Атлантическое течение на грани коллапса — что ждёт Европу и Америку

Глубоко под льдами Гренландского моря, там, где температура опускается до минус тридцати, а лёд достигает толщины более метра, учёные пытаются разгадать одну из главных загадок климата. Что происходит с Атлантическим меридиональным опрокидывающим течением — AMOC? Эта гигантская подводная река, переносящая тепло из тропиков на север, находится под угрозой. Её ослабление может изменить климат целых континентов.

Гигантский тепловой насос океана

AMOC — это система течений, включая Гольфстрим, которая регулирует климат Северного полушария. Тёплая, солёная вода поднимается от экватора к северу, остывает, становится плотнее и опускается в глубины у берегов Гренландии. Затем она течёт обратно на юг, завершая цикл. Этот процесс согревает Европу — именно благодаря ему зимы в Великобритании мягче, чем в Канаде на тех же широтах. Без AMOC Западная Европа столкнулась бы с морозами до минус двадцати градусов.

Но система даёт сбой. Воды у берегов Гренландии становятся менее плотными. Вместо того чтобы опускаться, они остаются на поверхности. Это происходит не только из-за таяния льдов — естественного процесса, который идёт тысячелетиями, но и из-за изменения солёности. Пресная вода из рек, дождей и тающих ледников разбавляет океан, делая его более лёгким. В результате механизм, который двигал течение миллионы лет, начинает пробуксовывать.

Что может произойти

Если AMOC ослабнет на половину или вовсе рухнет, последствия будут катастрофическими. Северо-Западная Европа может погрузиться в холода, невиданные с ледникового периода. Скандинавия и Британия рискуют потерять до десяти-пятнадцати градусов среднегодовой температуры. В то же время в тропиках накопление тепла и изменения в муссонных циклах приведут к жестоким засухам в Африке и Азии. Восточное побережье США столкнётся с резким подъёмом уровня моря — более чем на семьдесят сантиметров.

Исландия уже классифицировала возможный коллапс AMOC как угрозу национальной безопасности. США, по мнению многих экспертов, к этому не готовы.

Неопределённость и споры

Пока учёные не могут точно сказать, насколько близок коллапс. Прямые наблюдения за течениями ведутся только с начала 2000-х годов. За это время зафиксированы значительные колебания, но убедительных доказательств необратимого ослабления пока нет. Климатические модели дают разные прогнозы: от полного коллапса в ближайшие сто лет до относительной стабильности.

Некоторые исследования предполагают, что процессы в Гренландском море, где теряется морской лёд, могут даже добавить системе устойчивости. Когда лёд отступает, океан отдаёт больше тепла в атмосферу, вода становится плотнее и опускается быстрее. Это могло бы компенсировать ослабление.

Дамба через Берингов пролив

На фоне неопределённости появляются радикальные предложения. Один из проектов, который обсуждают в научных кругах, — строительство восьмидесятикилометровой дамбы через Берингов пролив, отделяющий Азию от Америки. Идея в том, чтобы перекрыть поступление пресной воды из Тихого океана в Арктику, что повысило бы солёность в Северной Атлантике и стабилизировало течение.

Такая дамба была бы крупнейшим инженерным сооружением в истории человечества. Её длина превышает тридцатитрёхкилометровую дамбу Сэмангум в Южной Корее, которая сегодня считается самой большой в мире. Но помимо технических и политических трудностей, проект может разрушить экосистемы Берингова моря и нарушить образ жизни коренных народов.

Что дальше

В феврале 2025 года исследователи на борту норвежского ледокола «Кронпринс Хокон» вышли в Гренландское море, чтобы собрать данные, которые помогут прояснить судьбу AMOC. Они измеряли температуру, солёность и плотность воды на разных глубинах. Результаты будут известны в ближайшие годы.

Независимо от того, что покажут исследования, одно ясно: Атлантическая циркуляция меняется. Вопрос лишь в том, насколько быстро и с какими последствиями. История Земли знает периоды, когда климат перестраивался скачкообразно. И если AMOC действительно находится на пороге нового состояния, нам придётся учиться жить в мире, который будет совсем не похож на тот, к которому мы привыкли.