Забытая родословная души: что имел в виду древний философ Плотин?

Философ Античности о том, почему мы не знаем самих себя и как обрести утраченное знание

«Что же заставило души забыть бога, их отца, и пребывать в неведении относительно себя и него, даже будучи частями умопостигаемого мира и всецело принадлежа ему?» — этот вопрос, открывающий один из трактатов «Эннеад» Плотина, звучит так, будто задан сегодня, а не в III веке нашей эры.

Философ-платоник говорит о фундаментальной проблеме: мы забыли собственную родословную. И если есть что-то, что мы, казалось бы, должны знать лучше всего, так это самих себя. Но Плотин настаивает на обратном — мы пребываем в глубоком неведении относительно того, кто мы есть на самом деле.

Дельфийский призыв

Самопознание было ключевой идеей древнегреческой философии с самых ранних времён. Религиозным центром Эллады на протяжении большей части античности был храм Аполлона в Дельфах на горе Парнас. На стене храма была начертана знаменитая надпись: «Познай самого себя». Это был призыв к внутреннему поиску, к осознанию своей истинной природы.

Плотин вторит этому древнему призыву, когда побуждает нас вспомнить нашу родословную и понять, чем на самом деле являются наши души.

Два мира: чувственный и умопостигаемый

Чтобы понять мысль Плотина, необходимо разобраться в его представлении о реальности. Философ разделяет два мира: чувственный и умопостигаемый.

Чувственный мир — это то, что мы воспринимаем органами чувств. Две утки, плавающие в пруду, — часть чувственного мира, потому что мы можем их видеть и слышать. Этот мир наполнен бесчисленным множеством конкретных предметов, людей, событий. Он сложен, многообразен и постоянно меняется.

Умопостигаемый мир принципиально иной. Его нельзя увидеть глазами или потрогать руками. Он открывается только уму, только мышлению. Например, число «два» невозможно воспринять чувствами, но оно существует. Это часть умопостигаемого мира. И душа, по Плотину, принадлежит именно этому миру, а не чувственному.

Три уровня умопостигаемого

Умопостигаемый мир у Плотина не однороден. Он представляет собой иерархию из трёх уровней, которые философ называет «ипостасями». Эту иерархию можно представить в виде пирамиды, где на вершине — высшая простота, а у основания — нарастающая сложность.

Вершина пирамиды — Единое. Это первооснова всего сущего, настолько простая, что не имеет никаких частей. Единое — это абсолютное единство, источник всего существующего, но само оно выше любого бытия и мышления. Его нельзя описать никакими определениями, потому что любое определение уже вносит двойственность.

Второй уровень — Ум. Это чистый интеллект, который постоянно мыслит. Но мыслит он не о конкретных вещах или событиях, а об идеальных образцах — «формах» или «эйдосах». Ум созерцает не ту или иную лошадь, а сущность лошади вообще, не конкретный справедливый поступок, а идею справедливости. Ум сложнее Единого, потому что в нём есть двойственность: мыслящее и мыслимое, субъект и объект.

Третий уровень — Душа. Это уровень, к которому принадлежат наши индивидуальные души. В отличие от единого Ума, душ существует великое множество: моя душа отлична от вашей. Здесь сложность становится неизмеримо выше, чем на предыдущих уровнях. Мировая Душа занимает пограничное положение: она ещё принадлежит умопостигаемому миру, но уже способна соприкасаться с материей, оживлять и организовывать её.

Чувственный мир, в котором мы живём, находится за пределами этой пирамиды. Он ещё сложнее, ещё многообразнее, но это сложность падения, удаления от источника.

Забытая родословная

Вот эту-то родословную мы и забыли, по мысли Плотина. Наша истинная родина — не чувственный мир с его суетой, а горняя высь умопостигаемого, ведущая свою линию от Единого. Но что делают люди?

Плотин рисует яркий и драматичный образ:

«Наслаждаясь своей самостоятельностью и широко пользуясь своим самодвижением, они устремились в противоположную сторону и, удалившись насколько возможно дальше от дома, дошли до того, что перестали сознавать своё происхождение от умопостигаемого мира. Они уподобились детям, которые сразу после рождения были оторваны от отца и долго воспитывались далеко от него, а потому не знают ни себя, ни своего отца».

Мы, подобно этим детям, отвернулись от своего истинного происхождения. Мы очаровались чувственным миром — телами, вещами, другими людьми, материальными благами. Мы благоговеем перед ними, любим их, делаем себя зависимыми от них.

И в этом кроется глубокое самоуничижение. Плотин пишет: «Стремиться к чему-то и благоговеть перед ним — значит признавать себя ниже того, к чему стремишься и перед чем благоговеешь». Когда мы гонимся за материальными вещами, мы ставим их выше себя. Мы признаём, что они могут дать нам то, чего нам не хватает. Но тем самым мы отказываемся от собственного достоинства, от своей истинной природы, которая выше любого материального объекта.

Так мы забываем свою родословную. Мы промениваем своё первородство, своё высокое происхождение на чечевичную похлёбку чувственных удовольствий и благоговения перед материей.

Путь возвращения

Что же делать? Как вернуть утраченное самопознание и вспомнить, кто мы есть?

Ответ Плотина прост и сложен одновременно: нужно перестать внимать чувственному миру и обратиться к миру умопостигаемому. Наиболее естественный способ сделать это — созерцать то же, что созерцает Ум.

Это означает, что вместо размышлений о конкретных справедливых или несправедливых поступках (которые принадлежат чувственному миру) мы должны размышлять о природе справедливости самой по себе. Вместо того чтобы оценивать красивые вещи, стоит задуматься о природе красоты.

Речь идёт о движении от частного к общему, от конкретного к идеальному, от множественного к единому. Это движение вверх по той самой пирамиде, от которой мы отпали. Это путь философа, путь созерцателя, путь того, кто стремится вернуться домой.

Практический смысл учения

Философия Плотина может показаться отвлечённой и далёкой от жизни, но в ней есть глубокий практический смысл. Она напоминает нам о том, что мы — не только наши тела, не только наши социальные роли и не только наши материальные владения. За всей этой видимой сложностью скрывается нечто более простое и более глубокое — наша истинная душа, имеющая божественное происхождение.

Забыть об этом — значит потерять себя. Вспомнить — значит сделать первый шаг к подлинному самопознанию и освобождению от иллюзий чувственного мира. В этом, по Плотину, и заключается задача человеческой жизни: преодолеть забвение, вспомнить свою родословную и вернуться к истоку.

Важное примечание: Плотин и Платон

В связи с обсуждением философии Плотина важно внести ясность, чтобы избежать путаницы. Плотин (204–270 гг. н.э.) и Платон (ок. 427–347 гг. до н.э.) — это два разных философа, хотя их учения тесно связаны.

Платон — великий древнегреческий мыслитель, основатель Академии. Его идеи, особенно учение об идеях (эйдосах), стали фундаментом для всей последующей античной философии.

Плотин — римский (греко-египетский) философ, живший на шесть столетий позже. Он считается основателем неоплатонизма. Плотин не просто повторял Платона, а систематизировал и развил его учение, создав собственную сложную философскую систему — ту самую иерархию Единого, Ума и Души, о которой шла речь. Если Платон заложил основы учения об умопостигаемом мире, то Плотин создал детальную «карту» этого мира и описал путь души по ней. Таким образом, когда мы говорим о «забытой родословной души» в том смысле, который вкладывал в это выражение автор «Эннеад», мы говорим именно о философии Плотина.