"Инцидент «Вела»": ядерный взрыв в Южной Атлантике, тайна сих пор остаётся нераскрытой

22 сентября 1979 года, рассвет. Частично выведенный из эксплуатации американский спутник-шпион «Вела» зафиксировал двойную вспышку над Южной Атлантикой, примерно в 1600 километрах к юго-востоку от Южной Африки, в районе островов Принс-Эдуард. Двойная вспышка — это характерная электромагнитная подпись ядерного взрыва. Президент Джимми Картер в тот же день записал в своём дневнике: «Было указание на ядерный взрыв в районе Южной Африки — либо Южная Африка, либо Израиль, использующий корабль в море, либо ничего». Внутренняя оценка ЦРУ оценивала вероятность ядерного испытания в «90 процентов плюс». Обсерватория Аресибо в Пуэрто-Рико зафиксировала в тот же день ионосферное возмущение, которое, по мнению официальных лиц Министерства энергетики, было связано с ядерным взрывом и соответствовало данным подтверждённых советских ядерных испытаний 1960-х годов. Белый дом созвал комиссию учёных, которая заключила, что доказательства неубедительны. Высокопоставленный сотрудник американской разведки назвал это заключение «отмыванием белым», обусловленным политическими соображениями. Февральский доклад 1980 года Ядерной разведывательной группы директору ЦРУ Стэнсфилду Тёрнеру остаётся засекреченным. Июньский доклад Агентства военной разведки за 1980 год остаётся засекреченным. Июньский доклад Военно-морской исследовательской лаборатории за 1980 год остаётся засекреченным. «Вела» инцидент официально остаётся неразрешённым.

Программа «Вела» представляла собой серию американских спутников-шпионов, предназначенных для обнаружения ядерных взрывов. Первые спутники были запущены начиная с 1963 года для контроля за соблюдением Договора о частичном запрещении ядерных испытаний 1963 года. К 1979 году группировка пополнилась более поздними, более совершенными спутниками «Усовершенствованная Вела». Спутник «Вела 6911» был частично выведен из эксплуатации к сентябрю 1979 года, но сохранил функционирующие бэнгметры — оптические датчики, разработанные специально для обнаружения характерной двойной вспышки ядерного взрыва. Первая вспышка, более короткая и яркая, — это начальный огненный шар. Вторая, более длинная вспышка — это расширяющаяся плазма после того, как ударная волна огненного шара проходит. Между ними — характерный тёмный интервал. Ни одно известное природное явление не даёт этой точной сигнатуры.

В радиусе нескольких тысяч километров от эпицентра находились три страны, известные или предполагаемые как стремящиеся к обладанию ядерным оружием: Советский Союз, Южная Африка и Израиль. Советский Союз был быстро исключён: у него не было геополитических причин для тайных испытаний в Южной Атлантике, у него были свои испытательные полигоны, и не было дипломатического контекста, предполагающего тайную операцию там. Южная Африка разрабатывала ядерное оружие на протяжении 1970-х годов. В 1977 году США обнаружили подготовку к испытательному полигону в пустыне Калахари, но те испытания были отменены под международным давлением. Израиль, как широко понималось, обладал непроверенным ядерным арсеналом и имел тесное военное сотрудничество с Южной Африкой, включая сотрудничество в области военных технологий. Возможность совместного израильско-южноафриканского испытания была сценарием, на котором американские разведчики сосредоточились наиболее серьёзно.

И Южная Африка, и Израиль были сторонами Договора о частичном запрещении ядерных испытаний, который запрещает ядерные взрывы в атмосфере, космосе и под водой. Подтверждённое испытание любой из этих стран потребовало бы от США ответных санкций и прекращения военной помощи — последствия, которые влекли за собой значительные дипломатические издержки для администрации, только что завершившей Кэмп-Дэвидские соглашения и находившейся в процессе переговоров по Договору ОСВ-2 с Советским Союзом. Политический контекст имел значение для каждого решения, принятого в последующие недели.

ЦРУ подготовило внутреннюю оценку в декабре 1979 года под названием «Событие 22 сентября 1979 года». Документ был рассекречен частично в ответ на многократные запросы по Закону о свободе информации. Оценка ставила вероятность ядерного испытания в 90 процентов плюс. Документ был написан в предположении, что событие было ядерным взрывом, и сосредоточивал свой анализ на вопросе, было ли испытание проведено Южной Африкой, Израилем или обоими совместно.

Директор ЦРУ того времени адмирал Стэнсфилд Тёрнер позже заявил в интервью, что верил в то, что за взрывом стояли Израиль и Южная Африка. Сам Картер был убеждён в этой интерпретации, по крайней мере первоначально. Расследование, опубликованное журналом Foreign Policy в 2019 году, цитировало бывшего сотрудника отдела тайных операций ЦРУ Тайлера Драмхеллера: «Мои источники в совокупности предоставили неопровержимые доказательства того, что правительство апартеида действительно испытало ядерную бомбу в Южной Атлантике в 1979 году и что они разработали систему доставки с помощью израильтян».

