Международная команда астрономов опубликовала в Nature Communications статью, где аномально высокая концентрация никеля на поверхности Марса рассматривается как потенциальная биосигнатура - косвенный признак того, что в далеком прошлом на Красной планете могла существовать микробная жизнь.

Наблюдения далекой галактики Хеб (Hebe) показали крайне молодые, почти «чистые» звезды, сформировавшиеся всего через 400 млн лет после Большого взрыва.

Японские исследователи обнаружили у очень молодой звезды гигантское теплое кольцо газа размером около 1 000 астрономических единиц и пришли к выводу, что такие структуры возникают вскоре после рождения звезды при динамическом перераспределении магнитного газа.

Американские ученые Дрю Досс и Стефан Бернс объясняют аномальное увеличение числа болидов весной 2026 года прохождением Земли сквозь обломки межзвездного объекта 3I/ATLAS.

Остаётся открытым вопрос: эта перевёрнутая система — единичная аномалия на фоне общего порядка? Или она представляет собой первый признак тенденции, о которой астрономы до сих пор не подозревали?

Астрономы исследуют необычайно мощный космический взрыв, который оказался значительно дольше и сложнее всех ранее наблюдавшихся подобных событий.

Если спутники взрываются на орбите без внятного объяснения, что произойдёт, когда их станет в сто раз больше? И как долго компания сможет называть эти инциденты «нештатными ситуациями», не раскрывая деталей?

Первый квартал 2026 года поставил рекорд, который заставил учёных и общественность замереть в недоумении. За три месяца Американское метеорное общество зафиксировало 2046 огненных шаров — больше, чем за аналогичный период любого года начиная с 2011-го.

Вот уже три месяца Майк Финк пытается понять, что с ним произошло. 7 января он готовился к выходу в открытый космос. Ужин в компании коллег на Международной космической станции, обычный рабочий вечер. А затем он перестал говорить. Не мог произнести ни слова. Боли не было.

Влияние солнечной активности на спутники, связь и энергосистемы изучено давно и хорошо. Но что, если возмущения магнитного поля Земли способны проникать гораздо глубже — в самое тело планеты, в зоны разломов, где веками накапливается напряжение?