, грубо говоря, что кто-то придумал допущение для целей планирования. «Полученное из источника» означает, что есть какая-то внешняя аналитическая или отчётная основа.

Кто-то ответил: «Смешанное происхождение».

Я это хорошо помню, потому что меня это разозлило. Это ответ, который не сообщает абсолютно ничего.

После я спросил знакомого, что значит «смешанное происхождение». Он сказал: «Вероятно, значит, что никто не хочет брать на себя ответственность за то, откуда это взялось».

На прошлой неделе я увидел очередную версию графика.

Позднеоктябрьский подготовительный период всё ещё был там.

В ноябре всё ещё было несколько блоков событий.

В декабре всё ещё были допущения по непрерывности, которые имеют смысл, только если несколько систем одновременно под стрессом.

Кто-то спросил, даты всё ещё условные.

Ведущий сказал: «Условные, но не меняйте их».

Никто не переспросил.

Эта фраза — причина, по которой я наконец опубликовал это.

Я не знаю, что происходит в ноябре. Я не знаю, происходит ли что-нибудь в ноябре. Я публикую до того, как что-либо произойдёт, именно потому, что не хочу быть тем, кто потом явится с заявлением, что он «знал». Это с меткой времени. Если наступит январь и ничего хоть отдалённо похожего на описанное не случится — отлично. 

Я искренне предпочитаю такой исход.

Если же что-то необычное всё-таки произойдёт, я бы смотрел на несколько вещей вместе, а не по отдельности.

- Какое-то неожиданное развитие событий вокруг Ватикана и России, которое внезапно становится гораздо серьёзнее, чем сейчас предполагают.

- Крайне заметное небесное явление, которое обычные люди переживают напрямую, а не что-то, раскрытое позже через военные кадры.

- Огромная и немедленная религиозная и общественная реакция на это событие.

- Затем политическое насилие в Европе и очень быстрый кризис безопасности, где события начинают двигаться быстрее, чем правительства могут комфортно реагировать.

- И обратите внимание на сезон и урожай.