Браузер Chrome прописывает на жесткий диск пользователя 4-гигабайтный файл весов модели Gemini Nano без какого-либо уведомления или запроса разрешения. Файл называется weights.bin и находится в директории OptGuideOnDeviceModel. Если пользователь удаляет его, Chrome загружает его снова.

В туннеле под перевалом Фурка на юге Швейцарии, на глубине полутора километров горной породы, исследователи пробурили скважины в стену узкого тоннеля, закачали 750 кубических метров воды в разлом и спровоцировали 8000 мелких подземных толчков.

Если ультрапереработанная пища буквально съедает мозг, уменьшая его ключевые отделы и повышая риск деменции на треть, то почему её реклама до сих пор разрешена во время детских телепередач? И сколько людей, считающих себя здоровыми, уже теряют память и контроль импульсов, даже не подозревая, что причина — в том, что они едят на завтрак, обед и ужин?

Человеку не нужно видеть всё тело, чтобы точно оценить размер другого человека. Исследователи из Университета Западной Австралии выяснили: мозг полагается на определённые сочетания признаков в нижней части тела — в области бедер.

Раньше пропаганду крутили по телевизору. Диктор читал текст. Зритель понимал: это пропаганда. Сейчас — ИИ создаёт «очевидца». «Солдата». «Молодую мать». «Студентку». У них есть лица, голоса, жесты, эмоции. У них нет душ. Есть алгоритм, который генерирует миллионы постов, комментариев, репостов.

Если удвоение генома помогало растениям выживать в катастрофы на протяжении сотен миллионов лет, означает ли это, что сегодняшнее изменение климата, каким бы быстрым оно ни было, тоже не уничтожит растительный мир полностью? Ответа нет. Но ясно одно: механизм выживания у растений есть. Вопрос в том, сработает ли он достаточно быстро — или катастрофа развернется быстрее, чем эволюция успеет нажать на спасательный рычаг.

Если электрическая стимуляция мозга может заменить сигнал от сетчатки, то где проходит граница между «восстановлением зрения» и «созданием нового сенсорного опыта»? И как скоро эта технология — вслед за кохлеарными имплантами для глухих — станет доступной миллионам слепых по всему миру?

Если ДНК — антенна, то какие сигналы она принимает помимо повреждающих? Может ли слабое электромагнитное поле определенной частоты не разрушать, а восстанавливать молекулу? И существуют ли природные источники таких «целительных» частот?

Если ученые научились превращать электричество в управляемый «квантовый звук», что произойдет, когда эта технология достигнет более высоких температур? И сможет ли фононный лазер однажды заменить оптический там, где свет бессилен — под водой или внутри живых тканей?

Если открытие было сделано шесть лет назад, почему оно до сих пор не стало основой мировой водородной индустрии? И сколько еще подобных «невозможных» материалов лежат на полках лабораторий, ожидая, когда их увидят инвесторы и промышленность?