Независимо от обнаружения спутником «Вела», радиотелескоп обсерватории Аресибо в Пуэрто-Рико зафиксировал 22 сентября 1979 года ионосферное возмущение. Ионосферный сигнал соответствовал по характеру данным, зарегистрированным при подтверждённых советских ядерных испытаниях начала 1960-х годов. Возмущение было обнаружено в то же время, когда спутник «Вела» зафиксировал свою двойную вспышку. Ионосферные возмущения от ядерных взрывов производятся электромагнитным импульсом и рентгеновским излучением взрыва. Они распространяются через атмосферу и обнаруживаются на больших расстояниях радиообсерваториями. Данные Аресибо предоставили независимое подтверждение сигнала «Велы» от другого типа прибора, управляемого другим правительственным учреждением. Официальные лица Министерства энергетики использовали эти данные как один из своих основных аргументов в пользу того, что событие было подлинным.

Белый дом созвал независимую научную комиссию под председательством Джека Руина, бывшего директора Управления перспективных исследовательских проектов Министерства обороны. Комиссия изучила данные бэнгметра «Велы», наблюдения Аресибо и другие доступные доказательства. Комиссия пришла к заключению в 1980 году, что невозможно определить, был ли сигнал произведён ядерным взрывом или каким-либо другим явлением, конкретно указав возможное отражение солнечного света от небольшого метеороида или куска космического мусора, проходившего мимо спутника, как объяснение, которое нельзя было исключить.

Гипотеза метеороида была немедленно оспорена учёными из разведывательного сообщества. Конкретные характеристики двойной вспышки — её продолжительность, кривая интенсивности и тёмный интервал между вспышками — по мнению аналитиков, которые годами калибровали системы обнаружения «Велы» по известным ядерным испытаниям, не соответствовали отражению от метеороида. Ни одно отражение от метеороида никогда не давало сигнала бэнгметра с такими характеристиками за 16-летнюю операционную историю спутника, в течение которой он успешно обнаружил 41 ядерный взрыв.

Документы, полученные из Библиотеки Джимми Картера Архивом национальной безопасности, показывают, что учёные Белого дома согласились выслушать аргументы разведывательного сообщества в пользу ядерного события именно для того, как выразился один из участников, «чтобы мы могли более безопасно игнорировать их позже». Политическая мотивация для достижения неубедительного заключения вместо того, чтобы назвать страну, которая провела незаконное испытание, была существенной. Кэмп-Дэвидские соглашения, переговоры по Договору ОСВ-2 и более широкая ближневосточная дипломатическая структура зависели от отношений, которые были бы серьёзно нарушены официальным выводом о том, что Израиль взорвал ядерное устройство в нарушение международного права.

Научные исследования, проведённые в последующие годы, нашли дополнительные доказательства, соответствующие ядерному взрыву. Радиоактивный йод-131, продукт ядерного деления, был обнаружен в щитовидных железах овец в Австралии и Новой Зеландии в месяцы, последовавшие за событием 22 сентября, на уровнях выше фоновых. Период полураспада йода-131 составляет около восьми дней, что означает, что повышенные уровни не сохранялись бы достаточно долго, чтобы их можно было отнести к более старым ядерным событиям. Данные по щитовидным железам овец трудно объяснить без ядерного события в соответствующий период и в месте, соответствующем схемам атмосферного переноса из Южной Атлантики.

Февральский доклад 1980 года Ядерной разведывательной группы директору ЦРУ Стэнсфилду Тёрнеру остаётся засекреченным. Июньский доклад Агентства военной разведки за 1980 год о «Вела» инциденте остаётся засекреченным. Доклад Военно-морской исследовательской лаборатории от июня 1980 года остаётся засекреченным. Дополнительный доклад Комиссии Руина, касающийся акустических данных, не охваченных в оригинальном докладе, остаётся засекреченным и не был рассекречен, несмотря на запросы по Закону о свободе информации и Межведомственную комиссию по апелляциям о рассекречивании в течение многих лет.

«Вела» инцидент остаётся, согласно официальной позиции правительства США, неразрешённым. Это единственное событие в операционной истории программы спутников «Вела», которое дало сигнал бэнгметра и не было впоследствии идентифицировано ни как подтверждённое ядерное испытание, ни как подтверждённая неисправность прибора. Вопрос о том, что именно взорвалось над Южной Атлантикой 22 сентября 1979 года, до сих пор не имеет официального ответа. Не имеет ответа и вопрос о том, почему засекреченные документы, способные на него ответить, до сих пор не увидели свет.