Мыши съели проводку немецких танков под Сталинградом и помогли Красной армии окружить Паулюса

В ноябре 1942 года Красная армия начала операцию «Уран» — масштабное наступление с целью окружения 6-й армии Фридриха Паулюса под Сталинградом. Главные удары наносились по флангам, которые прикрывали румынские войска, союзники Германии. Немецкое командование отдало срочный приказ 22-й танковой дивизии выдвигаться на помощь 3-й румынской армии, находившейся на грани разгрома.

И тут началось неожиданное. Часть танков отказалась заводиться. Другие заводились, но вскоре глохли. Причина обнаружилась, когда механики заглянули под капоты. Простые полевые мыши, жившие в соломе, которой немцы укрывали технику от мороза, прогрызли электропроводку. Из ста танков чешского производства Pz. 38(t) в боеготовом состоянии оказались только тридцать.

Ослабленная дивизия к тому же получала противоречивые приказы из штаба. Она не смогла соединиться с 1-й румынской танковой дивизией и после затяжного боя с советским корпусом у населённого пункта Пещаный была вынуждена отступить.

Историк Алексей Исаев отмечает: даже если бы все сто танков вышли на поле боя, устаревшие чешские машины вряд ли могли что-то противопоставить массированному удару Красной армии. Но мыши сделали своё дело.

Немцы восприняли инцидент всерьёз. Командование группы армий «Дон» 5 декабря 1942 года издало приказ, предписывающий отныне «не допускать подобных происшествий» и постоянно контролировать боеготовность техники, особенно танков и других моторизованных машин. Все подразделения должны были получить соответствующие инструкции.

Сам Адольф Гитлер косвенно признал вклад маленьких диверсантов. В приказе о снятии с должности командира 48-го танкового корпуса генерала Фердинанда Хейма он заявил: вместо того чтобы бросить все доступные ресурсы на соединение с румынской танковой дивизией любой ценой, 22-я дивизия действовала вяло и нерешительно. Полное отсутствие координации, проявленное 48-м танковым корпусом, вполне могло вызвать ситуацию, которая привела к охвату 3-й румынской армии и в результате к катастрофе, чей ужасающий масштаб и последствия невозможно подсчитать до сих пор.

Если исход одного из решающих сражений Второй мировой войны решили полевые мыши, прогрызшие изоляцию в морозную ночь, то сколько ещё военных кампаний зависело от случайностей, которые историки списали на «гениальность полководцев» или «превосходство в технике»? И где грань между великим замыслом и случайным совпадением, которое перевернуло ход войны? Мыши не знали, что они воюют за Сталинград. Но они воевали. И выиграли.