Учёный предупредил: сигналы пришельцев проходят мимо Земли, но человечество «совершенно слепо» к ним

Профессор астрономии Джон Уиллис из Университета Виктории в Британской Колумбии, автор книги «Бледно-голубая точка данных», утверждает, что инопланетные цивилизации могут уже вещать на всю галактику, а человечество не способно их услышать. Причина — не в слабости сигналов и не в дальности расстояний. Причина в том, что люди ищут не то, не так и не на тех временных масштабах.

Уиллис указывает на фундаментальную ошибку восприятия. Кинематограф и научная фантастика приучили человечество к образу инопланетян как крупных, разумных и активно присутствующих существ. Но биология говорит об ином. Почти вся жизнь на Земле, измеренная по биомассе, — микроскопическая и примитивная. Планетой доминируют одноклеточные организмы, а не человекообразные приматы с инструментами и радиопередатчиками. Если исходить из статистики, самые вероятные инопланетяне — бактерии, а не строители звёздных империй.

Но даже если предположить существование технологически развитых цивилизаций, проблема поиска никуда не исчезает. Проект SETI (Поиск внеземного разума) десятилетиями сканирует небо в поисках радиомаяков, которые были бы очевидны для цивилизации, подобной человеческой. Уиллис полагает, что это может быть категориальной ошибкой. Вообразите вид, для которого одна вспышка каждые десять тысяч лет является эквивалентом яркого, пульсирующего маяка. Для цивилизации, измеряющей своё существование геологическими эпохами, такой сигнал был бы совершенно отчётливым. Но для человечества с историей радиоастрономии, насчитывающей всего несколько десятилетий, он функционально невидим.

Развивая эту мысль, учёный рисует тревожную картину. Вселенная, в принципе, может быть переполнена маяками — сигналами, посланными с помощью незнакомых частиц, действующими на чужеродных временных базах, модулированными способами, которые человеческие приборы даже не регистрируют. С точки зрения земного наблюдателя, человечество стоит посреди космического аэропорта с зажатыми ушами и настаивает на том, что терминал безмолвствует. Уиллис не утверждает, что это точно так. Ничего из области инопланетных сигналов или самих пришельцев не подтверждено. Но он настаивает, что уверенность человечества в том, что оно «посмотрело и ничего не нашло», сильно преувеличена. Проблема не в том, что нечего видеть. Проблема в том, что у людей нет представления о том, как это может выглядеть.

Современные астробиологи, по сути, остаются привязанными к Земле. Дальше, чем на несколько сотен километров над планетой, ни один человек не улетал. Почти все исследования инопланетной жизни проводятся с помощью земных аналогов: учёные изучают экстремальные среды на Земле и спрашивают, могут ли аналогичные условия существовать на Марсе, на ледяных спутниках внешних планет или в атмосферах далёких экзопланет.

Даже простой вопрос о том, какие химические сигнатуры считать перспективными биомаркерами в экзопланетных атмосферах, не имеет устоявшегося ответа. Когда Уиллиса спрашивают, какие химические сигнатуры следует искать в первую очередь, он даёт стандартный ответ: «Я вернусь к этому вопросу после того, как мы детально изучим первую тысячу атмосфер экзопланет. Только тогда мы начнём видеть очертания той самой иголки в стоге сена».

Темпы открычтий несомненны. В 1995 году астрономы знали об одной планете, вращающейся вокруг другой звезды. Три десятилетия спустя это число выросло примерно до шести тысяч. Для Уиллиса это и есть реальная история, стоящая за более сенсационными заголовками об инопланетянах и сигналах. Проводя поиск, человечество учится тому, как искать. И, возможно, неудобно, вынуждено признать, насколько слепым оно всё ещё остаётся. Вселенная, возможно, уже давно ответила на вопрос. Люди просто не научились слышать ответ.