Кем же был Виракоча на самом деле? Божеством из индейского пантеона, исторической личностью, обожествлённой после смерти, или представителем неизвестной нам высокоразвитой цивилизации, погибшей во время всемирного потопа?

Великий потоп, едва не уничтоживший человечество, стал в китайской традиции точкой отсчёта новой эры — эры, когда добродетель и труд способны не только спасти мир, но и создать его заново, превратив хаос в гармонию, а воду — в плодородные поля, на которых вырастет великая цивилизация.

Представьте себе мир, где купцы свободно перемещаются между поверхностью и подземными городами, где торговые книги содержат записи о сделках с нечеловеческими существами, а церковь вынуждена принимать экстренные меры, чтобы закрыть врата в иной мир. Это не фантастический роман — это реальность средневековой Европы, о которой официальная история предпочитает молчать.

Этот предмет ставит перед исследователями вопрос, на который до сих пор нет однозначного ответа: как древние мастера, не имевшие доступа к современным технологиям, смогли обработать один из самых тугоплавких металлов на планете?

Ричард Шейвер, писатель и исследователь, начал публиковать истории, которые он сам называл не фантастикой, а документальным свидетельством. Его утверждения были столь радикальны, что редакция журнала сочла за благо подавать их как художественные произведения, однако сам автор настаивал: всё описанное — правда.

Самая ранняя задокументированная история «машины влияния» уводит нас в Англию конца XVIII века, к человеку по имени Джеймс Тилли Мэттьюз. Впервые исследователь узнал о нём из книги Майка Джея «Банда воздушного станка» (The Air Loom Gang) — документального расследования, которое переворачивает привычные представления о границе между безумием и политическим инакомыслием.

Странным образом «машины влияния» присутствовали в самых ранних исследованиях психиатрии, однако большинство современных психиатров никогда не слышали об этой теме. А обстоятельства гибели человека, осмелившегося изучать этот феномен, заставляют задуматься о том, не столкнулся ли исследователь с истиной, слишком опасной для обнародования.

В 1939 году, когда мир замер в тревожном ожидании перед бурей Второй мировой войны, писатель-фантаст Эрик Фрэнк Рассел опубликовал роман под названием «Зловещий барьер». Книга вышла в свет за несколько месяцев до начала величайшей трагедии ХХ столетия, однако внимательный читатель обнаружит в ней нечто большее, чем просто плод воображения.

В конце 1700-х годов британский разведчик Джеймс Тилли Мэтьюз заявил, что британское правительство использует «машину влияния» под названием «Воздушный ткацкий станок» для манипулирования мировыми событиями и развязывания войн. Впоследствии Мэтьюз был помещен в психиатрическую лечебницу, где провел остаток своей жизни, а его случай стал первым тщательно задокументированным случаем состояния, описанного как «шизофрения».
 

В 1973 году профессор Стэнфордского университета Дэвид Розенхан провел эксперимент, который должен был ответить на простой вопрос: способен ли психиатр надежно отличить здорового человека от душевнобольного?