Женщин обвиняли в колдовстве за то, что они делали: нянчили, лечили и кормили

Новое исследование Кембриджского университета показало, что в Англии раннего Нового времени женщины подвергались обвинениям в колдовстве не только из-за мизантропии или экономических трудностей. Главной причиной оказалась сама природа женского труда: уход за детьми, приготовление пищи, лечение больных и работа с молочными продуктами ставили женщин в зону высокого риска, где любые неудачи — смерть ребёнка, испорченный сыр или падёж скота — могли быть истолкованы как колдовство.

К концу Средневековья обвинения в колдовстве в Европе всё чаще выдвигались против женщин. Этот перекос традиционно объясняли мизантропией, религиозными предрассудками и экономическими кризисами. Однако новое исследование, опубликованное в журнале Gender & History, предлагает иную, более прозаическую причину: женщины работали там, где их неудачи было легче всего объяснить вмешательством злых сил.

Дневники астролога как окно в народные верования

Филиппа Картер из Кембриджского университета проанализировала записные книжки Ричарда Нэпьера — астролога, который в Якобинской Англии (начало XVII века) принимал пациентов, используя звёздные карты и эликсиры. Нэпьер вёл подробные записи о жалобах своих клиентов, и эти дневники сохранили повседневные представления о магии и колдовстве в английских деревнях.

В отличие от судебных документов, которые часто предшествовали казням, записи Нэпьера — это «неотредактированный» слой народных верований. «Люди могли прийти к нему, чтобы проверить свои подозрения или поискать магические решения, вместо того чтобы рисковать судебным иском», — объясняет Картер. Между 1597 и 1634 годами Нэпьер зафиксировал 1714 обвинений в колдовстве. Большинство и обвинителей, и подозреваемых были женщинами, но доля женщин среди подозреваемых была значительно выше.

Шесть видов работы, которые вели к костру

Картер выделила шесть профессий, которые фигурировали в обвинениях: работа с едой, уход за больными, присмотр за детьми, ведение домашнего хозяйства, животноводство и производство молочных продуктов. Все эти виды труда были либо регулярно, либо почти исключительно женской прерогативой.

Процессы естественного разложения в те времена воспринимались как «порча». «Порченная кровь делала раны гнойными, а порченное молоко делало сыр негодным, — говорит Картер. — Женский труд был первой линией защиты от порчи, и когда их усилия не удавались, они рисковали получить ярлык ведьмы».

Молоко, сыр и ведьмин глаз

Наиболее яркий пример — молочное производство. Молоко было символически связано с женщинами как «производительницами молока». Картер нашла 17 случаев «магической порчи» молочных продуктов, и в 16 из них фигурировали только женщины. Алиса Грей подозревала соседей, когда сыр начал «подниматься комками, как фурункулы, и становиться горьким».

Женщины управляли запасами продовольствия — и эта власть порождала подозрения. Отказ в пище мог стать причиной обвинения. Одна потенциальная ведьма, Джоан Гилл, получила свою репутацию после того, как её муж выпил молоко, которое она копила, и ложка, которой он его пил, застряла у него во рту на всю ночь.

Опасным было не только отказывать в еде, но и предлагать её. Девять из десяти подозреваемых, продававших еду, были женщинами. 25 обвинений возникли из-за болезни после того, как подозреваемая накормила кого-то.

Лечение и уход как путь к обвинению

Многие женщины практиковали как местные целительницы, но это тоже было рискованным занятием: подозрения возникали, когда лечение не помогало. Один клиент, страдавший от «сильной боли в срамных частях», сообщил Нэпьеру, что женщина-целительница «сглазила его», после того как он обратился за вторым мнением.

Особенно опасными были профессии, которые сегодня мы назвали бы «заботой о других» — акушерство, уход за больными и стариками, присмотр за детьми. Тринадцать подозреваемых ухаживали за обвинительницей во время родов. Детская смертность была высокой, и перспектива потерять ребёнка часто мотивировала обвинения. Более 13% всех зафиксированных обвинений в колдовстве, в которых называлось имя подозреваемой, касались жертв младше 12 лет.

Падеж скота и женские руки

Потеря овец и крупного рогатого скота также была частой причиной обвинений. Чуть более половины животноводов в то время были женщинами. Интересно, что среди обвинителей было поровну мужчин и женщин (28 и 28), но среди подозреваемых — 15 мужчин и 91 женщина. «Записи Нэпьера позволяют предположить, что споры между мужчинами из-за скота могли перекладываться на женщин», — говорит Картер.

«Домохозяйка раннего Нового времени отвечала за здоровье скота так же, как и за здоровье людей, — объясняет Картер. — Она готовила припарки и сиропы для лечения обоих. Когда животное странно заболевало, это могли интерпретировать как злонамеренное использование её целительских навыков».

Почему ведьма — это женщина

«Гендерное разделение труда способствовало преобладанию женщин среди подозреваемых в колдовстве, — заключает Картер. — В периоды кризиса затаённые подозрения могли выливаться в массовые обвинения. Английские процессы над ведьмами середины XVII века привели к казни сотен женщин за три года».

«Каждый Хэллоуин нам напоминают, что стереотипная ведьма — это женщина, — добавляет исследовательница. — Исторически рискованность "женской работы" может быть одной из причин этого».

Исследование «Труд, гендер и колдовство в Англии раннего Нового времени» опубликовано в журнале Gender & History.